Женщина отца - Ксения Богда

оргазма и цеплялась за воздух, чтобы не разлететься на молекулы.

–Бл*, какая же ты одуренная.

Эти слова отправили меня за грань. Утащили в пучину бешеного оргазма. Тело сотрясалось от накатывающей эйфории. Низ живота сокращался под напором все ещё двигающегося в бешеном темпе, члена.

Глава 19

Антон

Какая к черту вечеринка после такого выжимающего все силы оргазма. Когда пришел в себя, даже не сразу понял, где мы. А когда очухался, мягко говоря, охренел. Не ожидал, что Мальвинка сможет так мне мозг отключить, что я займусь сексом в какой-то подсобке. Но увидев её, все ещё подрагивающую после нашего забега, ощутил, как по венам прокатилось удовлетворение.

Ревность для меня стала вообще неприятным открытием. Я не относился к ревнивцам. Мне было плевать, даже если девку, которую я только что поимел, уводил другой мужик. Но с Ликой точно было по-другому. Но что это, мне впервые не хотелось выяснять.

Мы молча доехали до моей квартиры. В памяти снова всплыл разговор с отцом и его женой. Захотелось позвонить и высказать папаше все, что я о нем думал. Но сил на это пока не было.

Лика замялась на пороге, и я без лишних слов утащил её в свою комнату. Быстро стянул шмотки и притянул к себе, улетая в сон. Последней мыслью было, что рядом с ней спокойнее.

– Антон, мы, кажется, проспали!

Её возглас ворвался в подсознание. Я подскочил на кровати, и события вечера моментально ожили. Смотрел широко раскрытыми глазами за тем, как Лика носится по комнате, натягивая одежду. И понимал, что не готов к такому. И это нужно срочно исправлять.

– Что-то не так?

Её голос снова проник в мое подсознание. Сам не заметил, как выпал из реальности, и все так же тупо сидел на кровати, наблюдая за сборами Лики. Нужно было взять себя в руки. Самое стремное— это выставлять девушку за дверь. Да я и не собирался этого делать. По крайней мере, пока не удостоверюсь, что Лике есть куда идти.

– Все нормально.

Поймал на себе пронзительный взгляд голубых глаз, но тупо проигнорировал. Наконец оторвал себя от кровати и поплелся в душ.

– Антон, – донесся оклик Лики, – мы опаздываем. Помнишь?

– Помню, Мальвинка. Не трясись.

Влез в потертые джинсы и серый свитер. Один хрен на работе переодеваться в робу, и всем до одного места,в чем я приезжаю.

– Пойдем уже. Работа не ждет. Точнее, ждет, куда она денется.

Я прекрасно понимал, что несу откровенный бред, только бы заговорить Лику и увести от никому ненужного разговора.

Завел машину, настроил кондер, и мы тронулись.

– Антон, если ты переживаешь, что я надолго задержусь в твоей берлоге, то зря. Я могу сегодня переехать в гостиницу и не стеснять тебя.

– Да с чего бы ты меня стесняла?

Прикинулся идиотом. Или попытался её выставить дурой.

– Ну, только не прикидывайся валенком, хорошо? Я прекрасно видела сегодня твой испуганный взгляд. И прекрасно понимаю, что мы никто друг другу, ты вообще не обязан был меня выручать. Спасибо тебе. И…

– Так, стоп!

Прервал её бурную речь. Я, когда вел машину, предпочитал не решать архиважных вопросов. А этот вопрос был, определенно, не из разряда пустячковых.

– Перестань тараторить. Я тебя не выгонял и не гоню сейчас. В чем проблема?

Лика заерзала на кресле, и мой взгляд метнулся на её бедра, обтянутые юбкой-карандашом. Ох уж эти ноги…

– Я не хочу тебя напрягать. И думаю, будет лучше, если я перееду в гостиницу. А там просто подыщу квартиру.

– Ты этого хочешь?

Я даже дыхание затаил, потому что боялся ответ её услышать. Внутри неприятно заворочался страх, что она так просто исчезнет из моей жизни. Отвлекся на какого-то тормоза, который тащился впереди, как улитка.

– Так будет лучше.

Неприятный укол отрезвил как ушат ледяной воды. Я снова бросил взгляд на Лику. Черт!

– Как скажешь, Мальвинка.

И проигнорировал то, что в груди разрослась черная дыра. Я сам этого хотел…ещё недавно.

Лика

Я увидела, как стремительно изменилось настроение у Антона, когда он осознал, что мы переночевали вместе. В карих глазах мелькнула паника, хоть он и попытался скрыть её за бессмысленным трепом. Не помогло. Я видела его сомнение. Оно меняло лицо до неузнаваемости. Пропасть между нами росла не по минутам, а по секундам.

И на этот раз я ничего не собиралась делать. Осточертело. Пора было уже задуматься о крыше над головой и послать всех мужиков к черту.

Услышав его согласие на переезд, я ощутила облегчение и разочарование. Как любая девушка, я хотела бы, чтобы он возражал. Но понимала, что так будет лучше для обоих.

В кабинете я погрузилась в работу с головой. Оторвала глаза от компьютера, только когда ко мне завалилась Оксана.

– А ты что, не поехала с шефом?

Девушка махнула рукой, усаживаясь на стул напротив.

– Там полет тяжелый. А я с моей фобией и под дулом пистолета не полетела бы с Даней. Дома осталась. Работу работать и кошелок гонять. Даня меня за себя оставил. Негласно.

Оксана хихикнула и, словно вор, огляделась по сторонам.

– Только это большая тайна.

Громко откашлялась. Ей бы в актрисы, а никак не в секретарши. Она отменно играла разные роли и заставляла верить каждой своей эмоции.

– Ну ты и артистка.

Я не выдержала и поддела подругу. Настроение рядом с ней улучшалось. В конце концов, я была готова к такому повороту событий.

– А на тебе что это лица нет? Случилось чего?

Как по щелчку пальцев Оксана стала серьезной. Ее взгляд остановился на мне, и я поняла, что соврать не смогу. Да и не хочу.

– Придется озаботиться поиском квартиры. Думала, что у меня есть запас времени. Но обстоятельства сложились иначе.

– А что, тот, кто тебе с работой помог, не сможет решить этот вопрос?

Я шумно выдохнула. Как же достали эти кошки-мышки.

– Оксан, мне этот человек и так неплохо помог. И с работой, и с жильем, но у него очень не очень жена. Пришлось экстренно съехать и переночевать у знакомого. Но стеснять его я не собираюсь. Поэтому…

Я развела руками.

– Жена?

Глаза подруги округлились и стали похожи на блюдца. Выражение ее лица заставило меня громко фыркнуть.

– Да не любовник меня сюда засунул. Друг отца.

– А-а-а-а, – с долей облегчения выдохнула Оксана, – я уж думала, что ты в крупную передрягу попала и с женой своего покровителя. Я не очень сильна в таких семейных разборках.

– А тебе-то это