Безумный мафиози - Мила Финелли

о моей обнаженной пленнице под палубой во время этого минета, желая вместо этого трахнуть ее лицо.

Я снял Хелен со своего члена и встал. Она ничего не сказала и не пошевелилась, просто смотрела на меня большими любопытными глазами.

— Attendez — жди здесь, — рявкнул я по-французски, засовывая свой член обратно в джинсы и уходя.

Когда я добрался до борта, я сразу понял, что произошло. Мои мышцы напряглись от ярости и удивления, вид этого тела и темных волос в воде словно ударил током в мое сердце. Она барахталась, а не плавала, цепляясь за подушку. Неужели она действительно верила, что сможет таким образом добраться до берега?

Затем она ослабила хватку на подушке и исчезла под поверхностью. В конце концов до меня дошло.

Она не умела плавать.

Cazzo — блядь! Я не остановился, чтобы подумать. Взобрался на борт и нырнул внутрь. Вода была прохладной, мои джинсы впитывали влагу, как губка, утяжеляя меня. Я изо всех сил вынырнул на поверхность, увидел ее голову, покачивающуюся в тусклом свете, и поплыл в ее сторону.

Когда я снова поднял глаза, то не смог ее найти. Minchia — черт!

Нет, ни за что. Я не собирался так легко сдаваться. Это было слишком идеально, и я зашел слишком далеко. Она была нужна мне живой, чтобы отомстить.

Я выбросил из головы все другие возможные причины.

Где, черт возьми, она была?

Затем она появилась, ее отчаянный вдох пробежал рябью по воде и заставил мою кровь похолодеть. Я яростно поплыл, торопясь добраться до нее, пока она снова не ушла под воду. Когда я добрался до того места, где видел ее в последний раз, она исчезла. Соленая вода щипала мне глаза, когда я плыл вниз, и лунный свет не помогал. Но потом кончики моих пальцев коснулись тонких прядей волос.

Я схватил ее так сильно, как только мог, и притянул к себе.

Как только я обнял ее за талию, я попытался вырваться на поверхность. Мы прорвались, и я втянул воздух, Джиа делала то же самое рядом со мной.

Она не сопротивлялась, пока я плыл к задней части яхты. Оказавшись там, я схватилсхватил ее руками металлическую лестницу.

— Держись, — крикнул я, затем взобрался на платформу. Повернувшись, я быстро подтащил ее к себе, где она рухнула, крепко зажмурив глаза. Я тяжело дышал и пытался отдышаться, внимательно наблюдая за ней, когда она начала кашлять.

— Почему? — прохрипела она сквозь кашель. — Почему ты спас меня?

Я провел рукой по мокрому лицу и обдумал вопрос. Настоящий ответ был… туманным. Я хотел сказать, что это потому, что она была разменной монетой, слишком ценной, чтобы ее потерять. За исключением того, что правда, вероятно, была больше связана с самой женщиной и этим нездоровым очарованием, которое, казалось, росло, чем больше я находился в ее присутствии.

Но я бы никогда в этом не признался.

— Я же говорил тебе. Месть.

Я опустился на колени и поднял ее. Слезы текли по ее лицу, и она безвольно повисла у меня на руках. Неожиданно, что-то в моей груди перевернулось, какая-то давно умершая часть меня вернулась к жизни перед лицом ее поражения.

Я не хотел, чтобы она потерпела поражение. Я хотел, чтобы она боролась и бросала мне вызов.

Все это не имело смысла, но я уже давно перестал пытаться понять, как работает мой мозг после подземелья. Это место изменило меня, как будто оно изменило мою ДНК — и до этого я не был абсолютно уравновешенным. Теперь я был никчемным человеком.

Но когда я прижимал обнаженную и дрожащую Джию к груди и нес ее на яхту, я точно знал, куда я ее веду.

Хелен ничего не сказала, когда я прошел мимо и схватил одеяло с дивана.

— Оставайся здесь, — сказал я ей и обернул одеяло вокруг Джии, как мог, не опуская ее.

Когда я проходил мостик, появился член экипажа. Его глаза расширились, когда он увидел меня, мокрого насквозь и несущего Джию.

— Дон Д'Агостино. С вами все в порядке?

— Распорядитесь, чтобы мне принесли горячий чай в каюту.

Он кивнул и исчез. Я продолжил путь к носовой части и вошел в свою спальню. Все еще держа Джию на руках, я направился к джакузи на моей террасе, где мои братья развлекались со своими женщинами.

— Убирайтесь отсюда на хрен.

Они уставились на меня так, словно не могли поверить в то, что видели.

— Вон — крикнул я, не желая объясняться. — Уходите на другой конец яхты.

Массимо осторожно снял девушку со своих колен, усадив ее на палубу, затем взял свою выпивку и кока-колу, прежде чем уйти. Вито что-то прошептал женщинам, которые были с ним в джакузи, и они вышли, надели халаты и исчезли. Он задумчиво почесал подбородок, наблюдая за мной.

Я не хотел слышать то, что хотел сказать мой брат.

Развернувшись на каблуках, я направился в ванную и включил горячую воду в душе. Джиа дрожала у меня на груди, даже под одеялом, и я подозревал, что причиной был испуг, а не прохладное погружение.

К тому времени, как Вито появился в дверях ванной, вокруг его талии было обернуто полотенце.

— Энцо…

— Я, блядь, не хочу это слышать, — огрызнулся я. Джиа вздрогнула, хотя я сомневаюсь, что она понимала по-итальянски. Скорее, она реагировала на мой тон. Смягчив свой голос, я сказал Вито:

— Позже.

Он вздохнул и закрыл дверь, а я вошел в душ полностью одетый, все еще держа Джию на руках. Я держал ее под струями и паром, пока она не прошептала:

— Пожалуйста, отпусти меня.

Я осторожно поставил ее на ноги, но не отпустил. Я держал ее за талию, поддерживая, стараясь не смотреть, как капли воды каскадом стекают по ее гибкому телу, скользя по упругим холмикам ее задницы и вниз по длинным ногам.

— Прекрати пялиться на мою задницу. — Она прислонилась к кафелю, спрятав лицо в руках, прячась от меня. — Боже, пожалуйста. Просто оставь меня в покое.

Ее плечи затряслись, и я заподозрил, что причиной были новые слезы. В мгновение ока я снял с себя мокрую одежду и бросил ее на пол в ванной. Я схватил шампунь и вылил достаточное количество на ее голову, затем начал втирать его в длинные пряди волос.

— Что ты делаешь? — спросила она через плечо.

Разве это не очевидно?

— Мою твою голову.

— Я имею в виду, почему ты так добр ко мне?

Я не был уверен. Если бы я был умнее,