Ты родишь мне ребенка (СИ) - Колесникова Вероника

Снова дергаюсь от воспоминания его имени. Оглядываюсь, будто бы он может подсматривать за мной и ухмыляться от того, что я все-таки позволила воображению возродить его образ в своей голове.

Резко зажмуриваюсь, и снова открываю глаза, очень широко, чтобы выжечь из своей памяти любую мысль о нем. Между нами ничего нет и быть не может, каждый это показал наглядно три месяца назад.

Сотовый телефон заходится трелью, и я бегу скорее в коридор, хватаю сумку и поспешно закрываю дверь – Игорь не любит ждать, а я не хочу, чтобы он ощущал какое-то недовольство или дискомфорт.

Как только хлопаю дверью машины, он недовольно морщится, и я снова корю себя за то, что что-то сделала не так. Сжимаюсь, как мышка, и сильнее вдавливаюсь в пассажирское сиденье.

— Этот дом тебе точно понравится, — говорит муж, выруливая со двора. — Точно говорю.

Он смотрит вперед, а я бросаю быстрый взгляд на его точеный профиль и снова хочу зажмуриться: отчего-то то, как он прямо сейчас при мне сжал зубы, в который раз за сегодня напомнило мне совсем о другом человеке.

Открываю рот и стараюсь дышать чаще. В том, чтобы оградить свое сознание от воспоминаний о Камале, я почти преуспела. Думала и думала о нем каждую минуту, каждую секунду своей жизни, особенно тогда, когда узнала о своем положении. И тот случай в ресторане, когда увидела его с очередной девушкой, расставивший все по своим местам, вновь все перевернул во мне, но…Именно он помог притушить внутренний пожар, посмотреть сквозь его дымовую завесу и заняться, наконец, собой и своей семьей.

Игорь спокойно воспринял новость о том, что мне пока желательно избегать близости, кажется, он даже не заметил бы этого, если бы я не сказала. Но мне пока действительно было страшно и больно и невыносимо стыдно отвечать на его ласки, которые не приносили мне ничего, кроме усталости от себя и своей невыносимой ситуации.

— Как ты его нашел? — спрашиваю у мужа, только чтобы как-то заполнить эфир, и стряхнуть назойливые воспоминания, которые отчего-то именно сегодня лезли в голову.

Он вздохнул и внимательнее вгляделся в машины на дороге, оценивая возможную пробку.

— На самом деле, это не я, это он меня нашел. Представляешь, в офис пришел мужчина, прямо после обеда, и начал показывать фото дома. Первый раз вижу, чтобы риелторы ходили по предприятиям с такими предложениями.

— Надо же, — поддерживаю я.

— Больше всего мне понравилось место расположения, совсем не далеко от города, в черте, но при этом рядом с лесом, а это значит, что будет чистый воздух, природа…Сыну будет, где разгуляться!

Я кладу руку на животик, будто бы хочу прикрыть уши малышу.

— Ты уж очень уверен, что будет мальчик. А если девочка?

Он пожимает плечами.

— Нет, мне нужен сын. Хочу отдать ему все, что есть, и научить всему, что знаю.

Вздыхаю и смотрю на серую асфальтовую полосу дороги.

Наконец, мы подъезжаем к дому. Ворота – большие, кованые, очень красивые. Вокруг растут пахучие и мягкие пихты, и все вокруг тут действительно дышит умиротворением и красотой.

Мы выходим из машины, проходим внутрь двора. Каменная мощеная дорожка выглядит так, будто бы ее привезли из самого Лондона, и как только поднимаю глаза на дом, понимаю, что хочу жить именно здесь. Судя по реакции Игоря, он тоже доволен.

Стеклянная дверь распахивается быстро и легко. Из дома выходит юркий мужчина в костюме, он улыбается так сильно, что кажется, его щеки скоро лопнут от натуги, и это кажется мне немного смешным, и впервые за много дней я улыбаюсь.

— Рад, что вы решили приехать, — говорит риелтор. — Прошу за мной.

Мы переглядываемся с Игорем, и следуем за мужчиной. Дом, действительно, красив не только внешне, но и внутри. Все здесь дышит историей, каким-то спокойствием и уверенностью в завтрашнем дне. Мне нравится, что в доме много больших окон, они становятся настоящим украшением комнат, а Игорь отмечает, что сантехника, теплоизоляция выполнены очень качественно и не требуют дополнительного ремонта.

На втором этаже расположены пять комнат, и мы сразу же определяем ту, в которой будет детская: она следующая, после большой хозяйской спальни.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Пока Игорь обсуждает детали предстоящей сделки и удивляется, что ему удастся купить этот дом с небольшой ипотекой, думая, в чем подвох, отчего дом попал к нему с такой большой скидкой, я брожу по комнатам.

Мебели немного, но я уже точно знаю, что и где расположу, чтобы сделать дом уютнее, красивее, радостнее для своего малыша. Ему тут точно понравится, он вырастет счастливым и красивым человеком, который не будет чувствовать себя лишним, а будет окружен счастьем, любовью и комфортом с самого своего рождения.

Делаю несколько фотографий на телефон, думая о том, что обязательно поделюсь новостями с Олей, сестрой, с которой мы все реже и реже выходили на связь. И к глазам снова подкатывают непрошенные слезы – если бы была жива мама, свидетелем моего счастья стала бы она в первую очередь.

Мама всегда хотела, мечтала жить большим домом, но все, что могла себе позволить медсестра с двумя детьми – это маленькие квартиры для съема. Потому что после того, как наше жилье сгорело, восстановить дом нам не удалось…

— Ну, как тебе? — подмигивает Игорь. — Нравится?

Я киваю согласно. Этот шикарный дом просто не может не нравиться.

— Ну, значит, берем! — потирает он руки, и я от неожиданности охаю.

— Сегодня же позвоню матери, чтобы переезжала к нам, — приобнимает он меня за плечи. — Ей полезно, а тебе – подспорье. Да и с малышом она будет очень хорошо помогать.

И от этой новости вся радость от приобретения такого волшебного, красивого дома, рушится на маленькие осколки…

Глава 30

Вижу, что Юлдаш сделал даже больше, чем я просил. В этом и плюс преданного человека, которому ты платишь хорошие деньги: он чувствует все на уровне предвидения, предвосхищая все вопросы наперед. Дом, за который я доплатил баснословную сумму, действительно прекрасен.

Удаленное место, но при этом с очень хорошей дорогой. Высокий, большой, вместительный, обжитой и при этом очень современный. Ей тут будет очень, очень хорошо…

Я оглядываюсь на деревья, которые предупреждающе шуршат своими кронами, будто бы договариваются о чем-то, передавая друг другу тайну, секрет, в котором я точно становлюсь лишним. А вот то, что дом так близко к лесу, меня не очень радует. Вдруг что-то случится?

Подкуриваю сигарету и вглядываюсь в темные прорези между деревьями. Нет, это не очень хорошо, и мой подарок  точно станет для нее лучшим, который она получала за всю свою жизнь…

— Проходите, прошу вас, — вышколенный официант встречает меня, как последнего, опоздавшего гостя, с натянутой улыбкой. Я отстраняю его рукой – этот дом я видел на фото и видео, которые сделал Юлдаш, советуясь о покупке, и потому легко найду дорогу куда нужно.

Новоселье в разгаре. На поляне уже танцуют подвыпившие гости, освещаемые неровным светом фонарей, приглашенная группа музыкантов явно не в первый раз играет одну и ту же популярную мелодию, судя по стиснутым в недовольстве зубам.

Игорь возле шведского столика приобнимает за талию какую-то стройную брюнетку. Я тут же ломаю сигарету в руках, желая затушить ее о свою ладонь, чтобы почувствовать физическую боль вместо этой душевной минуты слабости – мне неприятна мысль (снова неприятна мысль!) о том, что Оксана предпочла меня какому-то мудаку.

Как только Игорь видит своего босса, тут же оказывается рядом. Он слишком предупредителен, слишком благожелателен, и весь его вид буквально сочится желанием угодить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

И я сразу же могу сделать вывод, оценивая его реакцию на себя: либо он снова хочет содрать с меня кусок пожирнее, либо придумал какую-то месть, чтобы расквитаться за попранное мужское достоинство.

— Ой, Камал, как хорошо, что вы пришли, — берет меня под руку женщина с кудряшками на голове. Игорь по другую сторону от меня морщится, понимая и правильно оценивая мое удивление и легкое негодование от того, что кто-то так по-свойски нарушил личные границы.