Няня для миллионера (СИ) - Блум Хельга

— Как вела себя Алиса? Я привезла ей кое-что. — Жаль, конечно, что не удалось походить по магазинам и купить ей какую-нибудь игрушку, ну да уже ничего не изменишь — поезд, как говорится, ушел.

— Она искала тебя, спрашивала, где няня. Заглядывала под диваны и за шкаф в гостиной. На пляже не хотела ни играть, ни плавать. Пришлось уходить оттуда — она раскапризничалась, расшумелась на весь пляж, даже стыдно стало…

— И что ты сделал?

— Мы пошли в магазин игрушек и я купил ей всё, что она выбрала. — Ну да, нормальное мужское решение проблемы, чего я еще могла от него ждать?!

— Шутишь?

— Серьезно. Она не привыкла к тому что тебя нет. Надеюсь, это с возрастом пройдет, и она сможет обходиться без тебя…

Нет, только не это… я не готова к такому. Я пока даже думать не хочу о том, что буду делать без нее я. Дети, конечно, быстро забывают лица своих нянь, я знаю об этом, но я не смогу забыть ее. Она для меня гораздо больше, чем просто работа. Макс прервал мои размышления:

— А ты как погуляла? Где была? Вижу, у тебя на руке браслет, — он протянул руку и бесцеремонно, крепко схватил меня за локоть, и поворачивал и так, и эдак, любуясь тем, как блестят камни. — Это бриллианты и белое золото. Необычно…

— Что необычно? Сочетание бриллиантов и белого золота вполне банальное, — с трудом вынула я локоть из его цепкого захвата и потерла, сморщившись… Утром будет синяк.

— Да, но не на твоей руке. Я не дарил тебе этого украшения, и купить себе его ты бы не смогла, его цена больше твоей зарплаты за месяц… И вряд ли ты нашла его на улице…

Боже мой! Такие огромные деньги? Что же мне делать? Я обязательно отдам ему при первой же встрече! Зачем я приняла этот подарок? Он что, старается меня купить?

Молчание воцарилось на террасе. Сама не знаю, почему, но я рассказала Максу всё, как есть с самого начала — и как на меня налетел случайно Гвидо, и как сегодня, стоило мне выйти, он повстречался мне, и о поездке с ним в соседний городок, и о ресторане, и о яхте… В довершение всего я достала из рюкзака упаковку от браслета и вынула оттуда карточку.

— Это его карточка? — поднял брови Макс и присвистнул. — Ты знаешь, с кем ты провела полдня?

— Я знаю его имя, — пожала я плечами, — больше ничего. Ну, пожалуй, что он не беден, у него есть яхта. Больше ничего, — пожала я плечами.

— Не беден? Это Гвидо Фортини, самый богатый человек в этих краях и один из пятерки богатейших людей Италии. Он родом из этих мест, у него виноградники по всему югу Европы, своё производство вина и крупнейшая сеть отелей и ресторанов. Да он не просто не бедный, он сказочно богат, Валерия… Надеюсь, он не приставал к тебе? Только скажи, я его размажу по всему этому убогому городишке ровным слоем! — последнюю фразу Макс произнес сквозь зубы, сжав руки в кулаки.

Вот так дела… Из огня, что называется, да в полымя… Я не ожидала, что такие люди, как миллионер Гвидо Фортини просто гуляют по маленькому приморскому городку и чуть ли не растаптывают на улице простых нянь, а потом проводят с ними день и дарят за просто так дорогущие украшения с бриллиантами… О боги, я подумаю об этом потом, сейчас я хочу только одного — в душ и спать!

— Спокойной ночи, Максим. Я очень устала.

Я надеялась пройти в дом, но Макс удержал меня, схватив за плечо.

— Лера, что между нами происходит?

Я подняла брови, не говоря ни слова и пристально глядя ему в глаза.

— Я не понимаю, почему ты так отдалилась от меня. Это началось после моей последней поездки в Питер — до моего отъезда всё шло отлично.

— Что именно шло отлично? Да, у нас был с тобой… мы провели с тобой несколько ночей, но это не значит совсем ничего.

— Для тебя это просто несколько ночей и больше ничего? Не смей обманывать меня! Я ни за что не поверю, что для тебя это только секс, как ты выразилась тогда. Я знаю, всё было по-настоящему, я чувствовал это тогда в каждом твоём движении, в каждом твоём поцелуе, в каждом вздохе, в каждом твоём стоне. Ты можешь говорить всё что угодно, но я знаю, тебя тянет ко мне…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Глаза его потемнели от нахлынувшей страсти. Я сама еле держала себя в руках, его близость пьянила, но я пыталась выглядеть спокойной и холодной. Он прижал меня к своей груди и впился губами в мой рот. Это был не нежный поцелуй, он сильно прикусил мне губу, я вскрикнула от боли и неожиданности и почувствовала соленый вкус крови во рту. Его руки грубо прошлись по моему телу. Послышался треск рвущейся ткани и мой любимый сарафан скользнул на пол к моим ногам. Он отстранил меня на расстояние своих вытянутых рук и, держа крепко за плечи, оглядел всю мою обнаженную фигурку жадным взглядом: от губ, через шею и плечи, остановился взглядом на грудях, отчего мои соски напряглись и затвердели, затем опустил взгляд ниже, на мой плоский загорелый живот и еще ниже, туда, где белеют мои трусики… С животным рыком он схватил меня на руки и, открыв ногой дверь, понес меня, как дикарь несет свою добычу, в гостиную, где поставил на пол, развернул спиной к себе, и положил меня грудью на стол, покрытый льняной скатертью. Он придерживал меня рукой за шею, не давая подняться, и я почувствовала, как он одним движением стянул мои кружевные трусики, уже мокрые, до колен и раздвинул мои ноги. Его пальцы бесцеремонно и грубо прошлись по моей киске и вонзились внутрь меня резким движением. Я вздрогнула и закусила губу. Кричать нельзя, ребенок может испугаться во сне. Моя голова кружилась, и я не знала, от чего, то ли от вина, выпитого сегодня, то ли от острого желания, которое охватило меня.

Макс прижался бедрами к моей обнаженной попе и прошептал прямо мне в ухо:

— Ты будешь только моей. Я не отдам тебя никому. Ты поняла?

При каждом движении его тела, прижатого ко мне, мои затвердевшие соски терлись о грубую ткань скатерти, доставляя мне какое-то особенное, новое удовольствие. Я почувствовала, как он освободил от тонкой ткани шорт свой каменный член, одним рывком вошел в моё горячее и истекающее смазкой лоно и начал грубо трахать меня, схватив одной рукой мои волосы, а другой держа мою грудь. Я судорожно пыталась вдохнуть — только бы не застонать, не закричать от восторга и накатывающего наслаждения.

О, Макс, да я и не хочу… ни к кому больше… только не отдавай меня… никому никогда… только будь… со мной всегда! Эти мысли толчками пронеслись в моей голове. Он продолжал вбиваться в меня, его член доставал до матки, я уже не могла не двигаться ему навстречу… Каждый толчок приближал меня к кульминации, и вдруг внизу живота распустился яркий горячий цветок оргазма, и я выгнулась навстречу движениям его бёдер и насадилась глубже на его великолепный член, не желая больше никого и ничего… только бы он был со мной… во мне… всегда… Макс застонал и кончил, прикусив мою шею у ключицы. Сперма и моя смазка, перемешавшись, потекли по моим бёдрам. Он отпустил мои волосы, лизнул мою шею, убрал руку от груди, огладив её напоследок нежным движением. И ушёл. Ни слова, ни поцелуя, ни объятья… Ничего. Он просто отымел меня и ушел к себе в комнату. Через минуту я услышала, как тихо зашуршала дверь его душевой кабины и полилась вода.

Вот так…

::

Прошла неделя. Все эти дни мы с Максом, как это ни удивительно, почти не виделись и не разговаривали. Он даже не смотрел на меня…

Я с Алисой уходила на пляж, когда он еще спал, в обед его не бывало дома, а вечером он приходил в детскую, чтобы пообщаться с ребенком перед сном, рассказать ей сказку и поцеловать на ночь. На это время я уходила из комнаты, чтобы дать отцу побыть с ребенком наедине. Обычно я наливала себе чашку чаю и сидела на террасе. А когда слышала, что Максим уже в гостиной — молча проходила в детскую. Таким образом, за все семь дней у нас не было больше ни одного разговора. И ни одной совместно проведенной ночи. Он вообще не коснулся меня ни разу после того вечера.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я не понимала, почему он молчит. Любой человек попытался бы как-то оправдаться или выяснить отношения. Но он просто молчал, молчал. Ни слова оправдания, ни одного вопроса, ни одной попытки завести со мной разговор, ни одной попытки наладить общение! Я уже начинала жалеть, что сама тогда завела разговор о наших отношениях. Но я не могла бы жить, целовать его и знать, что я у него только один из вариантов! Я боялась признаться даже себе, что я его ревную, что я, кажется, люблю его… Люблю и совершенно не знаю, что делать дальше…