Одна безумная ночь - Крейвен Сара

— Это была не трусость, а самосохранение. Поверь, я знаю.

Джейк схватил Занну за плечи и развернул лицом к себе.

— Из-за чего ты порвала с ним, Сюзи?

Занна смотрела в его потемневшее лицо, вспоминая каким было оно в ту долгую бурную ночь. Вспоминая, какими теплыми и чувственными были прикосновения его губ к ее горячей коже. Вспоминая его глаза, полные страсти, вспыхивающие внезапным пламенем.

Сейчас во взгляде Джейка была не страсть, а безграничная нежность, проникающая в самые дальние уголки ее души, разгоняющая тьму, растапливающая тяжелый кусок льда, лежащий у нее на сердце.

Было бы так просто сказать ему о ребенке… сейчас, в этот миг. Поцеловать его и взять за руки, и прижать их к своему животу.

Просто… но невозможно. Теперь его вряд ли обрадовала бы такая новость.

Занна решительно повела плечом, заставляя его ослабить свою хватку.

— А, было много разных причин. — Она помолчала. — Наверное, я все же пошла в маму, и решила спасти свою душу.

Джейк внимательно посмотрел на нее, а потом встал на ноги.

— Надеюсь, ты быстрее восстанавливаешься, чем Сьюзен, — сказал он. — Моему отцу потребовалось много времени, прежде чем он смог убедить ее, что она в безопасности… что она снова может любить, доверять. И что она нуждается в ответной любви и доверии. Дай ей шанс, Сюзи, — тихо добавил он. — Не надо причинять ей новую боль. И дай шанс себе.

Занна не решалась встретиться с ним взглядом. Она не могла вновь поддаться этой нежности, этому участию. Это было слишком опасно. Именно эта нежность однажды завела ее в беду. Занна не может снова допустить этого, вопреки искушению, вопреки жгучему желанию обнять его, прижаться к нему всем телом.

Она отвела взгляд. Ее голос был слабым, срывающимся.

— Ты постоянно упоминаешь своего отца, но, кажется, его нет здесь.

Джейк вздохнул.

— Он в Париже. Сегодня вечером вернется.

Занна кивнула.

— Рада буду познакомиться с ним. А сейчас, если ты не против, я хотела бы побыть одной.

Безжизненным голосом он ответил:

— Конечно.

Занна услышала стук удаляющихся шагов, потом все стихло.

Некоторое время она просто стояла, зажмурившись. Потом, очень медленно, начала опять перебирать полотна, вглядываясь в изменяющиеся подробности своего выдуманного детства. Пытаясь понять, о чем думала ее мать, когда вновь и вновь рисовала свою потерянную дочурку в вечно залитом солнцем саду, где сама когда-то была счастлива.

«Наверное, — решила Занна, — ей казалось, что тем самым она оберегает меня от бед. И, может, так оно и было».

Она с тревогой услышала легкий шорох шелковой ткани, почувствовала витающий в воздухе аромат лилий и жасмина, и перед ее глазами мелькнула вспышка синего цвета.

Занна резко обернулась и увидела Сьюзен, стоящую от нее в нескольких ярдах. На ней был длинный халат с изысканной вышивкой в восточном стиле, и она выглядела в нем очень хрупкой.

Занна поднялась на ноги, все еще сжимая в руках одно из полотен и чувствуя себя застигнутой на месте преступления.

Запинаясь, она сказала:

— Меня сюда Джейк привел… он показал…

Ее мать кивнула.

— Я знаю. Он сказал, что ты хочешь побыть одна, но я думала… я надеялась…

Через разделяющее их пространство Занна увидела ее неуверенность, ее страх быть отвергнутой. Она протянула матери картину, которую держала в руках. С девочкой верхом на лошади.

— У меня был пони. Его звали Соломон, и я любила его. Мой отец тоже от него избавился.

Занна увидела, как исказилось лицо ее собеседницы. Картина выскользнула у нее из рук, когда она сделала шаг навстречу своей матери.

Одиннадцатая глава

Этим вечером состоялся праздничный обед.

Занна и Сьюзен два часа просидели на полу студии, разговаривая, смеясь и плача, разделив на двоих радость и боль.

К счастью, мать Занны не слишком интересовалась причинами разрыва своей дочери с сэром Джеральдом. По версии Занны выходило, что она наконец раскусила истинную сущность своего отца и не смогла примириться с таким открытием.

Впрочем, это было не так уж далеко от действительности. Кроме того, она рассказала матери, в очень сокращенном и урезанном виде, о своей встрече с Джейком.

В ответ Занна узнала о том, что по прибытии в дом Грэйс Мосс со Сьюзен случился нервный припадок, и она несколько месяцев пролежала в больнице. После выздоровления она уехала за границу, в гости к своей школьной подруге, живущей в Португалии.

— Вероника и ее муж — замечательные люди, — говорила Сьюзен. — Они убедили меня, что я должна жить дальше. Благодаря им я снова начала рисовать. Я думала, что после всего случившегося я утратила свой дар. Но напротив, оказалось, что я даже способна заработать этим на жизнь. Я продавала туристам свои пейзажи и начала давать частные уроки.

Она вздохнула.

— И еще я оформила развод с Джеральдом так быстро, как только можно было по закону.

— А как ты встретилась с мистером Лантреллом? — осторожно спросила Занна.

Сьюзен рассмеялась.

— Прямо на уроке. Я работала во Франции и мне предложили взять группу учеников в Арле. Мы делали наброски на одном из местных рынков, а Гордон проходил мимо. Он подошел посмотреть и… и все.

— Он был ужасно настойчив, — с нежностью добавила она, — ведь я решила больше не иметь дела с мужчинами. По-моему, я влюбилась в него с первого взгляда, но продолжала бороться со своими чувствами. В конце концов он победил. Он всегда побеждает. — Сьюзен улыбнулась. — Джейк унаследовал это от него.

— Да. — Занна взяла одно из полотен и начала внимательно его рассматривать. «На этот раз он не выиграет, — пообещала себе она. — Я ему не позволю».

К тому времени, когда появилась мадам Корде, чтобы объявить о возвращении месье из Парижа и о том, что обед подан, в студии уже стемнело.

Гордон Лантрелл ждал их у двери, лучики морщинок в уголках его глаз стали чуть заметнее, когда он с нежностью взглянул на свою улыбающуюся жену.

Занна с внезапной болью поняла, что именно таким станет Джейк лет через тридцать: высоким, стройным, с копной темных волос, поседевших на висках. Подвижным, веселым, и все таким же невероятно привлекательным.

Жаль, что Занны не окажется рядом, чтоб это увидеть. Никто кроме нее и не догадывается, какой ужасно кратковременной будет эта семейная встреча.

«Сейчас не время для таких мыслей, — сказала себе Занна, взяв бокал с шампанским. — Сегодня нужно развлекаться. А завтра я найду способ выкрутиться из этой немыслимой ситуации».

— Я хочу поднять тост, — сказала Сьюзен Лантрелл. — За всех людей, которых я люблю больше всего на свете, собравшихся сейчас за этим столом.

Она повернулась к Занне.

— После того, как Гордон купил «Дом священника», мне понадобилось целых два года, чтобы найти в себе силы вернуться туда. И когда я вернулась, постоянно думала о том, что однажды выгляну в окошко и увижу, как ты идешь по тропинке мне навстречу.

— Но когда это произошло, тебя там не было, — усмехнулась Занна. — Вместо тебя там оказался Джейк и принял меня за грабителя, если не хуже.

— Я просто не знал, что и подумать, — Джейк встретился с ней взглядом. — Кое в чем я до сих пор сомневаюсь, — мягко добавил он.

Занна откинулась на спинку стула и отхлебнула шампанского, чтобы промочить внезапно пересохший рот.

Обед был очень вкусным. За изысканным крабовым супом последовало мясо ягненка, приправленное чесноком и розмарином, с горошком и картофелем на гарнир. А на десерт был подан абрикосовый пирог и тающие во рту пирожные.

— Я больше не могу, — со смехом возразила Занна мадам Корде, настойчиво предлагающей ей еще один кусочек пирога. — Я и так наелась за двоих…

Занна резко умолкла, когда до нее дошел смысл ее слов. Покраснев, она откинулась на спинку стула, радуясь мерцающему свету свечей, скрывающему лицо, и молясь, чтобы ее оговорка осталась незамеченной.