Виктория Борисова - А сердце шепчет:"Я люблю!"

   - Ну, и что ты тут делаешь? - насмешливо спросила она меня.

   - Стою, - улыбаясь, как придурок, ответил ей.

   - Ага, а я думала, ты потерялся или дорогу не можешь вспомнить.

   - Нет, дорогу я помню.

   Мы не надолго замолчали, хотелось столько всего сказать, а я молчал не находя слов.

   - Ну, может, пригласишь меня прогуляться? - спросил мой Василек. - Думаю, что кафешка за углом нам подойдет.

   - Конечно, пошли! - радостно сказал я.

   Мы неспешно, шли в кафе, думая каждый о своем, а я просто наслаждался ее присутствием. Я как наркоман кайфовал, идя рядом, и не о чем не думая, вдыхая ее аромат, ощущая жар ее кожи. В кафетерии мы сели за свободный столик и заказав кофе, снова замолчали.

   - Ну, и почему, ты рассталась с Игнатом? - мне надоело изображать из себя немого.

   - Нууу, скажем, я поняла, что мы с ним друг другу не подходим.

   - И все? - не поверил я.

   - Не совсем. Я люблю другого.

   Мне показалось, что я перестал дышать.

   - И кого?

   - Да так, - начала она. - Одного вредного, нахального и гордого, рыжего парня.

   Подскочив со стула, подхватил свою любимую, родную, дорогую девочку на руки и закружил. Посетители кафе смотрели на нас круглыми глазами, но нам было все равно. Я улыбался, держа в руках своего Василька, а она счастливо смеялась.

   Вот сейчас я твердо понял, что счастлив, вот это любовь, то, что было у меня с Еленой, даже влюбленностью назвать сложно.

   Несколько часов, мы просто говорили обо всем и ни о чем одновременно, смеялись, целовались, шутили. Я просто не верил, что так бывает.

   После кафе, мы очень долго гуляли по городу. С каждым словом узнавая, друг о друге, что-то новое.

   Решив, не мешать Жене и Косте, я предложил Василисе, отправится ко мне домой. Она легко согласилась.

   - Да уж, а то эти голубки ни как не могут остаться одни в квартире. Вечно кто-то рядом находиться, - засмеялась она.

   Мы приехали ко мне, и пока Вася была в ванной, я набрал номер брата.

   - Да? - ответил он через три гудка.

   - Сегодня я и Василиса не придем, ночь ваша, - довольно сказал я.

   - Вау, вы, наконец, стали общаться?

   - Бери выше, - радостно сказал я.- Мы, наконец, вместе!

   - Да неужели?

   - Сам в шоке! Брат, я так счастлив, у меня эмоции просто захлестывают через край!

   - Ну, что ж, мы с Женей вас поздравляем, с тем, что вы перестали быть баранами, и идем наслаждаться уединением, - сказал брат. Я услышал, как там что-то зашипела Женька и улыбнулся.

   - Ну, давайте, мы приедем завтра за вами.

   - Угу, - брат отключился.

   - А я всегда думала, что девушки самые страшные болтушки и сплетницы, - послышался голосок, моей девушки. Ее взгляд упал на гитару. - О! Ты же играешь!

   - Ну, да, и пою иногда, - засмеялся я.

   - Тогда спой мне что-нибудь, - попросила моя радость.

   - Что?

   - На свой вкус.

   Взяв в руки гитару, стал перебирать струны. Вася села ко мне на кровать, облокотившись на спинку, прикрыла глазки. Смотря на нее, я решил спеть старую песню о любви. Первые аккорды, и комната наполнилась звуками моего голоса.

   Когда закончил и повернулся к моей любимой, то понял, что девочка спит. Она была похожа на ангела, спустившегося с неба. Отложив инструмент, раздел мою малышку и укрыл одеялом. Сходив на кухню, выпил воды и посмотрел на часы. Ого, а время-то уже одиннадцать!

   Вернувшись в комнату, прикрыл дверь, завел будильник на девять утра и лег в кровать, прижав Василису к себе.

   Тело среагировало мгновенно, но я твердо велел себе успокоится. Как ни странно, но это помогло, и через полчаса я почувствовал, как проваливаюсь в сон.

   Константин.

   Положив трубку, наконец, вздохнул спокойно. Слава Богу, эти два упертых барана нашли общий язык.

   - Ну, что, мир наступил? - спросила моя девушка, наливая себе чай.

   - Угу, - мурлыкнул я, подходя к ней.

   За все время нам так и не удавалось остаться наедине, постоянно рядом кто-то был. Сначала Игорь, потом Вася, у меня дома вечно недовольный Кир. Вот и получалось, что мы были на виду и на слуху постоянно. Но сегодня, вся ночь в нашем распоряжении, и я терять время не хочу.

   Подойдя к Жене, наклонился к ее губам и припал к ним в жадном поцелуе. Ее руки обняли меня за шею, а пальчики зарылись в волосы.

   Я приподнял ее на руки, а она своими ногами обвила меня за пояс. Довольно быстро мы оказались в спальне. Положив свое сокровище на кровать, стал расстегивать ее рубашку. Пальцы не слушались, и я стал психовать.

   - Малыш, тебе сильно нравится эта вещь? - мой голос срывался.

   - Нет, - прошептала Женя, смотря в мои глаза.

   Одним движением разорвал кофту и, наконец, добрался до желанного тела. Приказав себе не спешить, лизнул ее в ушко и слегка подул. Заметил, как кожа покрылась мурашками. Целуя шею, постепенно опустился к груди. Расстегнув лифчик, отбросил в сторону.

   - Какая же ты красивая, - прошептал я, заглянув в любимые голубые омуты.

   Увидел страсть и желание в глазах своей ненаглядной, после чего не теряя ни минуты, припал губами к ее груди.

   Играя ее горошинкой языком, я рукой расстегнул джинсы моей девочки. Прервав ласку, стянул их с Жени, оставив на ней тонкие кружевные трусики. Блин, я сейчас кончу, даже не начав.

   Опустившись к ее нежным губам, снова поцеловал. Маленькие пальчики проворно расстегнули и стащили с меня рубашку. Почувствовав своей грудью ее тело, застонал в голос.

   - Девочка моя, что ж ты творишь? - прошептал я, между поцелуями.

   - Ничего, - срывающимся голосом ответило мое личное чудо. - Я просто хочу тебя, - прохныкала она, когда мой язык прочертил дорожку от ее нежной груди до резинки черных трусиков.

   Больше не медля, отстранился, и снял с себя оставшиеся вещи. Взяв ее красивую ножку, поцеловал каждый пальчик и медленно двинулся выше, целуя чувствительное место под коленкой, и внутреннюю сторону бедра. Женя тихонько постанывала, но не мешала мне ласкать ее тело, а я решил, что наш первый раз будет для нее.

   Потянув за край кружевного белья, стал стаскивать трусики. Женя, приподнявшись, помогла мне в этом. Откинув ненужную сейчас вещь в сторону, я припал к ее розовым и мокрым губкам. Моя девочка застонала, я же, языком погладил ее чувствительный бугорок.

   Почувствовав, что еще чуть-чуть и мое солнышко получит наслаждение, я удвоил усилия. Резко выдохнув, Женя застонала и непроизвольно выгнулась, стараясь продлить удовольствие. Отстранившись и вызвав недовольное хныканье с ее стороны, резко вошел в нее и стал двигаться. Наши лица были рядом, и я видел ее затуманенный страстью взгляд.