Развод. Я календарь переверну (СИ) - Блио Элен

Раз!

Они сразу встают в позицию.

Два!

Шаг, шаг, еще, квадрат, кач, кач, резкий поворот. Ух!

Чёрт.

Наше танго сегодня было танцем воспоминаний, спокойствия.

Их танец - страсть. Чистая, обнажённая, без купюр.

А я зол, очень зол на себя. И на Германа. Подсуетился.

Чувствую, что здесь нас ждёт реальная битва, не на жизнь, а на смерть.

Подхожу ближе, улучаю момент и дергаю Аду на себя, забирая, кружу, перемещаясь подальше, прижимаю к себе.

- Я готов искупить вину.

- Кровью? — хищно улыбается наша добыча.

- Хотите моей крови?

- А если хочу?

- Что мне сделать? В морду ему дать?

- А что бы вы сделали?

- Если женщина хочет крови, нужно дать ей крови. — усмехаюсь, хотя намерения бить морду Герману у меня нет.

Но если будет нужно...

Он подходит сзади, как раз в момент паузы, когда мы застываем в паре, его рука у неё на талии и на плече, Герман разворачивает Аду к себе, но я не готов отпустить.

Мы стоим, втроём.

И снова Пьяццолла, на этот раз, полагаю, самый известный трек после «Либертанго».

Погружает нас в атмосферу хорошего Голливудского кино*.

«Вы хотите научится танцевать танго, донна?»

Но мы втроём, как же мы будем танцевать танго втроём?

Мы танцуем.

Начало, легкая игривая мелодия, она как смех красивой женщины.

Ада в руках Германа, шаг, шаг, кач, поворот, еще шаг, я двигаюсь за ними, я рядом, я тоже в этой паре.

Сейчас почему-то чувствую себя тем самым слепым полковником в отставке, Фрэнком*, и эта донна будет танцевать со мной.

Тадам-там-там, резко разворачиваю Аду, прижимая к себе, теперь моя партия, мои шаги. Я танцую лучше Германа. Старая школа.

Поворот, наклон, как красиво она умеет выгибать спину. Посмотрел бы я на этот фокус в постели.

Хочу её. Да. Эту женщину я хочу.

Эта женщина по мне.

Но по ней ли я? Вот вопрос.

И снова Герман. Острее, жёстче, яростнее.

Мы одни на танцполе. Остальные пары просто стоят по краю, наблюдая.

Это наш бенефис.

Герман чуть сбивается и Ада, смеется, откидывая голову назад, совсем как в кино, а он резко прижимает её, впечатывая в себя. А внутри меня волк, который скалит зубы и требует свою добычу.

Раз. Два. Три. Четыре.

Моя!

Я тоже прижимаю, тоже впечатываю. Еще крепче. На грани фола.

- Ах...

- Ты восхитительна.

Улыбается краешками губ.

- Поедешь со мной?

- Куда?

- Куда захочешь.

- Вдвоём?

- Бери детей и поехали.

Она удивлена. А я нет. Всё очень просто. Нужно просто предложить.

Как говорил Фрэнк? В танго всё просто, совершаешь ошибку и танцуешь дальше.

Так вот, в жизни всё так же. Совершаешь ошибку и снова идёшь вперёд.

И даже если ошибку совершил не ты, идти вперёд нужно.

Ада не совершала ошибок, разве её вина, что супруг оказался козлом?

Последнее дело винить в этом женщину.

Каждый сам знает свои ошибки и сам за них отвечает.

Герман опять перехватывает инициативу, и заканчивают танго они вдвоём.

Прижавшись друг к другу. Глядя друг другу в глаза.

Он в неё влюблён. Точно.

А она?

Что она? Эта загадочная донна. Самая простая женщина. Настоящая женщина.

Зал взрывается аплодисментами, народу сегодня на милонге много.

Герман ведёт Аду, я забираю, поворачиваю, чтобы она могла сесть в поклон, так делают это бальники. Красиво. Она умеет.

Мы все трое идём к выходу.

- Мне нужно переодеться, - тяжело дыша после танца говорит Ада, сдувая прядь со лба. — Спасибо, вы оба были великолепны.

- Спасибо тебе, богиня.

- Спасибо, Аделаида, это ты была великолепна, без тебя не было бы танго.

Она уходит в дамскую раздевалку.

Мы в мужскую — нужно снять туфли, надеть пиджаки.

- Дворжецкий, зачем тебе это надо?

- Что?

- Вмешиваться в мою жизнь?

- Почему ты считаешь, что я вмешиваюсь?

- Тебя Кристина попросила?

- Кристина?

- Не делай вид, что не понимаешь. В моей конторе ты общался только с ней.

Знаешь, что она была моей любовницей.

- Была? Может есть?

Мы оба дышим тяжело, стоим, друг напротив друга.

- Не твоё дело.

- Неужели? Ты не считаешь, что ей уже хватит связывать свою жизнь с кобелями и подонками?

- Ты считаешь, что ей лучше связать жизнь с таким как ты?

Этот кретин еще спрашивает?

Руки чешутся, у него, видимо, тоже.

- Я считаю, что она заслуживает правды и верности.

- Я никого не обманывал, с Кристиной у меня давно ничего нет.

- Неужели? Не ты был с ней в моём ресторане позавчера? — усмехаюсь, хотя и понимаю, что это подло.

- Был! Обсуждал дела! Какого хрена, Дворжецкий?

- Такого! Не позволю её обманывать!

- А ты не обманываешь? Все знают, что ты... ты сначала спал с одной женщиной, потом спал с её дочерью, теперь вообще хрен знает что?

- Порылся в грязном белье, да, Герман?

- Могу сказать о тебе то же самое!

- Я не буду оправдываться, тем более перед таким как ты.

- Какой я?

- Гнилой.

- Что? Ты...

Замах, удар, уворачиваюсь.

Мы снова танцуем, но на этот раз не танго.

Ты хотела крови, Ада? Будет тебе кровь.

Удар и первая кровь пущена, не моя. Алая струйка течет по его лицу.

Но Крестовский в долгу не остаётся. Еще удар. Твою мать, больно.

Краем глаза замечаю в дверном проёме Аделаиду.

Она стоит.

Спокойно.

Спокойно.

Сложив руки на груди.

Красивая.

Ноздри раздувает. Хочет сказать что-то, обругать нас, а потом.

Потом начинает смеяться, громко, с наслаждением. Ярко.

И тут я пропускаю хук справа.

(Прим. Автора: Здесь и далее речь идёт о картине "Запах женщины" режиссёра Мартина Бреста.

Сцена в которой слепой полковник танцует танго.

Я считаю это одной из лучших сцен в кинематографе в принципе, и лучшей сценой в которой есть танец.

Актёр Аль Пачино, сыгравший Фрэнка получил "Оскар")

35.

Я Аделаида, мне тридцать восемь, и я разведенка. Почти.

А ещё из-за меня подрались два шикарных мужика.

Ах-ах!

Бинго.

Знаете, о чём подумала в этот момент?

Догадаетесь?

Ага, именно.

А не пора ли найти третьего!

Вот-вот! Пока эти двое так сильно заняты друг другом.

Нет, конечно, можно взять обоих. Но боюсь, в этом случае Боливар не выдержит двоих.

Ха-ха. Нет, конечно, я не всерьёз.

Я даже думаю, вывезу ли я в принципе.

Даже по одному.

Очень уж не простые экземпляры.

Особенно, учитывая факт предстоящего развода.

Стоп.

То есть я сейчас реально выбираю?

Между Дворжецким и Крестовским?

Боже, фамилии-то какие благородные. Хотя, если учесть, что в девичестве я Островская, то всё нормально.

Не нормально то, что я выбираю.

Зачем?

Ну, зачем мне в принципе мужчина?

Хм, вопрос, конечно, интересный.

Думаю об этом, надевая пальто и выходя из здания, в котором проходил танцевальный вечер.

Мои красавцы увлеклись. Даже не заметили, что я ушла. И пальто мне подаёт чужой кавалер, восхищаясь танцем. Спасибо, конечно, но…

Вот и вся любовь.

А если серьёзно.

Ну, правда, зачем мне мужчина?

Что я там не видела?

Опять постоянно быть на стрёме? Особенно, после последних событий в моей жизни? Подспудно бояться, что и этот обманет? Предаст? Выпотрошит чувства?

Опять всегда быть в тонусе?

Ведь рядом с такими мужчинами нужно быть красивой, ухоженной, одетой с иголочки, в отличном настроении. Расслабляться нельзя, ведь рядом ОН. Или вернее ОС - образцовый самец!

Опять двадцать четыре на семь изображать восхищение?

Они же так это любят, когда ими восхищаются!

Говорить — милый, ты самый-самый, ты лучше всех, ты неповторим, ты единственный, ты просто чудо природы.