Ребенок на спор - Ксения Богда

себе держи! – рычит за его спиной Денис. – Иначе сейчас пальцы переломаю.

Морщусь, но не лезу в их разборки.

– Вали из моего дома. И чтобы я больше о тебе не слышал никогда.

Денис толкает Артура в сторону коридора. До меня доносится ругательство и громкий хлопок двери.

Убеждаюсь, что в квартире Артура больше нет и никого убивать Денис не будет. Выхожу и впечатываюсь носом в грудь Дениса. Меня окутывает его запах. Такой знакомый и родной, что на глазах вот-вот выступят слезы. Но напоминаю себе, что нас с ним разделяет два года. И вряд ли можно склеить то, что давно разбито.

– Далеко собралась?

– К Насте надо, там мама одна.

– Я с тобой спущусь.

– Зачем?

Напрягаюсь, а сердце волнительно замирает в груди.

– Познакомлюсь с дочерью.

– Эм… – Нервно заправляю прядь волос за ухо и отступаю. – Не думаю, что это хорошая идея.

– Это почему? – Глаза Дениса сужаются и превращаются в щелочки. – Запретишь общение с дочерью?

И так это звучит, как претензия, что не успеваю обдумать следующие слова.

– Помнится, ты боялся даже плача ребенка, а тут прям сразу готов стать отцом?

– Когда это?

– Когда приехал, той девушкой с коляской была я. Вспомни, что ты сказал?

– Ну так я же не думал, что это ты с моей дочерью.

Снова сокращаю расстояние между нами и упираю палец в его твердую грудь:

– Это моя дочь, Денис. Только моя. А если ты думаешь, что после всего, что ты наговорил, я просто возьму и приведу тебя к дочери, то ты плохо меня знаешь. Настя плачет, капризничает, ходит в туалет и даже орет. Громко. Так, что порой уши закладывает. А ты всего этого очень боишься.

– Неправда! – рявкает Денис.

– Очень даже правда! Я помню каждое слово в наш адрес.

Меня подкидывает от злости на него. Эта злость обрушивается словно лавина и поглощает под собой все. Меня жутко бесит, что он думает, что все так легко и просто: появился, выяснил правду – и все. Все как раньше.

– Черт, тогда какого хрена ты позволила тогда с вами побыть? Вечером?

Удивленно моргаю:

– Потому что Настя спала и плохо себя чувствовала. И если бы я устроила разборки с твоим изгнанием из квартиры, я бы хуже сделала ребенку.

Обхожу Дениса, но он хватает меня за руку и дергает обратно. Возмущенно пищу, пытаюсь вырваться.

– Куда деньги на операцию перевести?

Как кувалдой по голове получаю.

– Что?

– Деньги. Триста тысяч. Куда?

– Не…

Затыкаюсь. Потому что надо! Очень надо и я с этим уже не могу поспорить. Прикрываю глаза и делаю глубокий вдох.

– Это ничего не изменит, и я все верну.

– Конечно вернешь, лисенок.

И почему мне кажется, что сейчас он совсем не о деньгах? Но я отгоняю от себя ненужные мысли. Диктую номер счета.

Денис что-то делает в телефоне.

– Готово. Проверяй.

Тут же приходит сообщение о пополнении счета на триста тысяч.

– Я верну, – не веря своим глазам, шепчу.

Денис угукает, и мне кажется, что о чем-то задумывается. Я уже собираюсь воспользоваться случаем и по-быстрому смотаться. И уже даже делаю шаг, предвидя скорый успех. Но стальная хватка на запястье тормозит мой порыв. И не успеваю пискнуть, как меня впечатывают в грудь и затыкают рот жестким поцелуем, от которого голова кругом и ноги слабеют.

Стискиваю пальцы на футболке Дениса и боюсь дышать. Как же давно я не ощущала его губ! Как же, оказывается, соскучилась по ним.

Денис

Держу в руках своего лисенка, и даже не верится, что это все не сон. Что губы ее настоящие. Стараюсь держать себя в руках, но эти самые руки грозят раздавить Алиску. Сильнее вжимаю ее в себя и углубляю поцелуй.

Мать его, как же мне ее не хватало! И сейчас, когда она так близко, я просто боюсь потерять рассудок. Внутри все ходуном, и мысленно я пытаюсь себя одернуть, как-то уменьшить напор. Вот только не могу. Это выше меня.

Я дорвался до своей девочки и теперь вообще не хочу ее отпускать. Хочу наплевать на то, что она упирается и не хочет знакомить меня с дочерью. Плевать на это! Мне просто нужно время показать ей, что я хочу снова быть с ней.

С ними.

– Лисенок, – непослушными губами шепчу, с трудом отрываясь от таких сладких губ, – давай…

Меня прерывает громкий звонок ее телефона, и Алиса вздрагивает. Ее затуманенный взгляд тут же проясняется.

Вырывается из моей хватки. Щеки так мило краснеют. Прячет взгляд, словно боится посмотреть на меня и снова потерять контроль. А мне, наоборот, по кайфу было бы.

– Да, мам. – Голос хриплый.

Грудь резко вздымается. Да я и сам как будто не один километр пробежал. Сердце грохает о ребра, в ушах шум. Держусь, чтобы не начать скалиться как идиот. Потому что где-то на подсознанке чувствую, что все это только начало нашего пути и еще придется доказывать, что я достоин их. Достоин быть рядом.

– Да, мамуль. – Алиса старается говорить ровно, но я ощущаю вибрацию в ее голосе. – А, да, сейчас прибегу. Да я тут…

Замолкает и бросает на меня беспомощный взгляд. Я только хмыкаю и пожимаю плечами.

Она закатывает глазки и быстро облизывает губу, а мне снова хочется впиться в ее рот.

Трясу головой. Это фиговая затея, по крайней мере, сейчас.

– В общем, сейчас буду.

Сбрасывает и, не смотря мне в глаза, начинает суетиться.

– Мне пора, там маме… эм, надо в магазин с папой.