Ад, или Александр Данилов - Жанна Даниленко

— Вы так хорошо знаете, как лечить ребёнка? Позвольте с вами не согласиться. Он прогрессирует, и по большому счёту ему всего два года. Перерастёт. Догонит сверстников, вот пойдёт в детский сад…

Данилов отпустил Мишу с рук, предварительно убедившись, что входная дверь закрыта. Малыш взял пирамидку, уселся прямо на пол посреди кабинета и рассыпал детали. Далее он старательно, высунув от напряжения язык, начал нанизывать круги на сердцевину. Выходило не так, как он хотел, и он снова раскидывал детали по полу.

— Милая девушка, — обратился Данилов к педиатру, — я не могу ждать. Чем раньше будет начато лечение, тем меньше ребёнку потребуется времени, чтобы догнать сверстников. И в детский сад он пойдёт не белой вороной, а таким же бойким малышом, как и все. Вам так трудно дать направление?

Данилов говорил чётко и размеренно, достаточно жёстко для того, чтобы молодая врач менялась в лице с каждым его словом.

— Если вы всё знаете сами, зачем вам невропатолог? — с вызовом спросила она.

— Чтобы назначить адекватное лечение. Я не специалист в данной области. В чём проблема?

Он мог ожидать чего угодно, только то, что услышал в ответ, никак не укладывалось в голове.

— У нас нет детского невропатолога… Надо в область ехать…

Данилов рассмеялся.

— И всё?

— Всё. Машину мы дать не можем.

— Транспорт у меня есть свой, пишите направление.

***

— А ты ей понравился, — как бы невзначай изрекла Валерия Павловна, когда они снова оказались на улице.

— Кому? — искренне изумился Данилов.

— Асе, — ответила Валерия Павловна, но увидев, что Данилов таки не понял, при чём тут молодая врач, пояснила: — Саша, у нас посёлок небольшой, все друг друга знают, диагноз Дины тоже секретом не является. А ты мужчина видный…

— Только женатый. Не беспокойтесь, изменять Дине я не намерен, не в моих правилах такое. Вопрос закрыт.

— Да нет, я не о том. В тебе я как раз уверена, — развела руками Валерия Павловна.

— Отобьёмся, — отшутился Саша.

***

Главврача в кабинете не оказалось. Его зама по хирургии — тоже. Девушка в приёмной сообщила, что они пошли в поликлинику разбираться с чем-то. Валерия Павловна предложила отправиться туда же, чтобы не терять времени, потому что начальство там обязательно застрянет, а Мишка уже устал и скоро начнёт капризничать.

Так и поступили.

Около кабинета хирурга сидело в очереди несколько человек. Один из них, пожилой мужчина, делился с остальными своей проблемой. Он так эмоционально говорил, что Данилов прислушался. А история у мужчины была такая: набил он на подушечке большого пальца ноги мозоль. Мозоль воспалился, ходить стал мешать, и мужик, не будь дураком, взял бритву и срезал ороговевшую верхушку. Поболело, зажило, но не полностью, мозоль как был, так и остался. Промучился бедный года два, а мозоль всё увеличивается. А тут такое дело — сын жениться собрался. Не пойдёт же он на свадьбу в разношенных кроссовках! А в туфли с таким пальцем влезть бедолага не может. Решил удалить проклятущий мозоль, теперь вот сидит здесь и ждёт очередь. И анализы все накануне сдал, мужчина пытался выговорить незнакомое ему слово, и Саша понял, что говорит он о микрореакции.

Данилов глянул на мужчину повнимательней, не понравилась ему бледность кожных покровов. Наконец, из кабинета хирурга вышел посетитель, а следом за ним зам главврача по хирургии. Увидев Валерию Павловну, он заулыбался и сжал женщину в своих медвежьих объятиях. В это время мужчина с мозолью вошёл в кабинет.

Валерия Павловна что-то говорила о вакансиях, интересовалась, есть ли место, а потом стала рассказывать, что Диночка встретила свою первую любовь и вышла замуж… Но Данилов её не слушал, у него в голове крутился рассказ мужчины, а перед глазами вставало бледное худое лицо.

— Интересно, он всегда был таким худым? Или резко скинул вес в последнее время?

— Простите, вы о ком? — спросил зам главврача.

— Да мужчина тут стоял, сейчас пошёл мозоль удалять, а я думаю, что это не мозоль вовсе. Глянуть бы хоть одним глазом.

— Так почему бы нам вместе не посмотреть? Заходите. — С этими словами он открыл дверь кабинета и пропустил в него Данилова. — Иван Фёдорович, тут наш коллега имеет некоторые мысли по поводу вашего пациента.

— А какие тут могут быть мысли. Мозоль — он и есть мозоль. Пойдёмте в перевязочную, посмотрим все вместе. Я уже поле продезинфицировал, лидокаином обколол.

— Константин Сергеевич, — представился зам главврача.

— Александр Дмитриевич, — ответил Данилов и протянул руку для рукопожатия.

Втроём они прошли в перевязочную. Иван Фёдорович докладывал больного. Он рассматривал результаты анализов так, как будто видел их впервые.

— У него СОЭ повышено, лейкоцитоз, так он кашляет, направлю к пульмонологу, только сейчас мозоль удалю.

— Погодите удалять мозоль. — Они вышли из перевязочной. — О чём думаете, Александр Дмитриевич? — спросил Константин.

— О плоскоклеточном раке кожи и, судя по анализам, уже с метастазами.

Далее они обнаружили увеличенную печень и отправили пациента на дополнительные обследования органов брюшной полости и рентген грудной клетки.

— Ну что ж, молодец, Александр Дмитриевич. Думаю, мы вас берём на работу. В понедельник приступите, а пока напишите заявление, а я посмотрю, какую нагрузку можно вам дать. Ваша супруга работала у нас до декрета. Догадываюсь, что вы захотите больше, чем одну ставку. Ну да ладно, посмотрим.

Данилов тайком выдохнул. Проблема с работой была решена.

Часть 20

Прошло два месяца с тех пор, как Дина с Сашей вернулись из Москвы. Саша работал, много оперировал, впрочем, как всегда. О том, какой Данилов на работе, Дине рассказывали подружки — медсёстры из отделения. Они его откровенно недолюбливали. Удивлялись, как она с ним жить может, ведь он словно робот: сухой, замкнутый, с персоналом прямолинейный, требовательный. «Да он и дома такой же», — отшучивалась Дина, сама же думала о том, что настоящего Сашу никто кроме неё не знает, потому что он ласковый, нежный и очень внимательный. Сколько раз она пыталась довести его, норовила поскандалить, капризничала, вредничала, ныла. А он голоса ни разу не повысил. А как он любит Мишку! Иногда кажется, что больше, чем её саму, и она ревнует по-настоящему. Столько лет жила без Данилова. Вроде бы и не одна, при муже, а любви-то не было. В