Я все еще тебя (не)люблю (СИ) - Галина Джулай

24 глава

Кирилл

Ехал к Наташе с предвкушением. Ждал Ксюшу, очень надеялся, что смогу изменить ситуацию. Изменить в лучшую для меня сторону. Но она приехала не одна. Привезла с собой своего спасателя. Написал Алёне сообщение и уже через полчаса она примчалась на такси. Правда, увидев ее, я пожалел о своем поступке.

Хотел… А чего я хотел? Задеть Ксю? Но она липла к своему спасателю и никак не подавала вида, что нахождение рядом со мной Алёны ее хоть как-то задевает. В мою сторону почти не смотрела. Сергей тоже сделал вид, что меня не знает.

Когда мы с парнями занялись мясом, Ксю утащила своего Сергея за собой. А внутри меня бушевал ураган. И унять его никак не удавалось. Я ревновал. Блин, это странно, но это так. Я до безумия ревновал Бэмби. Ведь до сегодняшнего дня мне удавалось выводить из игры всех конкурентов, и видеть, как она обнимается с другим, не приходилось.

Когда мы уже сели за стол, Алёна устроилась у меня на коленях. Она веселилась, улыбалась, общалась с другими, словно знала их всех сто лет. Я же пытался алкоголем затушить пожар, что вспыхивал с новой силой каждый раз, когда я смотрел на сидящих напротив Ксю и Сергея.

— Кирилл, помоги мне, — слышу голос сестры и с удовольствием сбрасываю с колен Алёну, чтобы пойти с Пташкой в дом.

— Ну и? — когда мы зашли в дом, спрашиваю ее, потому что не понимаю, в чем моя задача.

— Кирилл, — она сложила руки на груди и строго спросила. — Что происходит?

— А что происходит?

— Ты слишком много пьешь, на тебя это не похоже, — выдает она, внимательно в меня всматриваясь.

— Пташка, я отдыхаю, расслабляюсь… В чем проблема? — не хватало мне посвящать мелкую в мои мысли.

— Проблема в том, что мне это не нравится, — заявляет она, ну ещё бы ножкой топнула.

— Хорошо, что ты мне не жена, — улыбаюсь ей. — Так помощь нужна, или ты меня для чего сюда притащила?

— Кирюш, сейчас только три часа дня, если ты будешь пить такими темпами, через час будешь под столом, — уже тихо и взволновано добавляет она.

— Все будет нормально, — хлопаю сестру по плечу. Вообще-то она права, но не признавать же это, и я ухожу.

Правда, не возвращаюсь в беседку. Присаживаясь на капот машины Ксю и достаю сигарету. Не хочу идти туда. Не хочу видеть ее с другим. Не хочу видеть Алёну. Нахрен я ее позвал?! За первой сигаретой пошла вторая. А потом я всё-таки решил вернуться к гостям.

Лучше бы ещё покурил. Видеть, как Ксю переплетает пальцы со спасателем, заглядывая ему в глаза и улыбаясь, мне совсем не улыбалось.

День казался бесконечным. Я все чаще сбегал от развеселой компании и бесящей меня Алёны. Больше в жизни ей не позвоню. Стало прохладно и в этот раз я прятался в доме. Свет не включал. Устроился в гостиной, откуда открывался вид на освещенную беседку.

Я все пытался разобраться в том, что творилось в моей голове. Почему так тошно было видеть ее с другим. Не влюбился же я в конце концов. И я пришел к выводу, что я просто очень долго ее жду. Ну конечно, почти год сначала ждал, что подрастет, потом — что ягодка дозреет. Хотел сделать красиво. Может, даже замутить, но в себе сомневался. Обижать ее не хотел. Ждал. Бля, дождался.

Вдруг вижу, как из беседки выходит Бэмби и идёт в сторону дома. Замираю в ожидании. Она заходит, включает свет в прихожей и скрывается в уборной.

Как я оказался напротив двери, где спряталась Ксю, в считанные секунды — сам не уловил. На каком-то автопилоте это сделал. Стою и жду. Дверь открылась и Бэмби замерла, словно испугалась. Красивая девочка. Нахрен ты выросла такой? В голову мне залезла.

Хочу ее. Она пытается скрыться, но я не позволяю. Оказываюсь с ней в тесном пространстве. Словно дурею от ее близости.

— Бэмби, — тянусь к ней, хочу прикоснуться.

— Не трогай, — остановила она, и я прячу руки в карманы.

Затеваю дурацкий разговор, но он не клеится. Я хочу к ней прикоснуться, она хочет сбежать. Стоим смотрим друг на друга. И тут мне приходит в голову замечательная идея. Меня так клинит на ней, потому что она недоступна. А если я ее заполучу — отпустит. Всегда отпускало, стоило добиться своего. И тогда пусть встречается со своим спасателем. Но сначала я.

— Ксю, одна ночь, и я от тебя отстану, — предлагаю ей выход из ситуации, в которой мы оказались.

— Ты больной? Все мозги пропил? — возмущённо орет она.

— Я серьезно. Ты же понимаешь, я тебе жизни не дам… А так успокоюсь и все… — понимаю, это выход, иначе не позволю, не смогу позволить ей быть с другим. Как она этого не понимает?

— Никогда, слышишь! Никогда! — закипаю от этого ответа, чувствую, что злость набирает обороты.

— Ксю…

— Если бы ты знал, как я сейчас тебя ненавижу, — прошипела она. — Даже больше, чем тогда, в тот день, когда ты позволил им смеяться надо мной и сам смеялся вместе с ними. Я думала, обидеть сильнее невозможно. Но ты смог. Видеть тебя не хочу!

— Ты о чём? — искренне не понимаю я. Но потом все становится ясно. — Кто тебе сказал?

— Никто! Я была там, я сидела на лестнице и слышала всё и видела всё, — казалось, она вот-вот расплачется.

— Ксю… — вот дерьмо. Я и забыл про ту записку.

Девчонка, с которой я тогда тусил, имела дурацкую привычку засовывать руки в задние карманы. Все обнимали, а она руки в карманы засовывала и за задницу мою держалась. Она и вытащила ту записку. О том, что я нравлюсь Бэмби, я догадывался, не совсем же идиот. Но что мне, восемнадцатилетнему парню, тринадцатилетняя малышка? Подруга сестры, которая не воспринималась по-другому, как её дополнение. Обижать ее и в мыслях не было. Это то же самое, что Пташку обидеть. Невозможно. Ту тему я замял и про записку не вспоминал. Решил, что если никак не отреагирую, то и она забудет. Ведь девочки в таком возрасте легко влюбляются. Посмотрят фильм и всё, уже мечтают о главном герое, или новый певец появится и всё, думают, что любят его. Ксю больше никогда не давала повода понять, что она все ещё влюблена. Даже приходить стала реже. В каратэ свое ударилась. Кто же знал, что она все слышала.

— Уйди с дороги, — грозно проговорила она и я сделал шаг в