Разрешаю смотреть - Мария Манич

— Немецкая овчарка. Ему десять.

— Как зовут? — спрашиваю, посмотрев на него с сочувствием, потому что его собаке, как и моей, тоже недолго осталось.

Федя молчит, почёсывая бровь, а потом затылок.

Выгибаю брови в ожидании.

— Бамблби[1], — наконец-то говорит он.

Откинув голову, смеюсь.

Он тоже лениво улыбается, чуть повернув голову. Постукивает пальцами по рулю, сжимая его одной рукой.

В молле паркуемся на подземной стоянке и, загрузившись в лифт, поднимаемся на четвёртый этаж вместе с толпой народа.

Когда двери открываются, Федя, поймав мою ладонь в свою, тянет за собой в салон оптики.

— Я быстро, — говорит, оставляя меня рядом с витриной, и сразу отправляется на кассу, видимо, там у него какой-то заказ.

— Ладно… — провожаю глазами его подтянутую задницу и, вздохнув, рассматриваю ассортимент.

Выбираю “Прада” и вешаю себе на нос, крутясь перед зеркалом.

Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, решая продемонстрировать Феде своё лицо, и замираю.

На моём лбу прорезается морщина. Просто чувствую эту чёртову морщину кожей! Потому что рядом с Федей материализовалась белокурая Ева в своём любимом мини-стайле! Со своими идеальными ногами, руками и прочим.

Положив на стойку локоть, улыбается ему, болтая на этом дурацком русско-английском гибриде, который я слышу даже отсюда, а потом опускает руку и щиплет его за задницу через шорты, продолжая смотреть ему в глаза!

У меня внутри всё обрывается, а губа… моя губа поджимается, как у ребёнка.

Срываю с лица люксовые “Прада” и бросаю их на полку.

Федя резко оборачивается через плечо, хватая Еву за запястье.

Врезавшись во встречного посетителя, выхожу из салона.

[1] Персонаж франшизы “Трансформеры”

Глава 11

Вдохнув воздуха, глотаю его вместе с застрявшим в горле комом. Этот чёртов ком за миллисекунды задушил всех до единого розовых слонов в моём животе и в моей голове.

Прозрение — такое дерьмо. В последние дни меня от него выворачивает.

Осмотревшись по сторонам, плетусь по коридору к скамейке под искусственной сакурой и опускаюсь на неё, обняв себя руками под грудью и сжав колени.

Глядя в начищенный плиточный пол, констатирую, что у меня с собой ничего нет, даже телефона. Он остался в машине вместе с сумкой, шляпой и моими мозгами. Просто я витала в облаках, вот и всё. Витала с тех пор, как губы Феди первый раз побывали на моих.

Его губы...

Да, всё это время я витала в облаках, а теперь спустилась на землю. Второй раз на этой неделе.

Надеюсь, третьего раза не будет. Падать с небес на землю тоже большое дерьмо. Да, огромное дерьмо…

Моя губа опять поджимается. Сама собой. А в носу щекочет.

— Ну и ладно… — шепчу, рассматривая свои коленки.

Я не сомневаюсь в том, что конкретно сегодня Немцеву Ева ни к чему. Я же не вчера родилась. Я могу понять, когда парень запал на девушку, уж поверьте. В шестнадцать я изучила целый разворот “Космо”, посвящённый этой теме, и знаете что? Всё это работает. Но теперь, когда благодаря своему бывшему парню-мудаку я знаю, как конкретно всё это работает, будто приняла красную таблетку.

Я уеду меньше чем через три недели. А Федя, он останется.

Я до тупости верная. У меня вообще никогда не было отношений ради секса. Я попробовала вчера, и… как идиотка влюбилась. Хотя уже сомневаюсь в том, что это случилось именно вчера. Это просто накапливалось, чёрт… а потом просто вывалилось. Откуда мне было знать, что всё в нём так меня одурманит?

Что я вообще могу от него требовать?

Он предлагал курортный секс и больше ничего.

Он же не в курсе, что я оказалась такой влюбчивой дурой. Но, если влюбиться быстро, можно так же быстро и разлюбить. Найду другого лжевегана с ужасными коммуникативными навыками и… другими прибабахами.

От этой мысли внутри всё опускается опять. Я не хочу другого. Я… хочу этого. Даже его имя мне, чёрт возьми, нравится! И его “мужская логика” тоже. Особенно она. Не говоря уже про… всё остальное.

Но лучше сейчас, чем потом… когда сяду в самолет.

Это была плохая идея. Просто ужасная.

Не поднимая головы, смотрю на чёрно-белые поношенные кеды, возникшие перед глазами.

— Пойдём, — раздаётся надо мной тихо. — Я закончил.

— Отвези меня домой, — прошу, ползая глазами по его ногам.

Они у него жилистые, с развитыми икрами и мышцами, как у человека, который занимался спортом с пелёнок. Я с ума схожу от его тела. Худощавого, но чертовски сильного.

Устало прикрываю глаза…

Хватит...

Федя молча и громко дышит.

— Тоня… посмотри на меня… — просит напряжённо.

Видеть его не могу!

— Поразительно, — говорю с усмешкой, качая головой.

— Что поразительно? — чеканит он.

Подняв на него полные гнева глаза, поясняю:

— Что с ней у тебя всегда находятся темы для разговоров. Может, вы в прошлой жизни были Русланом и Людмилой?

Смотрит на меня, сведя брови и поджав губы. Вместо ответа демонстрируя напряжение в глазах и во всём этом своём грубом неправильном лице. И это злит меня ещё больше! Злит и обижает.

— Мне-то ты и двух слов сказать не мог! — Вскакиваю со скамейки. — И сейчас не можешь.

Его губы сжимаются ещё сильнее, будто он боится, что из его рта выйдет что-то несогласованное с его головой. Смотрит в моё лицо, сопя и делая ко мне шаг, а потом тянет руку, пытаясь коснуться моей.

Отпрыгиваю, выставляя вперёд ладонь и повторяя:

— Просто отвези меня домой. Не надо ничего…

У меня под рёбрами взрывается маленькая бомба, когда в ответ на свой манёвр вижу какую-то адскую, дьявольскую,