(не) Случайная ночь - Адалин Черно

едва ли не до ушей и не чмокнула бы меня в щеку на радостях. Такие эмоции у нас с ней не предусматривались. Я в принципе отвык от них. В моей жизни нет места подобным нежностям, поэтому когда их сделала Кира, я растерялся.

Бросаю на нее взгляд по пути. Долго смотреть не могу, но замечаю, что она отвернулась к окну и на меня не смотрит. На светофоре поворачиваюсь к ней и трогаю за плечо. Молчит. И не поворачивается. Обиделась.

Да твою ж мать!

Откидываю голову назад, прикрываю веки и выдыхаю. Спокойно, Багров, ты сам на это подписался. Сам отправил ей смс, сам позвал с собой из ресторана. Ты знал, что она молодая и эмоциональная. И все равно позвал. И трахал, несмотря на то, что ей двадцать.

Когда загорается зеленый, я полностью успокаиваюсь и остаток пути веду машину без эмоций. Я старше, в конце концов, и должен быть адекватнее, хотя после и без того насыщенного проблемами дня, последнее, чего я хочу — устраивать разборки. Пока Кира молчит, я надеюсь, что и не придется. Доедем домой, поднимемся ко мне, закажем ужин и она отойдет. Если повезет, это произойдет гораздо раньше.

Когда заезжаем в паркинг, понимаю, что нихрена у нас спокойно не выйдет. Едва паркую машину, Кира первой отстегивает ремень безопасности и вылетает наружу. Дверью не хлопает и на том спасибо. На меня тоже не смотрит, игнорирует. Нахрена, спрашивается, мне эти качели? У меня сегодня крайне дерьмовый день, еще и водитель оставил машину. У него дела нарисовались, мне ехать пришлось самому, что я делаю крайне редко.

Я выхожу следом за ней. Иду к лифту, где она остановилась и нетерпеливо стучит носком обуви по полу. К моменту, когда я подхожу к ней, меня начинает раздражать абсолютно всё. Начиная с туго завязанного галстука на шее и заканчивая грязным полом под ногами. День не задался, и я надеялся, что его скрасит Кира. О том, что она добавит мне проблем, я как-то не подумал.

— Не дуйся, — я притягиваю ее к себе за талию.

Выдержка, спокойствие, уравновешенность. Я старше, опытнее, мне и улаживать конфликт.

— Я не дуюсь, — говорит вполне спокойно и жмется ко мне.

Может, показалось? На фоне стресса, который мне сегодня устроили на работе — не удивительно.

— Вот и хорошо.

Я подталкиваю ее к лифту, когда створки разъезжаются. Мы вместе заходим внутрь, я нажимаю на кнопку последнего этажа, а затем замечаю ее отражение в зеркале. Мимолетом, потому что она тут же прячет красные опухшие глаза.

— Это что такое? — разворачиваю ее к себе и обхватываю за подбородок, не позволяя отвернуться.

— Все в порядке, — твердит, улыбаясь. — Я просто… не обращай внимания.

Не обращать внимания оказывается очень сложно, потому что я четко осознаю, что ее обидел я. Не тем, что не поцеловал в ответ, а тем, что повел себя сдержанно и сухо. Напоминаю себе, что ей двадцать и кроме жаркого секса ей нужны эмоции. Живые и настоящие. А если их нет — слова.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Давай договоримся, что ты будешь со мной разговаривать.

— А ты? — Кира щурится. — Ты будешь? Я ведь… я что-то сделала не так, да? В машине. Тебе не понравилось, что я тебя поцеловала?

Она кивает, словно ей совсем не нужен мой ответ и она уже знает, каким он будет, наперед.

— Я больше не буду. Не знала, просто, что ты это не любишь. Я просто, знаешь, такая… люблю тактильность, обнимашки, поцелуи. Мы даже с подругами при встрече…

Договорить я ей не позволяю, потому что она начинает тараторить какую-то откровенную чушь. Я на горло себе с ней наступаю и надавливаю посильнее, не позволяя вырваться наружу сволочи. Она не заслужила всего того, что я мог бы ей сказать в ответ, поэтому решаю просто ее поцеловать. Показать, так сказать, на практике, как сильно я это не люблю.

Глава 24

Кирилл

Лет в двадцать у меня был дневник, в котором я прописывал свои планы, желания и мечты. Там было около сотни различных пунктов, половину из которых потом пришлось вычеркнуть. В первоначальном варианте там был прописан секс в лифте. Вот не помню, как и почему он туда попал, но он там присутствовал. То ли пятнадцать лет назад у меня был такой фетиш, то ли я просто хотел острых ощущений, уже и не вспомню. Сейчас вот… воспоминания подкидывают откровения.

С годами список потерпел изменения и исхудал. Я убрал оттуда блажь и оставил преимущественно материальное и, как мне казалось, важное. И почти все — выполненное. Из того, что осталось за бортом — жениться и родить ребенка. В ближайшие лет пять я не планировал их исполнять, а если уж быть точным — подумывал остаться холостяком и чайлдфри, хотя детей, надо заметить, я люблю. Просто так уж вышло, что своих заводить некогда, да и не с кем.

Когда Кира с готовностью отвечает на мой поцелуй и отходит к стенке кабинки, утягивая меня за собой, я почему-то вспоминаю об этом пункте из старого списка. Номер тридцать один, возникает в моей памяти. Конечно, ни одной другой женщине мне бы и в голову не пришло предложить заняться сексом в лифте.

Кира, как я уже сказала, отличается от всех, с кем я заводил отношения. Молодая, безбашенная, готовая отдаваться, где бы я того не потребовал, она сносит мне крышу. Один взгляд на ее налитую грудь и острые соски, четко угадывающиеся под футболкой, будоражит воспоминания и разгоняет по венам кровь.

На чистом автомате жму на кнопку остановки лифта. Кабина слегка покачивается, резко дергается, а затем замирает, погружая нас в кромешную темноту.

— Так можно было? — слова Кира бормочет неразборчиво из-за резко сбившегося дыхания.

Я не отвечаю. Молча забираюсь руками под ее футболку и, ловко приспустив бюстгальтер с груди, нетерпеливо обхватываю полушария руками. Соски действительно оказываются твердыми на ощупь. Я впиваюсь поцелуем в ее рот, прикусываю мягкие податливые губы и задираю футболку до шеи. Спокойствие и уравновешенность мигом улетучиваются, словно их и не было. Ясность мышления затуманивается. Я больше не контролирую происходящее, отпуская ситуацию и действуя на голых инстинктах.

Кира включается в игру довольно быстро. Ее дыхание сбивается, а руки впиваются ему в плечи. Она хватается пальчиками за ворот моего пиджака, спускается ниже, возится с