Ненавижу. Скучаю. Люблю (СИ) - Сью Ники

Глава 25

Мы прошли буквально минут пять, пробираясь сквозь траву по колено и колючие ветви растений, которые то и дело задевали ноги. А потом я остановилась, разглядывая вдали разноцветные крыши. Отсюда они казались картонными, игрушечными домиками. Правей виднелись три пики горы. Ярко-зеленые. Словно покрытые пушистым ковром.

Я подняла ладонь к небу, сомкнула пальцы, а потом резко открыла их, и, прищурившись, начала вглядываться в голубые облака.

— Мама так всегда делает, — произнес Антон. Когда он только успел подойти настолько близко, что едва не прижимался спиной ко мне. Затем и вовсе наклонился, сказал за маму. Может надо было найти в этом какой-то скрытый смысл, но я пропустила реплику мимо ушей. Потому что думала только о шее, которую опылял жар, исходящий от заветной близости. Сердце забилось быстрей, будь его воля, оно бы совершило кульбит. По венам разлилось тепло, однако я старательно делала вид, будто мне все равно. С губ слетел быстрый вздох, затем я опустила руку, продолжая стоять неподвижно, и разглядывать белые облака.

— Как?

— Загадывала желание, подняв ладонь к небу. Ты, кстати, что загадала? — Леваков почти шепнул на ушко мне вопрос. Мамочки. Как же близко. Какой томный у него голос. И какое все-таки у него горячее дыхание. А еще парфюм, так бы и вдыхала нотки древесины с примесью лайма.

— Ты не знал, что свои желания раскрывать нельзя, иначе не сбудутся? — я сделала шаг вперед, стараясь вернуть расстояние, между нами. А затем и вовсе начала двигаться по узкой тропинке. Хватит стоять, иначе у меня начнется тахикардия.

— Знал, что, если хочешь пожелать человеку самого-самого, надо записать его имя. В храме как раз можно.

— Да? Не знала.

— Узнаешь. — Судя по голосу, Леваков улыбнулся. Да что уж там, я и сама улыбалась. Место красивое. Парень, от которого сердце екает рядом, что еще нужно для радости девушки? Вот и мне ничего не нужно было. По крайне мере в этот момент.

Дорожка внезапно закончилась, и перед нами предстал маленький храм. Одноэтажный, с белыми стенами, и красной крышей в традиционно китайском стиле с загнутыми кверху углами. У входа располагалась широкая парадная лестница,

Справа от самого храма была построена невысокая белая стена, на которой расположились восемь фигур, похожих на домики. Я таких раньше никогда не видела, поэтому замерла, разглядывая каждую.

— Это ступы, они соответствуют событиям в жизни Будды: рождение, просветление, поворот колеса учения, чудесные деяния, сошествие Тушита на землю с небес, восстановление согласия в Сангхе, совершенная победа и уход в нирвану. — Сообщил монах, заметив мое любопытство. Он был низкого роста, лысый и в длинной кашая, традиционной одежде красно-оранжевого цвета.

— Ой, здравствуйте, — я робко улыбнулась пожилому мужчине, скользнув по нему взглядом. И откуда в нашей местности монахи.

— Добрый день, — Антон тоже поздоровался. Вот кто не удивился, так это он. Вел себя, словно бывал здесь уже раз двадцать. В очередной раз мысленно я отметила, что это подозрительно, однако вслух ничего не сказала.

— Простите, мы ищем Льва Аркадьевича.

— Ох, мне жаль, — с грустью в голосе произнес монах, переводя глаза на Левакова. И почему я не удивилась. Мне вдруг показалось, что писателю кто-то сообщает, и как только мы выдвигаемся, мужчина уезжает. Или еще чего хуже — его вообще в природе не существует. Если второе, будет, конечно, забавно.

— Неуловимый мужик, — хмыкнул Леваков. — Кстати, подскажите, а где у вас можно написать молебен? Раз уж мы все равно здесь.

— Вон там, — улыбнулся монах, показывая на вход в храм.

— Молебен? — только и успела произнести я, как Антон уже скрылся за стенами строения.

— Простите, а Лев Аркадьевич ничего не сказал или может, передал? — я перевела взгляд на монаха.

— Ах, да, — мужчина кивнул. Затем вытащил откуда-то из-за спины клочок бумаги и передал его мне, а там новый адрес. Собственно, это было очень неожиданно в кавычках. Разглядываю будущую дислокацию и сразу соображаю — курортная зона. Притом самый ее пик, если я, верно, поняла расположение.

— Спасибо, — благодарю монаха, и следую по следам Антона. Вхожу в храм и нахожу своего таинственного знакомого возле установленного специального стола и ящичков. Он склонился и что-то пишет, однако, как только я подхожу, переворачивает листок на другую сторону. Видимо секреты раскрывать нельзя иначе не сбудется.

— Что это? — разглядываю с любопытством.

— Хурал, буддийская молебна. Обычно в них вписывают имена своих близких, или свое имя. Но чаще тех, кого хотел бы защитит или поддержать.

— И чье имя ты вписал? — поворачиваю голову, разглядывая лицо Антона. Он стоит близко, наши плечи соприкасаются. Я слышу, как он дышит, и ощущаю исходящее от него тепло. В помещении парит запах ладана, проникая глубоко в легкие. И то ли дело в атмосфере, то ли в этом запахе, но по какой-то неведомой причине, я не могу отвести взгляд. Мне хочется остановить время. Запечатлеть этот миг. Он кажется волшебным. Как и этот храм.

— Неважно, — с загадочной улыбкой на губах отзывается Леваков. Затем нагло хватает меня за руку и тянет на выход. Ох, любопытство теперь будет кусать, но я не подаю виду. Пусть лучше не знает. Тем более, судя по всему, это не конец программы.

— Лев Аркадьевич оставил новый адрес, — сообщаю Антону, когда мы оказываемся на улице. Леваков не выпускает мою руку, так что я сама ее дергаю, освобождаясь из сильной хватки. Монах кивает нам, явно намекая на прощание, и почему-то тоже улыбается. Кажется, я единственный человек в этом лесу, кто совершенно не в курсе происходящего.

— Куда он поехал дальше? — уже и не удивляется Леваков. Мне хочется ему сказать, а ты типа не знаешь. Смешно, конечно, но пусть будет интрига. Поэтому я лишь протягиваю клочок бумаги с адресом и молча жду.

Антон проходится глазами по строчкам, довольно быстро, затем переводит взгляд на меня и отдает обратно листик.

— Курортная зона, — сообщает деловито парень.

— Да? Интересно, а где именно там, — задумчиво вздыхаю, сводя брови. Наверное, из меня вышла ужасная актриса. Но я честно старалась изобразить удивление. Однако судя по лицу Антона, он раскусил мою игру.

— Подвезти? — достаточно спокойно предложил Леваков. Что ж, я и не сомневалась в этом предложении. Ну, раз мы для чего-то ездим по необычно красивым местам в нашем городе, грех отказываться, когда половина пути пройдена.

— Ну… если тебе не сложно, — свожу руки за спиной, опуская голову. Делаю максимально покорное и грустное личико, затем вздыхаю. Пусть думает, что выиграл.

— Мне уже самому интересно, если честно.

— Тогда, поехали. Солнце садится, — отвечаю, переводя глаза в сторону неба. На горизонте начали появляться малиновые разводы, скоро стемнеет.

Глава 26

Когда мы остановились напротив старинной городской кофейни, которую некогда любимый муж подарил своей жене в далеком девятнадцатом веке, я уже перестала удивляться. Молча слезла с байка и поплелась вперед, по широкой тропинке, разглядывая прохожих. Антон довольно быстро догнал меня, и поравнявшись вышагивал рядом. Мы прошли мимо сквера, где фотографировалась молодая пара. Затем дорога пошла в горку, заворачивая в сторону Китайской беседки.

— Кто-то может подумать, что мы с тобой парочка, — шутливо произнесла я, медленно поднимаясь по тропинке из горных парод камней. Солнце с каждой минутой садилось, и на небе начали зажигаться звездочки.

— Думаешь, мы плохо смотрится в роли парочки? — спросил Антон, взглянув на меня. Подул ветерок, и я чуть приподняла голову, подставляя лицо осенней прохладе.

— Так думаешь, ты, — деловито напомнила. Я, конечно, подозревала, что мужчины быстро забывают о своих нерациональных поступках, но не до такой же степени.

У развилки мы остановились. Я планировала обойти ступеньки, но Леваков резко сменил траекторию движения: теперь наш путь лежал к фонтану с лягушками. Его недавно открыли, как и смотровую площадку.