Близняшки в подарок - Ксения Богда

глазами предстает картина: Кирилл стоит вполоборота ко мне и потирает кулак, мужик валяется в палисаднике. И я уже готова выдохнуть, что все позади, но Кирилл поворачивается, и я снова вскрикиваю при виде окровавленного подбородка.

Он морщится, трогает губу и шикает. Поднимает на меня взгляд, убеждается, что я все еще стою на том месте, где меня оставили.

– Антисептик найдется?

С трудом разбираю его вопрос и киваю.

– Там. – Дрожащей рукой указываю в сторону подъезда. – В квартире.

– Ну веди, лечи, – хмыкает Кирилл и снова шипит, прикладывая тыльную сторону ладони.

Покачиваясь, преодолевает расстояние между нами и опирается на коляску.

– А, кажется, да.

Он бросает в мою сторону вопросительный взгляд.

– Кажется? – недоверчиво переспрашивает.

А я только неуверенно киваю.

– Я не помню, – смущенно шепчу, вспыхивая под его взглядом.

Пытаюсь отыскать в своих извилинах, как я спускалась, но на нервах из головы словно все вылетело.

– Пойдем уже, а. А то меня на жаре сейчас еще сильнее размажет.

– Ага. – Роюсь в рюкзаке, а руки ходуном ходят.

– Прекрати трястись, – одергивает меня Кирилл, а я только таращу на него глаза.

– Перестать? Да тебя только что чуть не пришибли, а мне перестать трястись?

Голос тоже сбоит, и вместо привычного голоса слышу какое-то карканье.

– Так ты за меня переживаешь? – усмехается Кирилл, а я закатываю глаза.

Радуюсь, что в момент стычки я додумалась не поворачивать коляску с девчонками в сторону происходящего, и сейчас близняшки спокойно сидят и ни о чем не подозревают. Их психика, в отличие от моей, осталась невредима.

– Дверь, ключи, антисептик. – Над ухом раздается требовательный голос Кирилла, заставляющий меня подскочить.

– А, да. – Распахиваю дверь и хватаюсь за коляску.

– Отойдите уже, девушка.

Кирилл закатывает коляску в подъезд и поднимает до лифта. Его все еще пошатывает, но я очень надеюсь, что ничего серьезного с ним не произошло. Не хочется стать виновницей того, что Кирилл выйдет из строя.

Глава 23

Лифт, на мое счастье, работает, и в этот раз до квартиры мы поднимаемся намного быстрее.

– Ты как?

В тесном пространстве лифтовой кабины мы с Кириллом практически вплотную прижаты друг другу.

– Если бы кто-то не бегал по городу в одиночку, я был бы лучше, а не терпел сейчас адскую боль в губе. – Проводит языком по рассеченной губе.

– Прости. – Опускаю глаза, изображая высшую степень смирения и вины. – Я не думала, что все так выйдет.

– И кто это такой?

Макушку жжет от его взгляда, но поднять взгляд я сейчас не рискну.

– Если бы я знала.

– Он требовал какие-то пять сотен штук, – рычит Кирилл, приближаясь еще сильнее.

Вторгается в мое личное пространство, но вместо того, чтобы возмутиться, я просто выдыхаю.

Меня временно спасает от разговора прибывший лифт, и я пулей выскакиваю из него, зацепив девчонок. Кирилл выходит следом, и я слышу его громкий смешок.

Скидываю кеды и вытаскиваю Машку и Дашку из коляски. Усаживаю их в манеж, потому что прекрасно осознаю, что Кирилл сейчас не отстанет от меня и потребует полный отчет, как он сам выразился, за то, что терпит боль.

Он шуршит одеждой в коридоре, пока я накидываю близняшкам игрушки, которые их могут развлечь. Ставлю музыкальный домик, который дарила им на полгода.

– Только не драться, тетя скоро придет. Поухаживает за вашим папой. – Впервые называю так Кирилла и пугаюсь такой инициативы.

Поднимаю взгляд, спотыкаясь о взгляд синих глаз. Кирилл стоит в дверях и внимательно наблюдает за нами, а к моему лицу поднимается тепло.

– Ты не против? – шепчу непослушными губами.

– Не против чего? Чтобы ты за мной поухаживала? Совсем не против.

Хлопаю глазами. Кажется, Кирилла ударили сильнее, чем могло показаться на первый взгляд. Иначе откуда эти игривые нотки в его голосе?

– Не против, чтобы я тебя папой называла при девчонках?

Хочется закатить глаза, но я сдерживаю этот порыв.

– Совсем не против. Надо же им это как-то доносить.

Целую девчонок по очереди в макушки. Кирилл не двигается с места, занимая почти весь дверной проем. Поднимаю на него вопросительный взгляд, но он и не думает уступать мне.

– Аптечка на кухне, Кирилл.

– Сейчас пойдем.

Он все еще опирается на стену, прикрывает глаза, но я ощущаю на себе его взгляд. Поднимает руку и проводит пальцами по моей руке, заставляя вздрогнуть от прикосновений. Сердце в груди делает кувырок и начинает трепыхаться, как угодившее в сети к рыбаку.

Стараюсь ровно дышать, но близость Кирилла путает все в голове. Он наклоняется ближе, накручивает прядь моих волос на палец и слегка дергает. Делаю резкий вдох, задирая голову, чтобы встретиться с ним взглядами.

– Значит, ты не Аня? – наклоняет голову набок и внимательно изучает мое лицо.

Мотаю головой, выпутывая волосы из его захвата. Задумчиво кивает и все же отступает, а я словно выныриваю на поверхность после погружения и делаю глубокий вдох. Голова слегка кружится от кислорода, и приходится незаметно тряхнуть ей.

За спиной – тихие шаги, от которых спина покрывается мурашками. Все мысли сосредоточены на мужчине, который идет за спиной. Я не могу не думать о нем. Словно разом все эмоции и чувства к нему примагнитились. И это неправильно.

Дохожу до кухни и окидываю взглядом ящики, пытаясь вспомнить, в каком из них лекарства. Волос касается теплое дыхание, заставляющее подпрыгнуть.

Талию обвивает крепкая рука, и меня притягивают к горячей груди. Застыв, как памятник на центральной площади, устремляю взгляд на светлую поверхность кухонной стены.

– Смотри в обморок не рухни, – недалеко от уха раздается тихий хриплый шепот. – Ты меня боишься, что ли?

Быстро мотаю головой. Скорее, я боюсь того, что чувствую, находясь рядом. А это не равно бояться самого Кирилла.

– А чего тогда дрожишь?