Моя нелюбимая девочка (СИ) - Султан Лия

Сделав шаг назад, он в последний раз разворачивается, идет к двери, молча открывает ее и выходит. А я стою одна посреди прихожей и чувствую, что весь воздух из легких выкачали и мне нечем дышать. Живот снова сводит до рези, но слезы высохли и больше не тревожат.

Прибежав к окну на кухне, встаю на цыпочки и гляжу вниз. Аслан выходит из моего подъезда и, не оборачиваясь идет к машине. Я нетерпеливо ищу глазами черный BMW, но к моему удивлению вижу, как мой незваный гость садится в большой белый джип. Тот самый, что я видела несколько часов назад во дворе и у парка. Значит, он и правда следил и все видел.

-Ирада, все нормально?

Обернувшись, натыкаюсь на озадаченный взгляд Сабины, стоящей в дверях.

-Да, все ок, - равнодушно отзываюсь я.

-И зачем он приходил?

-Сама не знаю, - пожимаю плечами. - Сказать, что вернулся.

-И надолго?

-Навсегда.

Молодец, приехал без приглашения и разбередил старые раны, ведь жить вдали друг от него было в сто раз проще, чем знать, что он рядом.

Глава 26. Прозрение

Аслан

Возвращение в родной город не было спонтанным решением. Каждый год в компании пересматривают контракты сотрудников, кому-то предлагают продление, кому-то повышение - обычная практика. После успешной встречи на государственном уровне, я закрепил свои позиции, но уже знал, что новый контракт не подпишу. Пара месяцев в Алматы не только перевернула мою жизнь, но и показала, что я упускаю большие возможности в своей стране, где могу построить нечто большое, солидное и долговечное. Я решил, что пора перестать работать на дядю и нужно прислушаться к совету Ансара Даутова и открыть свое дело.

Почву начал прощупывать на расстоянии ровно с того момента, как проводил отца, сестру и племянниц, приезжавших на новогодние праздники в Дубай. Их приезд и последующие события, убедили меня в том, что я принял правильное решение. Толчок, вернее волшебный пинок, сказала бы одна маленькая кудрявая ведьма, я получил от папы. И так изящно, тактично, как может только он.

Это случилось, когда мы вдвоем гуляли по набережной Дубая. Мы с отцом очень редко говорили по душам, потому что он достаточно закрытый, спокойный человек. До самой пенсии работал инженером на машиностроительном заводе в Алматы - секретном предприятии со статусом режимного объекта. А вот мама у меня была эмоциональной, яркой, открытой. Я никогда об этом не задумывался, но сейчас понимаю: они прекрасно друг друга дополняли.

Встав лицом к воде и небоскребам, папа некоторое время молчал, а потом вдруг сказал:

-Маме здесь понравилось в прошлый раз.

-Да, она говорила, - наклонившись, положил ладони на парапет.

-И гордилась тобой, что ты купил нам путевку. Она всегда мечтала увидеть море и океан.

-Я знаю.

-Жалко, не увидела твоих детей. Об этом она тоже мечтала.

-Неожиданное замечание.

-А ты все тянул резину, гнался за каким-то журавлем в небе. Как кстати, Зара?

Повернув голову, посмотрел на него удивленно. Но ни один мускул на его лице не дрогнул.

-Откуда…ты знаешь? - хрипло спросил. - Этого никто не знал.

-Мама знала. Она мне сказала, - слабо усмехнувшись, папа повернулся ко мне корпусом и я сделал то же самое.

-И что она еще сказала?

-Что это - не твое и ты зря теряешь время. Переживала, как бы ты вот так не проходил до последнего.

-А почему мне ничего не говорила? - одной рукой сжимаю серую матовую трубу парапета до побелевших костяшек.

-А что тебе говорить? Ты же всегда был себе на уме. Вбил что-то в голову - сделал.

Примерно также было с государственной стипендией “Болашак”. Я мечтал учиться в Америке и умолял родителей разрешить мне, ведь условия были не простые. Когда я прошел отбор, надо было заложить родительскую квартиру, чтобы гарантировать мое возвращение и то, что я буду себя нормально вести и учиться за границей. Мама с папой сделали это, потому что верили в меня, хотя трешка в спальном районе - единственная недвижимость, которая у них была.

Как мама узнала о моих чувствах к Заре - загадка для меня. Как я не пытался в тот момент проанализировать это, ничего не выходило. Моя мать видела только Карима, который пару раз приходил к нам, когда я еще жил с родителями.

- Розочка, - так папа ласково называл маму, чье имя с казахского переводится как “роза”, - считала, что тебе другая девушка нужна.

-Какая? - удивленно вскидываю брови.

-Та, которая будет любить тебя, а не наоборот, - произнес он и вернулся в исходное положение и окинул восхищенным взглядом стеклянные высотки у воды. - Вот молодцы арабы! Такой город в пустыне отгрохали.

-Пап, - позвал я, недолго помолчав. - Как ты понял, что мама - та самая, кто тебе нужен?

Он ответил не сразу, а задумался, смотря вдаль.

-Она у меня из головы не выходила. Все мои мысли занимала. Но такая неприступная была, как скала. Комсомолка.

И у меня в голове тоже поселилась одна неприступная, непокорная и очень принципиальная девчонка, о которой я вспоминал каждый день. Пытаясь разобраться в себе, я понял, что по возвращении в Дубай, во мне произошел ощутимый раскол. Одна моя часть продолжала любить Зару и лелеять ее светлый образ в душе, но мозг, вступив в открытую конфронтацию с сердцем, продолжал подсовывать яркие воспоминания о двухнедельном романе с Ирадой.

Я видел, как наяву, ее роскошные кудрявые волосы, и мог поклясться, что чувствовал на кончиках пальцев мягкость и нежность ее белоснежной кожи и бархат пухлых розовых губ. Я помнил, какие они на вкус, помнил острые ощущения какого-то первобытного восторга, когда входил в нее и понимал, что первый.

Но я сломал ее. Разбил, как фарфоровую куклу, которую нужно было беречь. И еще вспомнил, что в нашу последнюю встречу в ее словах проскользнула фраза: “Я хотя бы буду жить, а не любить того, кто меня никогда не полюбит”. В первый раз в жизни я просчитался, выбрав сумасшедшую, непосредственную и ни на кого не похожую девчонку, которая подкупила меня не только красотой и свежестью, но и характером. Моя роковая ошибка.

Не знаю, как это произошло, но в одно воскресное утро, я проснулся и понял, что больше ничего не чувствую. Яркое солнце заливало всю комнату, за панорамными окнами гудел идеальный город в пустыне. Я сел на кровати, согнув колени и положив на них руки. Образ моей некогда идеальной женщины растворился в предрассветном тумане, и я больше не помнил, как звучит ее голос, как она двигается и говорит. Вместе с новой зарей из моего сердца упорхнула Зара - женщина, которую я много лет тайно любил и которой предложил весь мир, когда признался во всем после их с Каримом развода. Ради этой любви я предал друга, не подумав о его чувствах, ведь был уверен в его измене. Тогда мне хотелось защитить любимого человека, а сейчас я понимаю, что “нас” никогда не было и не должно было быть. Порознь Зара и Карим проходили недолго и быстро сошлись. Значит то, что было у них - самое что ни на есть большое и настоящее.

Вот так, сидя на кровати, я вдруг рассмеялся своим мыслям и ощущениям, не понимая до конца, то ли мне смешно, то ли грустно. Я говорила Ираде, что она сложная, но оказывается, я такой же сумасшедший. И я понял, что моя нелюбимая девочка, как она сама себя назвала, вытеснила Зару не только из головы, но и из сердца, начав там вовсю хозяйничать. И тогда я взял телефон и набрал ее номер, несмотря на разницу во времени. Она долго не брала трубку, а потом я, наконец, услышал ее звонкий голос:

-Да?

-Ирада? - еле сглотнул ком в горле.

-Да, слушаю.

-Это я, Ирада. Аслан.

Но звонок резко оборвался. Попробовал еще раз - то же самое. Понял, что кинула меня в блок. Вот так просто - за пару секунд.

Социальные сети я не жалую, хотя Ирада на них зарабатывает. Пришлось зарегистрироваться, чтобы посмотреть ее страницу и уже через пару минут весь мир перестал для меня существовать, потому что я погрузился в изучение ее жизни, как самый настоящий сталкер, или маньяк. Где-то она просто публиковала снимки еды, цветов и своей собаки. Надо же, спаниеля завела. Где-то выкладывала свои фотографии, от которых у меня внутри все переворачивалось - так хотелось схватить ее в охапку и зацеловать до потери сознания. Я как идиот листал ее ленту, читал комментарии, смотрел какие-то видео. Я запал на эту маленькую кудрявую черноглазую ведьму, которая меня точно приворожила. Я хотел лететь к ней, Мне оставалось всего три месяца до окончания договора. И как только началась новая рабочая неделя, я поставил в известность HR и руководство, что продлевать контракт не буду.