Ребенок от отца моего мужа - Александра Багирова

– жестокого, холодного, полного неприкрытой ненависти. Покачиваюсь и оседаю на пол. Свет застилает тьма, падаю в черноту забытья.

Глава 35

Не отдаю отчет в своих действиях. На автомате отпускаю сына на землю, за доли секунду оказываюсь около нее, поднимаю на руки. Прижимаю к себе. Меня ведет. Чистый, больной кайф пронзает, как укол адреналина в сердце. Четыре года оно просто перегоняло кровь, а тут ожило. Забилось в припадке.

Улавливаю ее аромат, родной… не забытый… будоражащий. Перед глазами плывет мир, сужается до ее лица… Это наваждение…одержимость… столько лет… а я болен еще сильнее, чем раньше. Вот сейчас с ней на руках живу, чувствую вкус жизни и мне уже не нужен воздух. Я дышу только своей девочкой. Своей подлой обманщицей. Своей до одури любимой… Той к кому я теперь не имею никакого права прикасаться…

Она жена моего сына… Сейчас когда Илона у меня на руках, даже эта новость отходит на задний план. Радость от встречи, возможность вновь ее увидеть ослепили, заглушили разум, отодвинули реальность.

- Ее надо в больницу! – подлетает Светка. – Я вызову скорую. Ей надо обследоваться мало ли…

- Перелет, жена перенервничала, - Марк на костылях подходит ко мне. Смотрит на нее, а я сатанею от ревности. Хочу закрыть ее, чтобы никто не смел смотреть. Завопить: «Она моя!». Илона, что ты со мной сделала? Привязала к себе такими цепями, что вовек не разорвать. Проросла в сердце, пустила там корни, что если и вырывать тебя, то только с собственным сердцем.

Несу ее в дом. Укладываю на диван. Светка звонит в скорую. Пытаюсь сбросить дурман. Включить голову. Принять реальность. А вместо этого присаживаюсь рядом с ней. Трогаю щеки.

- Илона! Очнись! – губы печет от желания прикоснуться к моей девочке, ощутить ее кожу, пропитаться ядовитым ароматом.

- Может она беременная! Точно! Вот в чем дело! – визжит радостно Светка.

Сын молчит. Устало опускается в кресло. Сжимает костыли, он явно зол и одновременно подавлен.

- Она…беременна? - мой голос дрогнул. Непростительно. Глупо. Выдаю себя с потрохами. И ничего не сделать. Не взять бурлящие эмоции под контроль.

Как представил, что она с Марком… с моим сыном… что у них ребенок. А нашего она… Боль, которая так никуда и не делась, вспыхивает новой волной. Накрывает так, что готов взвыть, как раненый зверь. По сути, я и есть раненый зверь, и рваные кровавые дыры в душе уже не излечить…

- Конечно, беременна! Они молодые, только поженились, страсть кипит! Какая отличная пара, правда, милый? – и Светка странная, то ходила мрачнее тучи из-за приезда старшего сына, а тут щебечет соловьем.

Каждым словом режет меня до мяса, кости выламывает. Слишком красочно представляю, как они делали этого ребенка. Ненавижу себя, что я за отец. Я должен наплевать на себя, свои чувства. Марк счастлив – это главное. А прошлое с Илоной нужно похоронить. Любым способом вытравить из памяти.

- Я не беременна! – Илона резко открывает глаза, там океан, там мой рай, мой ад.

- Это дело поправимо, любимая, - восклицает Маркс с кресла. – Мы будем усиленно стараться в этом направлении. А возможно, мы сейчас не догадываемся, а счастье уже на пороге, - смеется, как-то отчаянно громко, - Точнее, в твоем животике.

- Какая прелесть, ты станешь дедушкой! – хохочет в тон Марку Светка.

У меня эти звуки ассоциируются с хохотом маньяков в фильме ужасов. Бьет по нервам. Едва сдерживаюсь, чтобы не завопить: «Заткнитесь!».

Илона морщится. Закрывает глаза. Тяжело дышит.

- Красивая, - Дениска подходит к ней и гладит маленькими пальчиками ее по руке. – Хорошая, - улыбается. Папа, она будет с нами жить?

Илона вздрагивает. Глаза наполняются слезами. Закусывает губу. Гладит дрожащей рукой пацана по голове. И столько боли в ее огромных глазах, столько отчаяния. Неужели угрызения совести? Пожалела, что тогда по дурости сотворила? А что это меняет? Я каждый день мечтаю повернуть время вспять и уберечь ее и себя от катастрофы. Только назад дороги нет. Она жена моего сына!

Как они вообще встретились? Как судьба их связала? У них любовь? Она меня забыла? Сколько вопросов, которые я никогда ей не задам. Она рядом… и так далеко… уже не моя.

- Сыночек, не мешай тете, она болеет, - Светка подлетает и хватает Дениску на руки.

- Он мне не мешает, - Илона переводит взгляд на ребенка.  В глазах реки непролитых слез.

- Я хочууу к ней, - малыш тянет ручки, как никогда к Светке не тянул.

У них особой близости нет, сын больше всегда ко мне тянулся. А мать, что есть, что нету… весь в меня. Мне порой кажется, что к нянечкам у Дениски и то больше симпатии.

- Свет, отпусти его, - мой пацан, мой оплот. Если бы не он, я бы давно загнулся. Ради сына и живу. И старшего должен на ноги поставить. А я… давлюсь ревностью и продолжаю сатанеть.

- Нет, - прижимает ребенка к себе, так что он кричать начинает.

- Пусти меня! Ты плохая! Ай,- вырывается, кричит. – К тете хочууу…

- Денис, прекрати, - а сам усмехаюсь, похоже у нас с сыном один вкус на женщин. – И ты, Свет, отпусти ребенка. Ему не комфортно.

- Со мной все в порядке, - Илона смотрит, то на меня, то на Дениску.

- Врачи будут разбираться. Вдруг какая инфекция. Нет. Рисковать точно не стоит. На обследование в больницу! – Светка все же отпускает пацана, но держит за руку, не дает к Илоне приблизиться.

- Я здорова! – Илона резко вскакивает с дивана. Пошатывается. Успеваю ее подхватить. Нет. Это она меня ловит, захлопывает на шее капкан. Сколько я продержусь, пока тормоза сорвет окончательно?

Глава 36

- Это может быть заразно! В доме ребенок! – на заднем фоне надоедливый визг Светки.

А у меня мир остановился. Замер. Реальность сомкнулась вокруг нас. Эти глаза…боль…отчаяние… и нечто кипучее… ураган… привет из прошлого. Так когда-то она на меня смотрела, словно я являлся ее миром, доверчиво, с безграничным трепетом.

Сейчас уже ее нельзя назвать той девчушкой. Годы оставили свой след, нет… не на внешности… она стала еще совершенней. В глазах, голосе, мимике, там печать страданий. Я не чувствую счастья, не вижу точки между нами.

Глупо так думать, глупо