Бездонная пустота (ЛП) - Аврора Роуз Рейнольдс

— Такая идеальная. — Его слова вибрируют на коже моей груди, а затем жадные губы смыкаются вокруг соска. Зак глубоко всасывает, заставляя меня выгнуться и впиться ногтями ему в спину.

— О, боже.

Я крепко зажмуриваюсь, чувствуя, как его пальцы легко скользят между моих ног. Передвинув руку между нами, хочу прикоснуться к себе, но вскрикиваю от досады, когда он сжимает мое запястье.

— Не надо.

Я замираю, и Зак отпускает мое запястье и возвращает пальцы туда, где они были, погружая сразу два глубоко внутрь меня.

Подняв голову, впиваюсь зубами ему в плечо, когда его большой палец обводит клитор, и чувствую, как внизу живота нарастает оргазм.

— Пожалуйста, не останавливайся. Я близко, — бормочу я, пробегая руками по его спине, по волосам. — Пожалуйста, я очень близко.

Прикусываю губу, а затем чувствую, как это происходит, заставая меня врасплох, отправляя через край в крутое пике, и я кончаю, цепляясь за Зака.

— Мокрая, такая чертовски мокрая, — рычит он, и его губы возвращаются к моим, а пальцы возобновляют движение, снова подталкивая ближе к краю. Укусив мою нижнюю губу, его рот покидает меня, скользя вниз по шее, затем по груди.

— Что ты делаешь? — паникую я, когда его губы движутся вниз по моему животу.

— Собираюсь съесть тебя. — Он кусает меня там, и я пытаюсь сесть, но Зак надавливает мне на живот, чтобы удержать на месте.

— Ты не обязан этого делать.

Его брови сходятся вместе, отчего он выглядит почти пугающим. Я снова пытаюсь сесть, но когда его пальцы скользят по чувствительному клитору, выгибаю спину.

— Расслабься, — приказывает он, но я не могу. Мне больше не нравится оральный секс. Я хочу наслаждаться им, как и любая другая женщина в мире, но не могу расслабиться настолько, чтобы достичь этого, или, по крайней мере, не могла последние пятнадцать лет.

— Пожалуйста, просто иди ко мне, — умоляю я, затем хнычу, когда его палец снова скользит по клитору.

— Ляг на спину.

Я мотаю головой, но, когда его рука достигает моей груди, потягивая за сосок достаточно сильно, чтобы послать огненный заряд к клитору, падаю на спину. Прежде чем успеваю сказать больше, его рот оказывается на мне, и он ест меня, будто умирающий с голоду. Пожирает, облизывает, кусает и посасывает. Обхватив руками мои бедра, не позволяет сомкнуть ноги, ограничивая движения. Я скольжу пальцами по его волосам, и мое тело оживает под его ртом, заставляя испытывать то, чего я не чувствовала много лет.

— Зак.

Вжимаюсь головой в подушку, хватаюсь за простыни, выдыхаю его имя и сильно кончаю. Не успеваю полностью прийти в себя, как Зак накрывает мое тело, глубоко и крепко целует, и мой вкус смешивается с его вкусом на моем языке. Протиснув руки между нами, расстегиваю пуговицу его джинсов, затем опускаю их достаточно, чтобы обхватить его твердую длину.

— Хочу быть в тебе, — стонет он, покачивая бедрами, и моя рука скользит по члену.

— Да, — с трудом выдыхаю я.

Зак сдвигается в сторону, избавляется от кроссовок и джинсов, снова накрывает меня своим телом, а затем стягивает халат с плеч. Чувствуя жар его тела, я стону и обвиваю его ногами.

— Готова?

Зак приподнимается, обхватывает рукой член и скользит им вверх и вниз по клитору. Я блуждаю ладонями по его бокам и киваю. Затем он входит в меня, проникает глубоко одним быстрым толчком, от которого у меня перехватывает дыхание, стон срывается с губ, а спина выгибается над матрасом.

— Как я мог забыть? — спрашивает Зак, хотя не думаю, что вопрос адресован мне. Но мне все равно, потому что, когда он во мне, я впервые чувствую себя цельной.

***

Перекатившись на бок, не чувствую ничего, кроме кровати, и открываю глаза. Сев, оглядываю комнату, сердце начинает колотиться, когда я задаюсь вопросом: была ли прошлая ночь просто сном. Лишь моей фантазией. Затем в туалете спускается вода, и из двери ванной входит Зак, на нем абсолютно ничего нет, кроме ласковой улыбки.

— Во сколько Хантер встает? — спрашивает он, подходя ко мне.

От его вида у меня пересыхает во рту. Он красив в одежде, но совершенно голый, за гранью совершенства, с крепкими мышцами, порослью волос на груди и уходящей линией от пупка до идеального члена, сейчас длинного, толстого, направленного прямо на меня.

— Детка, — зовет Зак, и я вскидываю голову, чтобы посмотреть ему в глаза, затем тянусь через кровать к тумбочке, и смотрю на будильник.

— Через час или около того, может, чуть позже. Вчера мы вернулись домой уставшими, — отвечаю я, натягивая простыню, чтобы прикрыть грудь, внезапно застеснявшись своей наготы, что абсурдно, так как прошлой ночью он видел все — абсолютно все.

— Хорошо, у меня есть время для поцелуя, прежде чем придется идти собираться на работу. — Он ухмыляется, вырывает у меня простыню и заползает на кровать, раздвигая мои ноги и устраиваясь между ними.

— Думаю, нам нужно поговорить, — начинаю я, пока его рот движется по моей челюсти и вниз по шее.

— Говори, — бормочет он, облизывая шею и заставляя мое тело снова ожить.

— Не думаю, что это умно, — стону я, поднимая ноги, чтобы обвить его талию, одновременно проводя руками по гладкой коже его спины.

— Неверно. — Его ответ мгновенный и уверенный, рука скользит вниз по задней части моего бедра к заднице, прижимая меня к нему.

— Я… о, боже, — выдыхаю я, когда его ладонь накрывает мою грудь, а большой палец скользит по соску.

— А это верно, детка. Можешь пытаться убеждать себя, что это не так, но мы с тобой оба знаем, что ты лжешь себе. — Его слова вибрируют на моей шее, а затем Зак приподнимается, чтобы посмотреть на меня. — Я видел выражение твоих глаз за ужином. Знаю, что это значило, потому что испытывал те же самые чувства, сидя там, рядом с тобой. С нашими детьми. Сейчас мы должны были быть здесь, в этом моменте. Нам суждено вновь обрести друг друга.

От его слов кислород в легких сгорает, и я задерживаю дыхание, не давая слезам, которые вот-вот подступят, пролиться.

— Я не хочу, чтобы мне причинили боль, — честно говорю я, и его ладони движутся, нежно обхватывая мое лицо.

— Не могу обещать, что все будет идеально, но я могу обещать, что никогда не причиню тебе вреда намеренно, и буду стараться сделать тебя счастливой, чтобы ты чувствовала себя в безопасности.

— Тебе не кажется, что между нами слишком много прошлого? — спрашиваю я.

Лицо Зака смягчается,