Слесаря вызывали? - Маргарита Эдуардовна Южина

не забыла, что завтра мы с тобой идем в цирк?

– Нет, я помню.

– Тогда в пять я за тобой заезжаю.

– Так рано?

– Выступление в шесть вечера, – напомнил Дима.

– Все. А я вам мячик купила. С собой возьму…Ой, не буду брать, что ж это я с мячом буду по цирку гулять…

– Бери, мы мяч в машине оставим. В общем, до завтра.

И отключился. А у Шурки сразу настроение подпрыгнуло до потолка. А она уже думала, что он не позвонит!

Пришлось сразу же звонить Ане, не могла же подруга спокойно спать, когда у Шуры намечается такое мероприятие!

– И чего? – сонно откликнулась та.

– Мы завтра с Дмитрием идем в цирк! – сразу же выпалила Шура.

– И чего? Ты подмениться хотела? Так завтра по-любому я работаю.

– Я хотела напомнить! А то вдруг ты забыла…что у меня такой жизненный период, – хихикнула в трубку Шура и вдруг подумала – а у Аньки никакого периода нет. И Аньке, наверное, от этого жутко обидно. Поэтому ляпнула первое, что пришло в голову. – Ань, а чего тебе Боренька не нравится? Он за тобой бегает-бегает! Была бы моей прямой начальницей.

– Ты чего? Ты от радости умом тронулась? Шурочка, у меня личная просьба – ты у своего Димки спроси, он же врач, может, у него кто из знакомых психиатров найдется…

Шурка отключила телефон. Как же это приятно слышать – «у своего Димки»…Эх…

Конечно же, на следующий день Шура была готова к цирку еще задолго до пяти часов. Сначала она сделала прическу, накрутила волосы, потом сделала себе скромный макияж и напялила джинсы с белыми свитером. НО ей показалось, что красота недостаточно ярко выражена. Ее итак – то почти не было – красоты, а если ее еще и не дорисовать… И Шура принялась накладывать на веки темные тени, румянить щеки и густо красить ресницы. Сейчас ни один бы мужчина мимо Шуры не прошел. К тому же, барышня нарядилась в кофточку с огромным вырезом. Но краски на лице было так много, что девушка сама себя просто не узнала. Да и с вырезом был явный перебор – не дай Бог номерок упадет, ведь не наклонишься – сразу же все вывалится! И к чему такие призывы, когда у них еще все только в начальной стадии. Да и дети в цирке, наверняка, будут… Пришлось все смывать, снова краситься и переодеваться. Зато, когда она села в машину, от укладки вообще ничего не осталось. Торчали только пряди в свободном порыве.

– Ты сегодня… чудесно выглядишь, – подмигнул Дима. Наверняка, чтобы подбодрить.

– Бывало и получше, – вздохнула девушка.

– Да ладно! – искренне удивился парень.

Шура даже спорить не стала. Дмитрий дежурным движением пододвинулся и чмокнул ее в щеку.

И Шура обомлела. Нет, конечно, это было приятно, но… От Дмитрия вдруг явно пахнуло… Андреем! Да! Именно такой запах был у Андрея. Девушка даже невольно отстранилась.

Дмитрий удивленно на нее посмотрел, но ничего не сказал. Просто нажал на газ, и машина рванула.

В фойе кавалер Шуры галантно помог ей раздеться… и снова этот запах. Нет, запах был необыкновенно приятным, но с ним была стойкая ассоциация.

– Шура, что – то не так? – насторожился Дима.

– Нет-нет, все хорошо – натянуто улыбнулась девушка.

– Ну… пойдем занимать места.

Представление было волшебным. Столько красок, огней. Такие мастера! Прекрасный сценарий, какие спецэффекты… А Шура сидела и думала только об одном – а ведь и Дима стал за ней ухаживать только тогда, когда она сказала Лидии, что денег нет. Почему? Захотел узнать лично? Испугался, что денег и в самом деле, может не стать? А, может быть, не стоит волноваться вовсе? Ну что такого? Почему в нее нельзя влюбиться просто так? Ага, а чего раньше не влюблялся?

– Знаешь, а я раньше не совсем любил цирк, – наклонился к ней Дима.

– Ага… – буркнула Шура, невольно отшатнувшись. Дима теперь и сам отстранился.

Все представление он больше ничего Шуре не говорил. А та сидела и только вздыхала – как же тяжело жить миллионерам! Это ж… никогда не угадаешь, кому нужна ты, а кому твои деньги!

Дмитрий понимал, что с Шурой твориться что-то неладное.

– Шура, да что с тобой сегодня? – спросил он напрямую, когда они ехали домой.

– Понимаешь… мне вчера звонил Андрей…

– Андрей, это твой первый или…

– Нет, это тот, с которым ты меня видел…Который не с Лидой.

– Понятно… и чего?

– Он… он говорил, что его похитили, и просил денег.

– Но это же… так все мошенники делают. И еще могут придумать, что они болеют и им нужно на операцию.

– Я… я не знаю… – пробормотала Шура и взглянула на парня.

– Погоди…Ты… Ты меня тоже подозреваешь? – вдруг догадался Дима. – Меня? Что я с тобой… нуууу… Я … Шур, мне не нужны твои деньги, – склонил он голову на бок и вздохнул. – Мой тебе совет – избавляйся ты скорее от этих миллионов и … и тогда сразу же позвони мне. Я буду ждать. А сейчас… сейчас прости. Мне пора.

Шура тяжело вылезла из машины, и Дмитрий сразу же дал по газам. Машина улетела.

Девушка села на скамейку возле подъезда. Было такое ощущение, как будто она разгрузила вагон с кирпичами.

– Ань… – позвонила она подруге и вдруг заревела. – Я… я дура, Аня…

– Шура…Шурка, прекрати реветь! Ты всю жизнь прожила дурой, не умерла же, ничего страшного. Медузы вообще живут без мозгов. И устроились, между прочим, на море! На это ума хватило! Срочно беги ко мне!

Шура поднялась домой, забрала собаку и отправилась в магазин.

Хорошо, что не было покупателей. Анька быстренько повесила на дверь табличку «Обед» и уселась перед Шурой.

– Что опять?

Швыркая носом, Шура рассказала все до мелочей.

– Нет, ну ты нормальная, а? – хлопала себя по бокам Анька. – Нет, ну…Ты из-за одного запаха? Вот дура-то! Да ты пойми, что хорошую туалетную воду не так просто купить. Подделки – да, их везде полно и все они пахнут стремно, а нормальный аромат найти… Понятно, что такие штуки, как Фаренгейт или Озон мужики сразу хватают. А потом одинково пахнут, а что такого?

– Думаешь, Фаренгейт? – с надеждой спросила Шура.

– Не думаю, это все же, молодежный вариант, но что-то из хороших брендов – однозначно.

Шурка даже предположить не могла, что ее Анечка такой знаток парфюма!

– Знаешь, Ань, мне даже … ну, дело не только в парфюме. Я вот подумала – вдруг он …Дима, тоже? Ну, из-за денег?

– Да ты совсем ошалела со своими деньгами! – даже обиделась подруга. – Почему ты не можешь понять, что не всем от тебя деньги нужны? Я с тобой дружу – что? тоже из-за денег? Мне многое, чего надо, а я даже и не думаю у тебя просить – надо будет, сама накоплю. Но пока не сильно надо. И Димка этот… Он же один из первых узнал, что ты нашла это сокровище. И чего-то раньше у него к тебе любви не наблюдалось.

– Да, не наблюдалось.

– А сейчас с чего вдруг ему твоих денег захотелось? Молчишь? Вот и молчи! Напридумывает всякой ерунды, а потом сама же мучается. Вон, возьми Крашу новый корм. С кроликом… Крашик! Смотри, чего тебе тетя даст…

Весь вечер Шура не могла себе найти места, а на следующий день, едва дождалась вечера и сразу же позвонила Дмитрию. Впервые она решила сделать так, как ей подсказала Анька – позвонить, якобы, щенку нашлись хозяева. Конечно же, никто не придет за собакой, но зато они с Димой вдоволь нагуляются. И, конечно же, помирятся.

– Да? – услышала она знакомый голос.

– Дима… Дима, здравствуй, – волнуясь, здоровалась Шура. – У меня… в общем… ты же знаешь, мы давали объявления по Эклерчику. Ну и… в общем, объявились хорошие люди, которые хотят забрать Эклера себе. Давай встретимся в парке, возле…

– Нет, Шура. Я решил, что собаку оставляю себе.

– А-а… ну …

– Пока, – и не дождавшись, пока девушка попрощается, Дима бросил трубку.

Шура рухнула на диван.

– Краш… у тебя самая глупая хозяйка на свете. У тебя, случайно, никаких знакомых нет, у кого хозяин психиатр?

Дни шли, Дима не звонил, а сама Шура