Любовь не для заучек (СИ) - Ареева Дина

— А ты не догадываешься? Такой недогадливый Ангел... Демон говорил, что ты целка, но я не верил. А ты и вправду... — он пытается захватить губами мои губы, и я брезгливо отворачиваюсь, не переставая делать попытки его оттолкнуть.

— Уйди, Артур, ты пьяный. Я сейчас буду кричать.

— Кричи, меня так даже больше заводит, — он слюнявит мою шею, и я еле сдерживаю рвотный позыв.

— Артур, пожалуйста, отпусти меня, — прошу парня, незаметно перемещаясь ближе к двери, — мы же друзья.

— Да хуй там, — неожиданно зло отвечает тот, — я не собираюсь с тобой дружить. Я ебаться хочу. Демон там Ритку трахает, а я тебя хочу. Или ты не в курсе, для чего тебя сюда взяли?

Цепенею, не веря своим ушам.

— Что значит, взяли?

Артур прислоняется спиной к дверному косяку и все так же зло отвечает:

— Ты разве не знаешь, зачем Демон тебя у себя поселил? Он хотел, чтобы ты влюбилась в него, потом он бы тебя трахнул и выкинул. Как презерватив. Ты вообще когда-нибудь видела использованные презервативы?

Смотрю на кривляющегося парня не мигая, правда несется на меня ледяным потоком и сбивает дыхание. Потому что это правда, это так похоже на правду, что слезы льются сами собой.

— Чего так смотришь? Не веришь? А ты у него спроси, у Демона. Только потом, когда он Ритку дотрахает. Ты же не дала, вот он и забил на тебя. Мне уступил. Сказал, что ты только своему парню дашь, потому ему и не надо. А я хочу встречаться, трахать тебя хочу. Будешь со мной встречаться, Ангел?

Артур лезет под платье, его руки шарят по моим ногам, ползут вверх, задевая белье, и меня передергивает.

С силой толкаю тяжелого как медведь Артура в грудь, он валится на кровать, а я хватаю сумку, ключи и выскакиваю из каюты. Проворачиваю ключ, оставляю его в замке. Кто-то да выпустит.

Бегу наверх, на палубу, и первое, что вижу — на диване у бортика сидит Демьян, а на нем верхом Маргарита. Я вижу только ее спину, но то, что бретели платья спущены, видно и так. Мужские руки крепко держат женские локти. Он умеет крепко держать, я помню наш танец.

Догадываюсь, что делает Каренин, он мне тоже так делал. Только теперь меня это не возбуждает, а вызывает тошноту.

Делаю шаг назад, потом второй, и они меня замечают.

— Ангелина? — хрипло выдает Каренин, сталкивая с колен Маргариту, а я бросаюсь по лестнице вниз.

Добегаю до кормы, перелезаю через борт и прыгаю в темную реку.

Сразу ухожу под воду с головой, но всплываю, отфыркиваясь, и начинаю грести к берегу. Мы заплыли как раз на середину, здесь одинаковое расстояние до обоих берегов — не меньше километра. Я не супер пловец, но как-нибудь доплыву.

Только уже очень скоро понимаю, что свои возможности я переоценила. Пресная вода не морская, плыть тяжелее, она совсем не держит в отличие от соленой. И она не такая теплая.

Вдобавок мешает сумка, болтающаяся за спиной. Она намокла, потяжелела и тянет вниз. А если кто плавал в кедах, тот меня поймет.

Мне вдруг становится страшно. Я достаточно проплыла, но до берега еще далеко, а сил все меньше и меньше. Я не думала, что на середине реки такое сильное течение.

Внезапно сзади раздается всплеск, оборачиваюсь и вижу приближающийся темный силуэт.

— Ты с ума сошла, идиотка? — слышу сердитый голос Демьяна и захлебываясь реву.

— Демьян, я сейчас утону. Я уже не могу плыть. Помоги!

— Дура, — зло ругается Демьян, но мне все равно. Главное, что он подплывает ближе и подставляет плечо. — Держись. Двумя руками держись. И ногами работай. Погнали.

Когда добираемся до берега, я совсем выбиваюсь из сил. Касаюсь ногами дна и не верю, что мы доплыли. Отпускаю плечи, за которые цеплялась мертвой хваткой, и бреду по дну, раздвигая руками воду.

Перед глазами прыгают цветные точки, мир качается, и я сдавливаю руками голову, чтобы он не перевернулся. Дно здесь вязкое, илистое — мы выплыли прямо у городской набережной, где ступеньки спускаются к воде.

— Я тебя подсажу, — хрипит сзади Демьян. Подталкивает, и я с трудом выползаю на парапет. Ложусь на холодный асфальт, подтягивая колени к животу.

— Спасибо, — бормочу, тяжело дыша.

От меня невыносимо несет тиной, этот запах забивает ноздри, тина чувствуется даже в желудке. И меня выворачивает прямо на асфальт.

— Ангелина, — Демьян стоит надо мной, у него есть силы стоять. Он протягивает руку, но я отворачиваюсь, — все не так как ты думала. У меня с Марго ничего нет. Я собирался ее оттолкнуть, клянусь.

— Не так? — стучу зубами, обхватив себя за плечи. — А как? Ты позвал меня сюда для Артура, разве нет?

— Да блядь, кто тебе такое сказал? — Демьян выглядит искренне изумленным, но я ему больше не верю.

— Артур. Он чуть меня не изнасиловал. Правда, предложил встречаться. Сказал, что ты разрешил. Благословил.

Меня колотит, и я сама не знаю, от чего больше — от холода или от боли.

— Он пиздит, Ангел, это неправда.

— А про то, зачем ты меня у себя поселил, тоже неправда? И что хотел, чтобы я в тебя влюбилась, неправда? — перебиваю его. — Вы все такие. Если есть деньги, считаете, что вам можно все. Можешь праздновать победу, Каренин, у тебя получилось. Я влюбилась. Только я тебя еще больше ненавижу, чем люблю, запомни. И никогда с таким подонком как ты и твой друг не буду иметь никаких отношений.

— Что... — растерянно мотает головой Демьян. — Что ты несешь, Ангелина?

Встаю сначала на четвереньки, потом выпрямляюсь на коленках, и наконец поднимаюсь на трясущихся ногах. Каренин протягивает руки, чтобы помочь, но я отталкиваю его и хриплю.

— Не смей меня трогать. И не смей за мной идти. Спасибо, что не дал утонуть, больше я не хочу тебя видеть. Мои вещи вышли почтой.

— У тебя сухая одежда в непромокаемом пакете, — надтреснутым голосом говорит Демьян, — переоденься, я помогу.

— Я сама, — мотаю головой. Он прав, я все туда сложила, и телефон, и кошелек, и одежду. Каренин говорил, что на воде сыро, но я даже не предполагала, насколько.

Трясущимися руками раскрываю сумку, достаю пакет. Вода все же просочилась, но слегка намок только костюм, до телефона она не добралась. И все лучше по сравнению с мокрым насквозь платьем.

Стаскиваю его прямо на глазах у Каренина. Мне все равно, его для меня больше не существует.

— Белье сними, в нем холоднее, — глухо говорит Демьян, но я делаю вид что не слышу.

Набрасываю кофту, застегиваю молнию по самое горло. Штаны надеваю прямо в кедах. Дома буду все отстирывать, у меня теперь полно свободного времени.

Сразу становится тепло, особенно когда набрасываю на влажные волосы капюшон. Насчет белья Демьян прав, но говорить я ему об этом не буду. Сую мокрое платье в сумку и бреду к залитому огнями проспекту.

Ноги переставляю с трудом, на ходу умудряюсь вызвать такси. И когда выхожу на проспект, машина меня уже ждет на парковке.

Заваливаюсь на заднее сиденье, но когда автомобиль отъезжает, не выдерживаю и оборачиваюсь. Демьян сидит на бордюре, накрыв руками голову и упираясь локтями в колени.

Глава 18

Демьян

Она все еще стоит у меня перед глазами в охуенном кружевном белье, мокрая и дрожащая. Вода стекает в волос на грудь, а я только и могу что смотреть, в бессилии сжимая кулаки.

Сижу на парапете и жду, пока яхта причалит к пристани. Там заметили мое отсутствие, кто-то видел, как я прыгнул в воду.

Чуть не умер, когда увидел Ангела. И ведь я правду ей сказал, я не собирался трахать Маргариту. Сидел на палубе, пил вискарь и боролся с тем, чтобы не вломиться в каюту к Ангелине.

Странно, мне в тот момент секс был как раз не важен. Я хотел почувствовать ее тело в своих руках, заглянуть в ее бездонные глаза, взять в плен ее рот. Чтобы она ответила, чтобы не смотрела отрешенно как во время танца.

— Ты меня ждешь, Демон? — откуда-то взялась Ритка и забралась ко мне на колени.

Я повернул голову и увидел перед собой ее сиськи. И почти сразу закаменевшее лицо Ангела, которая стояла у ступенек и смотрела прямо мне в глаза.