Мишень на двоих - Ронни Траумер

– Слава, – зову его я. – На хрен его! Идём, нужно ей желудок промыть, – говорю я, и друг разворачивается и идёт к Алисе.

– На месте стоим, если не хотим получить пулю в лоб, – пробасил я и шаг за шагом, не убирая пистолета, иду к машине.

Слава открыл заднюю дверь, и я, взяв Алису на руки, сел с ней на заднее сидение. Слава закрыл дверь и сел за руль.

Я прижал Алису к своей груди и гладил её по волосам. Она уже начала дрожать, и я накрыл её своей курткой.

– Мне плохо, – едва слышно сказала она и протёрлась щекой об мою футболку.

– Потерпи, малышка, – поцеловал её в макушку. – Скоро будем дома.

Слава, бросив обеспокоенный взгляд в зеркало заднего вида, ускорился.

Доехав до дома, я быстрым шагом зашёл в дом, уложил Алису на диван и достал аптечку, Слава приготовил раствор и отнёс девушку в ванную.

Она сейчас как безмолвная кукла, но нам удалось очистить её желудок. Раздели и уложили в гостевую спальню, просидели рядом, пока её дыхание не стало ровным, и она перестала болезненно стонать.

– Нам прилетит, мало не покажется, – пробубнил Слава, когда мы уже сидели на ступеньках дома.

После того, как мы отнесли Алису в спальню, я промыл ему рану, что оказалась и вправду царапиной, когда есть с чем сравнить.

– Мы не могли по другому, – говорю я, прикуривая сигарету.

– Но могли, – выдыхает он.

Пара минут молчания, слышно лишь тлеющую бумагу сигарет и шелест листьев на деревьях.

– Надо ее проверить. Возможно, ее еще вырвет, – говорит друг.

– Я пойду, – встаю и, затушив окурок, направляюсь в дом.

Алиса проспала весь остаток ночи. А мы молча наблюдали за ней, сторожили, беспокоились, как ни за кого и никогда. Не знаю, как Слава, но я ни капли не жалею, что положили хрен на дело и помчался спасать её аппетитную задницу.

Но утром нам придётся поговорить и принять решение.

Глава 35

Алиса

– Я поимел столько женщин, – слышу голос на краю сознания. – По щелчку пальцев падали к моим ногам, – каждое слово, как кусок испорченного яблока. – А ты, русская шлюха, нос воротишь, – тем времен продолжает противный голос. – Кем ты себя возомнила?! За такие подарки ты должна молить, чтобы я свой член достал. Просить меня дать тебе отсосать. Ну ничего, я возьму свое, хочешь ты этого или нет, – обладатель голоса протянул свои руки и коснулся моих голых ног.

Резко распахнула глаза и вскочила, как от тяжёлого удара. Ком в горле не даёт нормально дышать, а сухость во рту просто адская. Сделав усилие над собой, я все же смогла глубоко вдохнуть и осмотреться.

Обнаружила себе на широкой кровати, застеленной серым бельём. Незнакомая комната вселяет ужас, и в голове возникают картинки возможного неприятного завершения вечера. Но в нос ударяет запах, знакомый запах. И он исходит от футболки на мне. Берусь двумя пальцами за приятную на ощупь ткань и подношу к носу – Герман.

Бешено колотящееся сердце начинает успокаивать свои удары. Повторно прохожусь взглядом по комнате и ловлю детали, что подтверждают мои догадки, – я у Германа дома.

Этот факт определённо успокаивает, и я падаю головой на мягкую подушку. Вчерашние события никак не хотят выстраиваться в ряд. Кроме всплывших выше упомянутых фраз в голове ничего. Темнота и пустота. Последнее, что помню, это как возле нашего с Катей стола из ниоткуда появился Фабио. Он попросил прощения и предложил угостить нас коктейлем. А после первого глотка в глазах начало двоиться, а дальше и вовсе ничего.

Вставать из-под тёплого одеяла страшно, но и лежать тут вечно не вариант. Так что я откидываю его и встаю с кровати. Голова закружилась, и мне приходится на пару секунд вцепиться в край прикроватной тумбочки, чтобы не упасть.

Комнатная прохлада окутывает все тело, заставляя кожу покрыться мурашками. Но это ничего по сравнению с тем, что я понимаю – под футболкой, что достает мне почти до колен, ничего нет.

«Давай, детка, в мокром платье спать неприятно», – всплывает в голове голос Славы.

Осматриваю комнату ещё раз, нет никаких признаков Славы. Вон фотография Германа в солдатской форме, на спинке стула висит его кожаная куртка, я ни с чем её не спутаю.

Надо просто выйти из этой комнаты и узнать всё. Главное, что я не у Фабио дома, это радует даже больше, чем то, что я без трусиков.

Подкрадываюсь на цыпочках к двери и прикладываю ухо к твёрдой поверхности, но по ту сторону тишина. Глубоко вдыхаю и открываю дверь, в коридоре прохладнее, чем в комнате. Даже чувствую свежий воздух, что означает, что где-то открыто окно.

Обнимаю себя за плечи и, ступая босыми ногами по холодному полу, направляюсь туда, откуда идёт едва слышное звяканье посуды. Как партизан подкрадываюсь, и звуки становятся всё громче, ближе.

Выглядываю из-за угла и вижу, как Герман суетится у кофейного аппарата. На нём только чёрные треники, и я пару секунд любуюсь широкими плечами и играющими мускулами на его спине. Короткие волосы ещё влажные, видимо, после душа, отчего они кажутся темнее.

Не могу решится сказать простое «доброе утро», а ещё я пока не поняла, какие чувства испытываю от того, что я проснулась у него дома в одной только футболке. Его футболке. Не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, что разделась я не сама. Я даже не помню, как из клуба вышла, не то что самой раздеться. И, вообще, стоит вопрос, как я тут оказалась? И чем всё-таки закончился вечер? Надеюсь, не как в прошлый раз.

Пока я стояла, ёжась от доносящегося из открытого окна холода и не решалась открыть рот, меня опередили.

– Детка?! – прозвучал голос Славы. – Ты почему встала? – спрашивает он, чем привлекает внимание Германа.

Меня раскрыли!

Глава 36

Алиса

Смотрю на Германа, потом на Славу с бумажным пакетом в руках, и будто язык прилип к небу, и слова из себя выдавить не могу.

– Как ты себя чувствуешь, малышка? – спрашивает Герман и делает шаг в мою сторону.

– Голова не кружится? Не тошнит? – интересуется Слава.

Он ставит пакет на стол и подходит к нам с Германом.

– Почему я здесь? – игнорирую их вопросы. – Почему я голая, и что вы со мной сделали?

Нервничаю, из-за этого мой тон немного грубый, но ничего, им полезно.

– Что мы с тобой сделали? – усмехается Слава. – Нет, ты слышал? – толкает локтем Германа.

– Не начинай, – шипит он на Славу. – Малышка, что