Предать нельзя Любить (СИ) - Лина Коваль

Он тяжело вздыхает и отстраняется.

— Уважаемые дамы и господа! — слышится голос откуда-то сверху. — С вами говорит капитан корабля. В салоне бизнес-класса находится Леванова Анна Владимировна. Хочу сказать вам, Анна Владимировна, что ваш спутник очень вас любит. И сейчас, на высоте десять тысяч метров желает услышать ответ на главный вопрос. Анна Владимировна, вы выйдете замуж за Андрея Николаевича?!

Мужчина справа вскакивает с места и присаживается на одно колено. Раскрывает маленькую коробочку с кольцом. Девушка шокированно загораживает ладонью лицо. Плачет от счастья и утвердительно качает головой.

Улыбаюсь, наблюдая, как они целуются, и стюардесса приносит им шампанское.

— Завидуешь, — спрашивает Арсений, внимательно за мной наблюдая.

— Нет, — легко отворачиваюсь от пары. — Я вообще независтливая.

Арс разворачивается, опираясь на спинку кресла.

— Все люди завистливые, Ари, — выговаривает философски.

— Я — нет.

Его бровь иронично ползет вверх.

— Вопрос концентрации, малыш.

— Хм… Это как?!

— Ну, смотри. Допустим, девушке сделали предложение. Ты посмотрела, порадовалась и отвернулась. Через десять минут капитан корабля снова произносит её имя и будущий муж опять признается ей в любви. Вместо кольца, дарит ключи от новенького автомобиля. Еще через десять минут — дом. Виллу у моря, затем — путешествие на Мальдивы. Когда-то зависть достигнет в тебе максимальной концентрации и вырвется наружу.

Задумываюсь. А есть что-то правдивое в этой его теории…

— Ты получается тоже завидуешь?!

— Я же обычный человек, — закатывает он глаза невозмутимо.

— Иногда я сомневаюсь в этом, Арс.

— Ты о чем?..

— Да так, — смеясь, мажу по его гладковыбритому лицу кончиками пальцев.

Съела бы.

Арсений же вальяжно откидывается на спинку кресла и продолжает рассуждать:

— Допустим, появляется достойный конкурент. И он также, имеет внушительный список побед в зале судебных заседаний. Я за него искренне порадуюсь. Всё будет ровно до того момента, пока я могу объяснить для себя этот успех. Ну а если вдруг этот загадочный Адвокат Х начнет справляться с заведомо проигрышными, абсурдными делами?! Или, положим, создаст какой бы то ни было прецедент, который станет известен широкому кругу заинтересованных специалистов?!

Пожимает плечами и безразлично прикрывает глаза.

— Только идиот не будет такому завидовать.

— Пусть будет так, — отзываюсь.

— Я вздремну, малыш, — говорит Арсений со смешком.

— Ну уж нет, — хохочу. — Ты разбудил меня, чтобы самому поспать?!

— Уж очень хотелось поцеловать тебя, — медленно поворачивает голову и открывает глаза. Тихо произносит: — Сил никаких не было.

— Ой, ну ладно тогда, — склоняюсь и нежно целую жесткие мужские губы. — Ради этого можешь будить меня хоть посреди ночи.

— Я запомню.

Арсений достаточно быстро засыпает, а я размышляю о его словах.

Наверное, концентрация зависти Виктора Андреевича тоже достигла предела, раз решил убрать конкурента нечестным способом. А если, как говорит Арс — это чувство природное, разве я могу в чем-то обвинить отчима?!

Ведь он действительно неплохой человек.

Просто… не смог преодолеть свою зависть.

После того как самолет приземляется, Арсений долго уговаривает меня поехать к нему, но я категорично отказываюсь. Хотя очень этого бы хотела, конечно.

Дело в том, что на время отъезда мне пришлось попросить присмотреть за Арнольдом, Гертрудой и Тасей девчонок из приюта. Было бы очень безответственно не приехать домой после командировки. Тем более, я соскучилась по питомцам.

Долинский, конечно, ворчит. Но потом, будто смирившись, довозит меня на такси до дома. Сгребает в охапку возле подъезда и горячо целует.

— Завтра ночуешь у меня, — говорит хрипло.

— Ладно, я согласна, — прижимаюсь щекой к белоснежной рубашке.

Расставшись, поднимаюсь на свой этаж и открываю дверь ключом. Собаки тут же сбивают с ног и отчаянно скулят.

— Эй, — кричу, пытаясь отодвинуть лицо от их мокрых языков. — А-а-а… Я тоже скучала. Привет-привет. Тася, привет, — машу кошке, которая сделав вид, что меня нет, уходит в сторону кухни.

В тишине раздается оглушительный звонок.

— Забыл что-то? — открываю дверь, ожидая увидеть Арса.

Округляю глаза от полнейшего шока, потому что на пороге оказывается Виктор Андреевич.

— Привет, дочка.

— Здравствуйте, — рассматриваю его сосредоточенное лицо.

— Отдохнула? — спрашивает с хитрой улыбкой.

— Я в командировке была, — оправдываюсь, чувствуя, как щеки заливаются румянцем.

— Почему не сказала, что вернулась к Долинскому? Сюрприз хотела сделать?!

— Я-я…

— И, смотрю, моему совету последовала. Общаешься с ним ближе некуда. Видел вас у подъезда.

Отчим проходит в квартиру, а я растерянно прикрываю за ним дверь.

— Всё не так, — начинаю тараторить. — Я действительно полюбила его.

Виктор Андреевич тяжело вздыхает и идет в сторону кухни. Собаки, несмотря на недавнее игривое настроение, словно не обращают на него внимания. Одна за другой удирают в гостиную.

— Кофе мне сделаешь?

— Конечно. Сейчас, — говорю, протискиваясь мимо мужчины вперед.

Ставлю чайник. Поправляю короткое платье.

— Какая ты глупышка, дочка! — выговаривает Виктор Андреевич. — Но это мое упущение, поэтому я не злюсь на тебя.

— Вы о чем? — настораживаюсь.

Отчим медленно направляется к окну.

— Ты в курсе, что Долинский женат? — спрашивает, посматривая на улицу.

— Да, это фиктивный брак.

— Неужели ты поверила в этот бред? — глухо смеётся и потирает переносицу. — Его отец и мачеха лет пять мечтали их поженить.

— Ей нужна была виза, — вяло возражаю.

— Аринка, ну не будь ты дурой, — резко разворачивается Луневич. — Там девка красивая, умная, с тремя высшими образованиями. У Рудольфа на этот брак большие планы.

— Ну и что? Он меня полюбит. Уже любит, я уверена.

Отчим снисходительно насмехается.

— Не говори ерунды, Аринка. Но мне нравится, как ты мне помогаешь. С душой. Не зря я так много для тебя сделал, дочка.

Он приобнимает меня за плечи, а я внутренне пытаюсь отстраниться. Внешне же изображаю радушие.

— Мне срочно нужна твоя помощь. На следующей неделе первое заседание по бракоразводному процессу у Соболевых. Необходимо разузнать, что за важные бумаги подготовила супруга моего доверителя Яна Альбертовна и какие именно доказательства Долинский предоставит в суде?

Глава 25. Арина

Всю ночь мне снятся кошмары.

Они темные и болезненные, а еще тесно связаны с детством.

Пробудившись в пять утра, гуляю с собаками и пью кофе на своем балкончике.

После того как мама умерла, я попала в приют. Это такой временный распределитель, из которого шансы, что тебя заберут выше, чем если, допустим, я бы сразу попала в детский дом.

Приют я помню плохо… Словно память погрузилась в сон, чтобы спрятать самые печальные моменты.

А вот то, как приехала в детдом, воспроизводится в голове, будто это происходило всего каких-то пару лет назад.

Помню свою кровать, нашу комнату для девочек. Разбитую тумбочку с оцарапанной дверцей. До тех пор, пока не заменили, ночами глазела на