Предпочитаю брюнеток (СИ) - Джулай Галина

Мы попрощались у подъезда аж до вторника. Несколько минут целовались в машине, потом, я всё-таки покинула её салон, пообещав почаще звонить или писать.

Моя жизнь — долбаное дежавю. Стою на кухне и смотрю на папу, который начал разговор с: "Я поговорить хотел". И понимаю, разговор вряд ли будет приятным для меня.

— Присядь, — говорит папа. — Маша дома?

Говорю, что уехала, а сама, спинным мозгом чувствую приближение чего нехорошего… Складываю руки на груди и морально готовлюсь.

— Даша, ты у меня взрослая уже. И сейчас, я бы очень хотел поговорить с тобой именно как со взрослым человеком.

— Что, хочешь рассказать мне про свою любовь? — съехидничала я.

— Хочу, — выстрел в упор по моим натянутым нервам.

— А может я не хочу! Ты спросил меня? Хочу ли я это знать?

— Даша, не заводись. Ситуация сложная, иначе я бы не приехал с тобой поговорить. Я не могу понять, чего ты так бесишься?

— Я не могу понять, зачем мне это знать! — уже не сдерживаю себя.

— Ты бы предпочла, чтобы я тебя поставил перед фактом. Знакомься это моя жена? Так я должен сделать?

— Жена? Ты… ты жениться собрался? — чувствую, как глаза стали наполняться слезами.

— Пока нет. Но не исключаю такую возможность. По крайней мере, мне бы этого хотелось.

— Зачем?

— Боже мой! Даша, что за детский сад? Я люблю её! Я хочу быть рядом с ней. Но мне не хочется, чтобы две, самые дорогие для меня девочки, были врагами.

— Девочки… — от этого слова все внутри скрутилось в тугой узел. Все-таки мои страхи были не беспочвенными. — И сколько лет твоей девочке? — выплевываю последнее слово.

— Пока двадцать, скоро будет двадцать один. — страх накрыл меня с головой и теперь остались только эмоции. Они накатывали на меня с такой силой, что контролировать их я не могла.

— Ты сейчас серьёзно? Двадцать? Моя ровесница? Папа, ты с ума сошёл? Ты веришь, что она с тобой не из-за денег? Где ты вообще нашёл эту малолетнюю шлюху?

— Рот закрой! — рявкнул он.

— Ну вот. Что и требовалось доказать. Тебе на меня скоро вообще наплевать будет. Ты уже на меня голос повышаешь из-за неё… — злилась я. А в голове набатом билась мысль: "ты его потеряла".

— Я голос повышаю из-за тебя. Ты оскорбляешь человека даже не зная кто он. Я тебя так не воспитывал. И что за бред, что я тебя забуду? Ты мой единственный ребёнок…

— Пока что единственный. — я вскочила со стула и отошла к окну. — Сначала молодая жена, потом она родит тебе ребёнка, и я стану не нужна.

— Она родит не только мне ребёнка, но и тебе брата или сестру.

— Она что беременна? — казалось из меня весь воздух вышибли.

— Нет! Господи, нет. Она не беременна. Я говорю, что если так получится, то у тебя появится ещё один родной человек.

— Может я этого не хочу?!

— Может и не хочешь. Даша, но принять это придётся. Маму ты приняла. Так почему мне, точно также, не пожелать счастья.

— Я желаю тебе счастья. — я запустила руки в волосы. — Только почему оно должно быть таким?

— Даша, я живой человек. Мне хочется любви и тепла. Я хочу возвращаться в дом, где меня ждут и любят, а не в пустые стены. Твоё место в моем сердце никто не сможет занять…

— Кто она? — спросила я. О том, что мамины новые отношения я все еще не приняла, а лишь сделала вид, я умолчала.

Папа не сразу ответил. Сцепив руки в замок, он как будто собирался с мыслями. Потом поднял глаза и произнес:

— Александра.

— Я что, должна понять, о ком ты, просто услышав имя? — а потом в голове что-то щёлкает. Я мотаю головой, не хочу верить в свою догадку. Ведь этого не может быть? Они не могли так со мной, только не они… Сашка, моя Сашка, которой я так доверяла… Не хочу верить. Маленькая надежда теплится внутри.

— Моя Сашка? — тихо спрашиваю я в надежде услышать — нет. Он кивает… Закрываю руками рот, пытаюсь сдержать рвущийся всхлип, а по щекам уже текут слёзы. — Как? Как вы могли?… МИМ это ты? О боже. А я ещё радовалась за неё… А она плевала в душу, встречаясь с тобой за моей спиной. Вот же дрянь! А я ещё подругой её считала… — мне сносит крышу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Меня разорвали на части, растоптали и, бросив все это, плюнули на то, что от меня осталось. Внутри меня маленькая девочка кричала и билась в истерике, закрыв глаза и зажав ладошками уши.

— Даша, прекрати. — попытался успокоить меня папа. А я уже не могла…

— Пригрела змею. Делилась с ней всем, душу ей изливала, доверяла, а она, вот так вот, нож в спину. И даже не подумала…

Папа схватил меня за плечи, встряхнул, заставляя посмотреть на него.

— Даша, успокойся. Она была тебе хорошей подругой и предавать тебя не собиралась.

— Ага, — нервно засмеялась я. — Она собиралась стать моей мамочкой. Отпусти меня! — дёрнула руками, вырываясь из его захвата.

— Я не понимаю, чего ты бесишься? Она же не мужа у тебя увела. Я люблю её. Понимаешь? Люблю! Что мне делать? Сдыхать в одиночестве, потому что тебе это не нравится? — сорвался на крик папа.

Любит? Он ее любит? Смотрела на него и всё пыталась понять, но в моей голове не укладывалась эта правда. А потом обошла его и вышла из зоны кухни. Заходя в свою комнату, я хлопнула дверью, срывая свою боль, злость и обиду на ней…

Пометавшись по комнате, я схватила телефон и набрала Сашу:

— Когда ты заберёшь свои вещи? — как только бывшая подруга подняла трубку, спросила я.

— Даша, прости.

— Мне не нужно твоё "прости". Мне нужно, чтобы ты забрала свои вещи и съехала с моей квартиры. — я не могла себе представить нашу встречу. И мне хотелось поскорей перевернуть эту страницу.

— Я обязательно это сделаю, когда вернусь. Я не хотела…

— Можешь не утруждать себя объяснениями. Ты повела себя как сука. Я доверяла тебе! Я помогала тебе! Я считала тебя своей подругой… А ты врала мне в глаза. Строила планы, как прибрать папу к своим рукам. На что ты рассчитывала? Что я буду рада видеть тебя рядом с ним? Так вот — я не буду! Когда ты всё это придумала? — меня несло… и я не стеснялась в словах, мне хотелось сделать ей больно, так же, как это сделали они.

— Я ничего не придумывала, так получилось… — попыталась остановить меня она, но куда там… — Не смеши меня — получилось…Ты знала, знала… я тебе единственной говорила о своих переживаниях. А ты в это время у меня за спиной спала с ним. Господи… Смешно тебе было? Наивная Даша? Ты так думала? — сорвалась я на крик.

— Нет, мне было не смешно. Мне было больно. Потому что я любила и не могла открыто встречаться с тем, кого люблю. А ты при каждом удобном случае давала мне понять, что не примешь этих отношений.

— Так что же ты не поняла?

— Даша, чего ты хочешь от меня?

— Оставь его! — прокричала я в трубку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ В этот момент папа влетел в мою комнату и вырвал у меня из рук телефон. Смотрю, как он отключает звонок, чувствую себя преданной и от этого невероятно злой.

— Ты что творишь? — зло спрашивает он.

— С подругой разговариваю, — так же зло отвечаю ему.

— Даша, включи мозги. Что ты делаешь? Разве она была тебе плохой подругой? А сказать тебе боялась именно потому, что знала твою реакцию. — пытается защитить и оправдать сваю "девочку". И я понимаю, что меня вычеркнули, мне больше нет места рядом. Но как упрямый ребенок пытаюсь ухватиться хоть за какую-нибудь соломинку. Убедиться, что я для него важна, иду ва-банк:

— Если я попрошу выбрать кого-то из нас, кого ты выберешь?

Смотрю в упор, и мысленно молю сказать, что меня. Мне нужно знать, что я нужна, важна. Тогда я поверю, что ничего не поменяется, попробую смириться. Если не приму, то хоть вид сделаю, как с мамой… Но он молчит.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Всё понятно… — хмыкаю я. — Ты можешь ехать домой. — отворачиваюсь от него. Пытаюсь не развалиться на части перед самым дорогим мне человеком. Пусть сначала уйдет…