Неверная - Аля Алая

Матери расположились на покрывалах вместе с детьми и расслабленно отдыхают, перекидываются шуточками, смеются. Жизнь идет своим чередом, и только я в ней застыла.

– Соня, гуляй, сколько хочешь, водитель будет тебя отвозить сюда или в другой парк, – Ренат неспешно идет рядом, озабоченно поглядывая на меня, – хватит этой забастовки. Я понял, ты не уступишь и будешь в своей проклятой спальне жить затворницей. Только зачем это? Ты молода, живи полной жизнью. Я подожду.

– Чего? – бросаю на него тревожный взгляд.

– Когда ты созреешь для семьи. Прости, что я давил. Давай, я сделаю тебе мастерскую, работай, сколько хочешь. Здесь тоже можно выставляться. Законы изменились, женщин воспринимают всерьез. И твой талант оценят.

– Я хочу домой, – отвечаю печально и присаживаюсь на лавочку в тени, – этот мир для меня чужой. Я никогда не привыкну, потому что не хочу привыкать.

– Соня, я не могу уехать, еще несколько лет меня будут держать контракты.

– Я столько тут не проживу. И дело не в этом, Ренат.

– А в чем?

– У нас ничего больше нет, – мои пальцы скользят и накрывают его пальцы, – все ушло.

– Неправда, я за нас еще поборюсь.

Его упрямство меня поражает.

– Давай просто посидим, тут красиво, – обреченно выдыхаю и радуюсь свободе.

– Ренат, – сбоку раздается явно русский возглас, – неужели ты? С женой? – пружинистой походкой к нам направляется светловолосый парень.

– Дима, – они обмениваются рукопожатиями, – это Соня.

– Очень приятно, – он улыбается, – читал о вас в газетах. Потрясающе. Я уже думал, ты не женишься. А вон, какую красотку отхватил.

– Спасибо, что ты здесь делаешь? – Ренат довольно улыбается ему.

– Так вон наше здание, – Дима машет в сторону большого небоскреба через дорогу, – офис на последнем этаже, а сюда хожу в обед размяться.

– Знал, что вы переехали в этот район, но не выяснял куда точно. Нужно будет зайти.

– Заходи, нам русским нужно держаться вместе, – он мне подмигивает, – тут даже есть клуб, настоящий, и вот это носить не надо, – он указывает пальцем на абайю, – покажу, если захотите.

– Не может быть? – я расплываюсь в недоверчивой улыбке, – клуб? Здесь? А нас за это не убьют?

– Ренат, ты зачем жену запугал? Кому мы тут надо? – Дима пожимает плечами, – живем как хотим своим маленьким сообществом. А какой тут русский магазин, ммм.

– Да ты что, может и селедка есть?

– Настоящая, классная, – он показывает большие пальцы.

– Одуреть.

– Ты как будто вчера приехала, – он удивленно пожимает плечами.

– Да уже почти три месяца, – бросаю на Рената тревожный взгляд.

– Пфф, за это время город уже можно было вдоль и поперек изучить. Слушай, ты же скульптор.

– Да, – улыбаюсь в ответ. Такому позитиву невозможно не улыбаться.

– Анекдот: – Дети, посмотрите на эту скульптуру нагого мужчины, которую Роден назвал «Мыслитель». Как вы думаете, о чем он думает? Вовочка, у тебя есть ответ? – Ну, тут два варианта: первый – как же я Виагру – то забыл, второй – как теперь мне домой идти, когда все шмотки в бане сперли.

– Бородатый, – я заливаюсь смехом, – С меня тоже один, про шейха.

– Давай.

– «Арабский шейх путешествовал по Европе и влюбился в европейку. Вот ее папа рассказывает своим приятелям:

– Короче, он мне говорит, если вы ее за меня замуж отдадите, я заплачу за нее столько золота, сколько она весит. Ну, я ему отвечаю, что в таком вопросе спешить не надо, поговорим через месяц.

– Да, ты прав, эти шейхи с их странными законами… Тут подумать надо.

Папа: – Тут думать не надо. Тут девочку кормить надо!»

– Бородатей не бывает, Соня, – Дима смеется в ответ, – Но хорошо, когда жена с чувством юмора, Ренат. Это тебе не с местными фифами киснуть.

– Мне повезло, – Ренат приобнимает меня за талию, – рад был увидеться.

– Я тоже. Залетайте в гости. Целоваться не лезу, тут не принято. Но приедешь, в щечку поцелую, слишком красивая. Пока, Ренат, – он пожимает ему руку на прощанье и бежит через дорогу в свое здание.

В сердце прямо боль. Встреча с нормальным человеком, обычным, нашим. Это как на секунду вернуться домой. Он ушел, и все опять вернулось обратно.

Никуда мы, конечно, не поедем. Видела я, как Ренат на него посмотрел, при упоминании невинного поцелуя.

– Я хочу обратно, надоело гулять, – разворачиваюсь в сторону выхода из парка.

– Поехали, – Ренат идет рядом молча и больше не пытается развивать тему наших отношений.

Опять надоевшая квартира, опять хочется лезть на стену.

– Пойдем пообедаем, – Ренат направляется в кухню и я иду следом, оставляя абайю в шкафу в прихожей.

Ренат вытаскивает из холодильника еду и раскладывает по тарелкам, он напряжен:

– Дима тебе понравился.

– Он веселый, – пожимаю плечами и забираю свою курицу с овощами.

– А я, значит, нет? Мне ты так за все три месяца, что мы женаты, ни разу не улыбнулась, не рассмеялась как нормальный человек. А тут какой-то русский пацан и ты растаяла. Нравятся такие, да?

– Не надо, Ренат.

– Скажи, кем я вообще был для тебя? Интрижкой на разок, да? Ты переспала со мной, потому что знала, что я уеду, и проблем не будет? Не ожидала, что я влюблюсь и как дурак заставлю уехать вместе с собой?

– А ты прозрел только сейчас? – меня начинает разбирать смех.

– Были и другие, да? Заводила себе любовников у Тимофея за спиной?

– Да пошел ты, – подрываюсь со стула, – какое право ты имеешь говорить такое?

– Ну, со мной же ты спала.

Смотрю на него и не понимаю, как он может так обо мне думать.

– Что, сказать нечего? – Ренат зло усмехается.

– А знаешь, спала, – возвращаю ему кривую усмешку, – нравится, быть женатым на шлюхе?