Русская рулетка. Ты только моя - Зоя Анишкина

– Что еще она учудила?

Почему-то стало по-настоящему страшно. Я мог не понимать Карину, не принимать ее поведение, не верить ей и не уважать. Но она – моя сестра. Моя плоть и кровь, ребенок, за которого в ответе. Даже любил ее по-своему. Насколько умел.

– Она пропала. Оставила записку. Прошу прощения, но как только обнаружил, то вскрыл ее. Для поисков информации не оказалось. Мы нашли все буквально двадцать минут назад.

Ах да. Я же без телефона. Так и не успел обзавестись новым. Маленькая зараза. Это уже мало походило на девичьи шалости. Скорее на хитроумный, идеально продуманный план.

– Черт!

Выхватив записку из рук дважды обведенного вокруг пальца охранника, направился к дому. Снова возникло дикое желание выпить. Чтобы горечь обрубила чувство страха и безысходности.

Столько лет я все контролировал, был королем своего маленького мирка. А теперь что? Меня сделала семнадцатилетняя девчонка!

В ожидании парней открыл записку. Красивый ровный почерк гласил: «Марк, ты – мудак. Психушка? Серьезно? Ты меня достал. Ты и твои дружки, которые дыхнуть боятся в сторону человека, ставшего причиной смерти моих родителей. Запомни, что за Лизу ты мне должен. Если они не станут страдать самодеятельностью, то спасутся, а ты сиди дрочи на кухне. Сама все сделаю. Через год примерно, когда услышишь о смерти двух подземных крыс, знай – это я».

Оторвал взгляд от текста, пропитанного презрением и ядом человека, которому был должен уделять больше внимания, и увидел входящего Олега. Он сразу понял, что что-то произошло.

Молча протянул ему надушенный листок. Тот взял и пробежался по тексту глазами. На сей раз даже шуток не нашлось в арсенале нашего херувима. Я прошел через кабинет и звучно откупорил бутылку с каким-то алкоголем.

– Ну, знаешь, будь я твоей сестрой, то тоже не был бы в восторге. И почему ты не объяснил ей все про родителей?

Пожал плечами.

– Не счел нужным. Лишняя информация – еще один повод вляпаться. Ей не обязательно знать, что от нас мало что зависит.

– Ну да, теперь она, конечно же, в большей безопасности. И совсем не считает своего брата конченой тварью и трусом, не способным отомстить за смерть родителей.

В его голосе появилась опасная горечь и обреченность. Так всегда становилось, когда дело касалось главной причины, почему мы не могли достойно ответить его отцу и его прихвостню.

– Олег, ты из нас единственный, у кого жива мать. Она останется жива, ты знаешь, что мы с тобой и будем ждать, сколько нужно.

Он грустно улыбнулся.

– Пока мы ждем, город захлебывается в крови и задыхается во взятках. Надоело. Пора нам собраться и начать борьбу, хватит уже. Но обещаю, прежде чем будет положен старт, я найду твою сестру. Как бы далеко она ни бежала, я ее догоню. А ты убедись в безопасности своей Лизы. Сдается мне, она далеко не пешка в нашей игре…

Глава 32. Лиза

– Я не понимаю, зачем нам надо было уезжать оттуда. Лиза, объясни!

Всю дорогу до маленького ангара посреди поля пшеницы Матвей молчал. Он не задал ни единого вопроса, ни когда растолкала его сонного и куда-то потащила, ни когда мы сели в роскошный лимузин, ни когда возле модного ресторана пересели в другую машину, а из нее – в третью…

Его прорвало лишь в тот момент, когда на горизонте забрезжил рассвет, а нашему взору предстал старый, дышащий на ладан кукурузник. Как и положено маленькому самолету, он был желтый и не очень опрятный.

Карина выдала более чем подробные инструкции. Это наша следующая точка для пересадки. Ровно до места назначения. Тоже поля в крае возле моря. Там нам следовало доехать на попутках до ближайшего города, заселиться в квартиру и жить.

Только я не собиралась следовать плану. Вот приземлимся и посмотрим, что к чему. А то мне было как-то не по себе. Не привыкла никому не доверять.

– Все объясню, когда прибудем в место назначения. Потерпи немного, милый…

Матвей с недоверием косился на кукурузник, впрочем, как и я. Не знай наверняка, что в такой глуши нас вряд ли кто-нибудь отследит, так и вовсе ни за что на свете не села бы в него.

Встретил нас хмурый морщинистый невысокий мужичок с длинным колоском в зубах. Он придирчиво осмотрел гостей с ног до головы, а потом, прищурившись, спросил:

– Карина?

По части юмора сестра Марка оказалась на редкость странной. Выписала мне документы на ее имя с одним лишь различием: не Быстрицкие мы, а Быстрицкие. Выбор более чем необычный. И Матвей теперь Марк. Извращение какое-то.

Но спорить было некогда. И так чуть не сгорела со стыда, когда моей руки коснулись тонкие пальцы. Что уж говорить о том, что девушка пробралась ко мне в спальню через закрытую дверь и спокойным, чуть насмешливым взглядом наблюдала, как я выбиралась из-под ее голого брата.

Уже в коридоре мне дали халат и препроводили в комнату сонного Матвея. Кстати, все-таки смогли тихо вытащить чемоданы из-под кровати. До сих пор не понимаю, как Марк не проснулся.

Все время косилась на него и впитывала каждую черточку. Я дура, дура, которая умудрилась влюбиться не в того человека. Совершила ошибку, как и многие другие. Он умен, красив, богат, влиятелен. А я лишь девочка, на шее которой затягивается узел.

Карина еще сказала тогда мне:

– Знаешь, из множества его шлюх ты нравишься мне больше всех, да и история у тебя занятная. Русская рулетка и все такое. Если выберемся из этой передряги живыми, может, и благословлю вас с братцем, хоть он и мудак.

Тогда удивленно подняла на нее глаза. «Ей всего семнадцать», – твердил разум, но поверить в это было сложно. Взгляд карих глаз пробирал до мурашек, казалось, что она знает обо мне решительно все.

– Марк тоже говорил про какие-то обстоятельства. Расскажи, что случилось? Что ты знаешь?

Она задумалась в ответ, но покачала головой. В моем организме бушевал адреналин. Почему они не говорят, что происходит? Но