Две жены моего мужа - Лия Султан

плиткой на полу. Нажимаю на звонок, нервничаю от какого-то странного предвкушения. Слышу, как щелкнул замок, а затем открылась дверь. Вхожу и сразу же вижу её. Лина стоит, опершись плечом о стену и томно смотрит на меня. На ней шпильки, черные чулки и шелковый халат.

— Наконец-то ты пришел, Карим. Я тебя ждала, — улыбнувшись, она тянет вниз пояс и сбрасывает то, под чем скрывала кружевное белье.

Первая мысль: жена никогда меня в таком не встречала. Хотел бы я этого? Скорее да, чем нет. Но Зара слишком правильная и нежная для таких игр.

Разувшись, подхожу к ней и ничего не делаю. Тогда она перехватывает инициативу и обнимает за талию.

— Соскучился? — пухлые губы целуют шею, оставляя на ней след от помады.

— Соскучился, — отвечаю глухо и нервно сглатываю.

Лина скользит пальцами по груди и спустившись вниз, касается пряжки ремня. Не даю ей сделать то, что она хочет, перехватываю руку и смотрю в глаза.

— Ммм, хочешь поиграть? — довольно шепчет она.

— Угадала. Давай поиграем, — резко впечатываю ее в стену и наваливаюсь сверху.

— Карим, — из приоткрытых красных губ вырывается стон.

Воспользовавшись тем, что она обезоружена, смыкаю пальцы на ее тонкой длинной шее. Лина закатывает глаза, ее дыхание учащается, а грудь вздымается. И в этот самый момент я начинаю ее душить.

— Карим! Что ты делаешь? — сипит она, смотря на меня безумными глазами.

— Ты хотела поиграть, Лина?

— Отпусти! Отпусти меня! — умоляет она, цепляясь за мое запястье. — Я не могу дышать! Ты с ума сошел.

— Не отпускай ее, — слышу над ухом любимый голос.

Поворачиваю голову и вижу рядом довольную Зару. В ее холодном взгляде пылает адский огонь, которого я раньше никогда не видел.

— Давай, Карим, сделай это для меня. Убей ее. — повторяет жена.

Смотрю на нее с восхищением и не могу отвести взгляд.

— Милая, ты пришла. Ты все-таки пришла, — повторяю ей.

— Да, дорогой. Я рядом. Я позабочусь о тебе, — откуда-то сверху раздается чужой голос и меня вышвыривает из сна в реальность.

Глава 20

Зара

Дома появляюсь только на следующий день и сразу замечаю пугающую, звенящую тишину. Раз за разом все труднее возвращаться в разоренное семейное гнездо, ибо здешняя атмосфера угнетает и душит. Не радуют светлые стены, белый рояль, запах домашней выпечки. Кто-то скажет: совсем зажралась, но мне здесь отчаянно не хватает воздуха.

Заглядываю на кухню: никого. Наверное, Нурия уехала на рынок. Не видно и Аскара. Должно быть,он наверху, у Карима.

Поднимаюсь на второй этаж, но по пути замираю от того, что слышу приглушенные голоса, доносящиеся из спальни мужа. Бесшумно крадусь к двери, чуть приоткрываю ее и заглядываю в щелочку. Сердце пропускает один удар, второй, третий. Вижу на кровати Линару, лежащую рядом с Каримом. Она гладит его по щеке и приговаривает ласково:

— Карим, любимый, мы все равно будем вместе. Я люблю тебя. У нас будет сын. Ты же мечтал о мальчике!

Мой все еще муж открывает глаза и смотри на нее, а я замираю.

— Милая, ты пришла. Ты все-таки пришла, — говорит он.

— Да, дорогой. Я рядом. Я позабочусь о тебе.

Последняя капля переполнила чашу терпения. Врываюсь спальню и кричу, как невменяемая:

— Что эта шлюха делает в моем доме?

Добираюсь до изголовья кровати, хватаю токалку за хвост и стягиваю ее с кровати. Она падает на четвереньки, а мною движет какая-то нечеловеческая сила. Наверное, это и есть состояние аффекта.

— Зара, я не знал. Я думал, это ты! — оправдывается Карим.

— Нет, он знал. Ай, отпусти, дура! — хнычет Линара. — Он звал меня по имени!

— Рот закрой! — рычит муж.

Тяну ее за волосы. Она мычит от боли и поднимается на ноги. Я выталкиваю ее за дверь и вцепившись в пуловер,веду вниз по лестнице, как теленка на привязи. В этот момент хочется толкнуть ее со второго этажа и смотреть, как она будет лететь вниз. Но ведь она беременна, а я не убийца. Я не убийца…

— Это дом Карима! — кричит она она. — Я пришла к нему. Отпусти меня!

— Закрой рот, шалава! — рявкаю я.

На вопли непрошенной гостьи в дом вбегает охранник.

— Ахмед, уведи ее и выстави за ворота, — велю я, нацепив маску стервы.

— Слушаюсь, — кивает мужчина и перехватывает истеричку.

— Ты ничего уже не сделаешь! — орет она на прощание. — Он мой! Отдай его мне! Карим уже не любит тебя! Где твоя гордость?

— Пошла вон. Еще раз увижу здесь, спущу с лестницы.

Отдышавшись и уняв дрожь, поднимаюсь к Кариму. У него все еще открыта дверь. Воинственно подхожу ближе, чтобы видеть его бестыжие глаза.

— Сейчас ты мне скажешь, это не то, что я думаю? — цежу сквозь зубы.

— Я не знаю, как она сюда попала! — отвечает он.

— Значит, узнай. Иначе я подумаю, что ты дал ей ключи от моего дома.

— Нет!

— Звони начальнику охраны, выясняй. Меня достала твоя токал. Достал ты! И твой ребенок, которым она кичится, меня тоже достал! — выплевываю ему. — Да, вот такая я бессердечная женщина, которая ненавидит тебя, твою любовницу и твоего ублюдка!

Широким шагом направляюсь на выход. Он снова пытается до меня достучаться, кричит вслед, но я закрываю уши ладонями, бегу к себе, закрываюсь в ванной, прячусь в душевой кабине и включаю воду. Стою под прохладными струями в одежде и плачу от обиды, которая подобно кислоте разъедает все внутри. За последние два месяца я стала очень жестокой и боюсь, что такой и останусь.

Хорошо, что Диля еще один вечер проводит у мамы, иначе пришлось бы ей объяснять, почему я снова не в себе. Пора завязывать со страданиями и идти дальше, потому что у девочки должен быть другой пример перед глазами.

К вечеру стало ясно, как Линара попала в дом в обход охраны. Она вошла через заднюю дверь, миновала баню и летнюю кухню, а затем беспрепятственно открыла дверь на террасе. Зимой она обычно закрыта. Обычно этим маршрутом пользуется Нурия или сотрудники клининга, которые обслуживают наш дом. И охрана подтвердила: по камерам они видели движение на заднем дворе, но так как женщина, одета в обычный