Ребенок (не) от бывшего (СИ) - Фави Ксения

— Да!

— Можно?

От одного слова на моем лице расплывается улыбка. А я ведь хотела вести себя сдержанно.

— Конечно, входи.

— Привет.

Мужчина появляется, до моего носа доносится запах… Не может быть!

— Боже, это колокольчики.

— Надеюсь, они поднимут тебе настроение.

— Еще как!

Полонский ведет себя непринужденно, а я прямо подскакиваю. Даже неудобно становится за такую реакцию. Но в конце концов, я заперта в четырех стенах палаты, у меня куча заморочек. Могу я порадоваться любимым цветам?.. Подхожу к мужчине и беру у него из рук фиолетовый букетик. Он маленький, и я чуть не прихватываю палец Богдана.

Ух, мы слишком взрослые, чтобы волноваться от случайных прикосновений. Но меня этот мазок кожи по коже не оставляет равнодушной. А что внутри Полонского, не поймешь. Он прячет руки в карманы и расслабленно прогуливается по палате.

— У тебя здесь все хорошо? Не успел приехать днем и заглянуть к доктору.

Божечки!

— Мм… Зачем тебе идти к моему врачу?

Богдан уже у окна. Поворачивается, приподнимает бровь.

— Спросить, не надо ли чего. Ведь ты можешь и не сказать из природной скромности.

Не понимаю, последняя фраза звучит с иронией или нет. Но меня волнует будущий диалог Богдана и моей синеглазки в белом халате.

— Я же приняла твою помощь. Спасибо.

— Но не лезь, куда не следует?

— Богдан!

Подхожу ближе, заглядываю в лицо Полонского. Не хочу, чтобы моя реакция показалась пренебрежительной по отношению к нему.

— Не переживай, я не буду выспрашивать личные подробности.

Его тон мне непонятен. Делаю еще шаг, заглядываю в серые глаза. Сейчас они серьезные и холодные.

— Я имела в виду не это…

Хочу сказать, что у меня нет от него секретов, но это будет не на сто процентов правдой. Пока еще есть одна тайна.

— Ты мне и правда очень помогаешь, Богдан. И если я что-то кому расскажу, то в первую очередь тебе.

Мне кажется, я говорю эту фразу не только для него, но и для себя. Мужчина хмурится.

— Брось, Вика. Я ни в чем тебя не упрекаю. Если все идет благополучно, я только рад.

— Да, здесь делают все необходимое, чтобы снять угрозу для малыша.

Богдан, наконец, улыбается, и у меня внутри разжимается хватка.

— Отлично. Значит, пожеланий никаких? — уточняет мужчина.

Я прикусываю губу.

— Мне бы хотелось, чтобы сюда не пускали Пашу.

Полонский пожимает плечами.

— У тебя с ним точно все?

Киваю.

— Да, с ним точно.

— Тогда я попрошу на посту охраны

Господи, нужно рассказать Полонскому правду! Хотя бы в том виде, в котором я ее знаю. Но как набраться смелости? В моей голове каша, всё смешалось. Наш разрыв, Павлик… Выгодная и достойная невеста Полонского и тут же нежелание иметь детей. А еще хрупкий мир между нами, который я, надо признаться, так боюсь разломать!

Богдан тем временем окончательно сокращает расстояние между нами.

— Сейчас главное твое здоровье. Об остальном не дергайся.

Да у Полонского всегда все просто. Ох… Его ладони ложатся на мои плечи. От неожиданности я поднимаю на него лицо, смотрю в глаза. Волосы я убрала в пучок сзади, мои скулы, лоб, щеки открыты. Чем и пользуется Богдан… Согнутыми пальцами правой руки он проводит линию по моей коже. Медленно, от лба вниз. Мне хочется закрыть глаза, и в то же время страшно.

— Ты хорошо выглядишь, — говорит мужчина.

— Спасибо.

Его рука уже на моем подбородке. Большим пальцем он очерчивает холмик под губами, и вот уже подушечкой касается нижней губы. Размыкает ее с верхней, и в следующую секунду в меня вторгается горячий ураган. Полонский ласкает рвано, как будто украдкой. Да так и есть… Все наши поцелуи как будто сворованы у здравого смысла.

— Мм… Богдан… — я вырываюсь спустя череду секунд.

— Извиняться бессмысленно, — говорит мужчина.

Мотаю головой.

— Ты и не должен, но… Как же… Как же твоя невеста?

Выпаливаю и делаю шаг назад. Полонский хмурится, выпускает меня из рук. Как будто от неожиданности.

— Ты о чем?

Уф, главное, не подставить Алину!

— Ты вроде бы нашел себе подходящую пару.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Смотрю мужчине в лицо. Как бы волнительно не было, хочу видеть его честную реакцию.

— Что за бред?! — Полонский тяжело выдыхает.

— Не хочу говорить подробности… Неужели ты совсем ничего не понимаешь?

Богдан усмехается.

— Не хочешь выдавать своего информатора? А вы интриганка, Виктория.

У меня челюсть отваливается.

— Я?!

Но потом вижу на красивом мужском лице ироничную улыбку.

— Мама хотела бы, чтобы твои слова были правдой, — поясняет Богдан, — но не я. Заставить меня невозможно, ты сама в курсе.

Точно… Этому парню можно много читать мораль, упрашивать, ругаться. Но он поступит так, как посчитает нужным.

— Извини, но версия выглядела очень правдоподобной. Тебе скоро тридцать, ты мог захотеть благополучную семью.

Полонский вдруг смеется.

— Неужели ты меня так плохо изучила? Моя семья скорее будет взрывом мозга для окружающих. А мне будет совершенно плевать.

Боже, на этих словах он снова крепко прижимает меня к себе. Мы опять в горячке упиваемся друг другом. С каждой секундой он все больше убеждает меня в своих словах. Мне становится хорошо и тепло, я выкидываю из головы все моральные дилеммы.

Когда мы отрываемся, и по губам бежит холодок, понимаю, я должна сказать. Хотя разговор может разбить то безумие, которым мы только что наслаждались.

— Все будет хорошо, — Богдан как будто отвечает на мои мысли, — я, наверное, поеду домой к зверью. Еще позвоню.

Нет, я не могу разрушить этот вечер. Я обязательно найду слова, скоро. Но не сегодня.

* * *

Богдан

На этот раз поцелуй не оставляет никакого сожаления. Эмоции далеко не такие, как раньше, когда это было обычным делом. Но и нет ощущения срыва. Я хотел поцеловать Вику, она явно желала ответить. Какие можно сделать выводы, пока не знаю. Но сегодня мы оба уточнили для себя одну деталь — мы свободны от других обязательств. Виктория покончила с Павлом, я и не собирался ухаживать за выгодной невестой.

Уезжаю, пока Вика не наговорила того, что реально не думает. Завтра постараюсь приехать пораньше, было бы неплохо подойти к врачу. У меня нет цели выяснить какую-то подноготную. Просто проявить участие, Виктория не беспризорница, в конце концов.

Я все больше вникаю в ее беременность, и она не кажется мне чем-то инородным.



Наш зверинец уже тоже привык к новому раскладу. Стоит мне открыть дверь в квартиру, друзья выбегают встречать. Кота мне достаточно немного погладить, кормить его буду позже. А вот с таксой нужно выйти. Отлично, заодно проветрю мозг после автомобиля. Но я не знаю, что скоро мне его попытаются вынести.

Выходим с собакой, решаю отвести его на прогулочную площадку. Но только шагаю на дорожку, мне наперерез движется стройная фигурка. Ее обладательницу узнаю сразу, вот только что она здесь забыла?..

— Лика?

Упорством девушка явно пошла в отца-бизнесмена.

— Привет, Богдан.

— Извини, мне нужно выгулять пса.

Анжелика вдруг горько выдыхает.

— Значит, это правда! Ты живешь здесь!

Приподнимаю бровь.

— А что тебя так расстраивает? Хороший район, удачная планировка двора и квартиры.

— Не издевайся, Богдан!

Что-то новенькое.

— Прости?..

Мы продолжаем идти в нужную нам с Чарли сторону.

— Ты живешь здесь с женщиной, — снова тяжко вздыхает Лика, — она беременна от тебя.

Хм, Вике кто-то доложил про сводничество с Анжеликой. А «невестушке» сорока на хвосте принесла о Виктории. Всё что нужно знать о светском обществе. Хотя… Лика могла банально подслушать наш разговор с Софи. Впрочем, неважно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Да, — киваю, потому что мне надоела дочка Бардина, — так и есть. Теперь ты понимаешь, мои личные интересы лежат совсем в другой плоскости.