Ненужные дети. Прошлое между нами (СИ) - Лена Голд

он помнит прекрасно. Поэтому делает шаг вперёд, но не к Амирову. К Стасу.

Виктор сглатывает. Целует дочь в обе щеки, но при этом я уверена, рычать хочет от того, что Стас появился совсем не вовремя.

На ватных ногах иду к Левицкому, ибо оставить Сашку и пойти к Виктору с Дашей я не могу.

— Он твой отец, — слышу хриплое. — Может, всё-таки пойдешь и познакомишься? Ты же умный мальчик, Сань.

Этот мужчина просто невероятен. Стас… Я не знаю, с кем он свяжет свою жизнь, но я уверена, что та девушка станет самой счастливой в этом мире. Он такой заботливый, понятливый…

— Не хочу! Он нас не хотел. Маму тоже!

— Я ошибся, — слышу со стороны сдавленный голос Виктора. — Я ошибся, сын.

Саша поджимает губы, ничего не отвечает. Стас же ведёт себя спокойно, но я вижу, как его рука сжимается в кулак. Мужчины не ожидали, что получится вот так вот… Сама в шоке и никак не могу отойти. Надо было звонок Стаса принять. Он именно для этого звонил — чтобы предупредить. Но я проигнорировала.

— Мне на работу пора. Просто мимо проезжал и решил вас увидеть, — целует Сашу в щеку.

Сын снова поджимает губы. И в этот раз смотрит на отца в упор. Дашка тоже его разглядывает. Колючие щеки трогает, волос касается. Будто не верит, что это тот самый мужчина, которого они видели на фотографиях в моем ноутбуке.

— Спасибо, Стас, — шепчу я. Он кивает. Бросив на Виктора убивающий взгляд, уходит, оставив нас наедине.

— Саша, — Виктор выпускает Дашу. На сына смотрит с мольбой. Кусаю себе губы, не зная, что делать. Что бы я ни говорила — бессмысленно. Сашу убедить будет крайне сложно. Да и не получится. Точно не сейчас.

Он бежит к моей машине. Открывает дверь, садится и захлопывает за собой с такой силой, что я вздрагиваю. Тру переносицу, с трудом сглатываю. Руки дрожат. Нервы ни к черту.

— Папа, не уходи! — просит Даша.

— Я поговорю с ним, — шепнув, иду к сыну. Сажусь рядом с ним на заднее сиденье. Он, сложив руки на груди и низко опустив голову, смотрит перед собой исподлобья.

— Я его не хочу! — заявляет твердо. — Пусть уходит!

— Давай сделаем так, — немного подумав, шепчу хрипло. — Мы поедем в ресторан. Вы же так хотели… Посидим все вместе. Папа немного расскажет о себе. Если не хочешь, не разговаривай с ним. Но просто выслушай, хорошо? Посмотри на него со стороны. Ты сразу поймёшь, какой он человек. Любит вас или нет…

— А тебя он любит?

Теряюсь от прямого вопроса сына. Отвожу взгляд.

— Наверное, — неопределенно пожимаю плечами, глядя на то, как Виктор разговаривает с Дашей. Снова поднимает ее на руки, волосы гладит. — Любит, да.

— Тогда почему бросил?

— Саша, люди ошибаются. Все могут поссориться. Вот мы поссорились с папой тогда. Решили, что нам будет лучше жить вдали друг от друга. Но мы оба ошиблись, понимаешь?

Он меня не слышит. Поджимает свои пухлые губы и молчит.

— Ты не будешь против, если я сделаю так, как сказала? Просто понаблюдай со стороны, родной, — глажу сына по плечу. — Вот ты не хочешь, а Дашка очень хочет папу. Мы же не хотим ее обидеть?

— Я домой хочу.

— Но сначала мы покушаем пиццу. С колбасой? Сыром? Или…

— Бабушка лучше готовит, — отвечает мне сын моими же словами. А я мысленно рычу, потому что Саша прав.

— Саш… — шепчу.

Голос срывается, на глаза наворачиваются слезы, потому что я впервые в жизни так растерянна и не знаю, какое выбрать решение. Забрать детей и уехать домой? Но тогда Даша действительно расстроится. А если в ресторан, то Саша…

Сын поднимает голову. Пару секунд, которые длятся бесконечность смотрит на меня, а потом, подняв руку, вытирает с моей щеки одну единственную слезинку.

— Не плачь, мама, — просит он, сам же шмыгает носом. — Хорошо. Но разговаривать с ним я не буду!

Выдыхаю. Так глубоко и облегчённо. Громко целую сына в щеку и прижимаю к себе.

— Мой хороший, — не слышу свой голос.

Выхожу из машины и иду к Виктору с Дашей. Дочка прямо визжит от счастья. Что-то громко рассказывает отцу. Заметив меня, обнимает его за шею.

— Дашуль, иди в машину, родная.

— Пап? — поднимает она глаза на Амирова. — Ты уйдешь?

— Не уйду.

— Даш, я всего лишь поговорю с папой. А потом… Мы вместе поедем в ресторан. Ты же хотела пиццу?

Глаза дочери сверкают от счастья.

— Хочу! — целует она в щеку своего отца. — Ура! Папа не уйдет!

У меня ощущение, что всё вокруг смотрят на нас. Ловлю на себе взгляд двух мамаш, которые, пройдя мимо, перешептываются. Поджимаю губы, глядя на Дашу. Она садится в машину, я же встаю спиной, чтобы дети не увидели мое выражение лица.

— Доволен?

— Что сын сказал? Согласился ехать в ресторан или вынужденно?

— А что ему ещё оставалось делать? Против моего слова он не пошел бы по-любому. Теперь, Виктор, тебе надо будет попотеть, чтобы вернуть доверие детей.

— Верну. И твое тоже.

— Ты сначала научись людей узнавать и не верить всем подряд, Виктор.

— Маш, не начинай. Я поверил не кому попало, а родной матери. Уж извини, но не каждый ребенок получает от родителей в спину. Я не ожидал!

— Просто хватит говорить со мной таким уверенным тоном, будто по щелчку пальцев можешь все решить. С детьми общаться не стану препятствовать, конечно. Я тебе это изначально говорила. Но не думай, что все сложится именно так, как ты это фантазируешь. Насчёт меня — уж точно!

Амиров качает головой. На губах лёгкая улыбка. Поднимает руку, кладет на мое плечо, но я аккуратно скидываю его ладонь, чтобы дети не увидели. Самодовольный гад! Просто убить хочется, потому что ненавижу его этот взгляд…

— Виктор, ещё один неверный шаг и я клянусь, сяду в машину и уеду. После этого хрен убедишь меня в том, чтобы я уговорила их с тобой поговорить. Этого не будет. Просто общаешься с детьми и валишь в закат. На работе тоже веди себя адекватно. Понял?

— Понял, — отвечает моментально.

— А теперь едем в ресторан. Пиццу есть, если Сашка, конечно, согласится за одним столом с тобой сидеть. Он сказал, что разговаривать не станет.

— Слушай, мне пока достаточно того, что они рядом, — выдыхает нервно, подбородок трёт пальцами. — Ладони п*здец как влажные от волнения. Все же пережил главный момент. Надеюсь, дальше будет легче.

В каком-то смысле мне его даже жаль становится. Но желание врезать ему чем-нибудь по