Горькая сладость. Часть 2 (СИ) - Кузнецова Арина Николаевна

С ней я занимался любовью, это не была похоть. И я больше не хочу, чтобы было по-другому, не хочу возвращения, в свою привычную жизнь до нее. Больше не хочу и не смогу, хотеть ее и не быть с ней.

***

Осторожно поднял свою легкую ношу на руки, закутав в одеяло, перенес в домик, опустил на кровать, снял с нее кроссовки. Она сразу же заерзала во сне, что -то невнятно пробормотав, перевернулась на бок, подтянула ноги к животу.

Я смотрел на нее, спящую сейчас, признаваясь себе, что видеть ее мне нравится. Вид длинных волос, разметавшихся по подушке и щекам, нравится. Очень нравится!Как нравится то, как она хмельно пахнет. И мне хочется, чтобы она просыпалась со мной.

- Марина, помогу тебе раздеться, - тихо шепчу ей на ушко, расстегивая молнию на джинсах, стягивая их, а вслед за ними и футболку. Мне безумно захотелось ощущать прохладный шелк ее кожи рядом с собой. Раздеваюсь и ныряю рядом с ней, укрываю нас одеялом и долго просто смотрю на нее, не в силах отвести взгляд от рассыпанных на подушке волос и точно фарфоровой в лунном свете шеи. Я обнял малышку, притянул к себе, перебирая пальцами ее волнистые волосы. Не спеша поднимая их с плеч вверх по прядке, открывая своим губам нежную шею. Она спит, прижавшись спиной к моей груди, доверчиво накрывая мою руку, на ее животе, своей ладонью.

Я осторожно освобождаю свою ладонь из захвата и касаюсь ее. Как вор, крадусь пальцами по коже, перебегая с ягодиц на внутреннюю часть бедра. Уткнувшись подбородком в затылок, закрыв глаза, отдался нарастающему возбуждению… Во мне все горит, только от мысли какой она бывает, когда я ласкаю ее. Боюсь даже представить, что такой же она может быть и с ним. Яркие картинки рисовались в мозгу, заполняя собой вид Златовласки во время секса. Более чувственной и сладкой девушки у меня никогда не было. Маринины стоны, давали столько эмоций и впечатлений, что вдруг представились в другом свете. Другой мужик тоже видел ее раздетой, прикасался к ней. Внутренняя пружина сорвалась и вытолкнула ревность наружу. Мне хотелось ласкать ее так, чтобы она забыла навсегда бывшего. Чтобы помнила только меня. Хотелось видеть ее удовольствие и слышать стоны, высекать из нее признание, что она только моя. И черта с два, что это только похоть.

Хочу ее! Хочу с ней! Хочу!

Ладонь проскользнула вперед и стала мягко поглаживать под трусиками.

- Ты такая сладкая, - шепчу ей на ухо.- Очень хочу тебя!

- Моя хорошая, - медленно толкаю в нее палец, и она с тихим стоном прогибается в спине, прижимаясь ко мне. Жар полыхает в ней, словно волна, распространяясь по телу. Погружаю в нее второй палец, нежно растягивая и массируя, ощущая, как она вздыхает, сжимая меня внутри.

- С ним тебе тоже всегда так хорошо, как со мной? - тихо шепчу ей на ушко, прикусывая его, сгорая от ее вида.

- Нет… - отвечает на выдохе

—Ты… ненасытный,— урчит кошкой, подставляя плечо, а затем и шею для поцелуя.— Сумасшедший…— шепчет рвано, когда я, не выдержав пытки разгоряченного желания, наполняющего меня томительной болью , стягиваю с нее одним движением трусики , толкаю ногу проснувшейся Марины вверх и вхожу в нее сзади, положив ладонь на живот…

Мы взлетаем, теряя ощущение реальности, я прижимаю ее к себе крепче и последним движением вхожу до упора, застонав от удовольствия.

- Теперь только со мной! Ни с кем больше! Поняла? - замерев спрашиваю, целуя в шею

- А ты? - шепчет в ответ

- Я твой с потрохами, - честно признаюсь.- Я и смотреть ни на кого не смогу теперь…

Марина

Алекс меняет положение, укладывая меня к себе на грудь, нежно и медленно толкаясь внутри

-Марин, я хочу тебя, - шепчет вновь, наращивая темп движений.

- Да, - поощряю я его, понимая, что и сама хочу утонуть в этом шторме.- Еще.

- Я не переживу, если кто-то увидит тебя такой, как сейчас, - шепчет мне, приподнимаясь и охватывая меня взглядом. - Скажи, что ты моя!

-Алекс, - вновь чувствую поцелуи и жар его тела. Крепко обняв, выдыхает в самое ухо: - Я — твой, моя хорошая. Твой!

- Малышка моя, - тихо шепчет вновь, набирая темп, - Ты не представляешь, как я тебя ревную!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Алекс…

-Ты моя! -нашептывает, не давая произнести ни слова.- Только моя!

Поцелуи неслись по моему лицу и шее, словно выжигая метку. Руки Алекса крепко обнимали, сжимая до приятной боли, а движения заставили вскрикнуть от приближающегося взрыва

- Я уже сейчас. - хрипло выдыхает

Лежу на спине обнимая его, Алекс не движется, словно не желая спугнуть нежность, с которой мы целуемся. Ласки стали неспешными, и я буквально растворяюсь в неге.

Смотрит мне в глаза, словно гипнотизируя:

- Я обожаю твои стоны, - покрывая мои щеки поцелуями.- Моя хорошая, ты такая отзывчивая, такая нежная, такая сладкая, как мед. Я хочу тебя все время

И мы вместе взрываемся

- Марина…Черт! Я не сдержался и кончил в тебя. - выдыхает мне в ухо.

- Ну все, теперь, если что, придется жениться, - поддразниваю его, проводя ногтями по плечам

- Напугать меня решила? - целует в губы, крепко прижимая к себе. - Так мне не страшно!

… - Не бойся, я на таблетках. - перевариваю услышанное

- Душ? - предлагает шепотом, и я одобрительно киваю головой.

А после вновь засыпаю. — быстро и тихо, легко позволив вытереть себя и убаюкать у груди.

Алекс

Осторожное прикосновения губ, ее ладошка, ласково огладившая мою щеку, горячий взгляд зеленых глаз, блеснувших в полутьме, и слова, с подтекстом на обещание, заставляющие кровь бушевать в венах: «Надеюсь, этой ночью тебе буду сниться только я».

Плутовка! Схватив, подмял под себя: «Марина, ты и так мне снишься каждую ночь! А теперь это будет просто -мука! »

Я слышал, как стучит ее сердце, когда дал возможность вздохнуть. Чуть крышу не сорвало, так захотелось ее снова.Еще и еще, досыта, потому что запах и нежность пьянят, а вкус близости с ней хорошо распробован. Смотрел на нее в темноте, сдерживая руки, борясь с искушением , чтобы не коснуться груди и мягких бедер. Во мне поднималось незнакомое прежде чувство собственника.

Обычно моими спутницами были девушки, желавшие повеселиться. Секс никогда не был проблемой, даже в студенчестве, уговорить девушку отбросить строгие моральные принципы вместе с трусиками никогда не составляло труда, но перед Мариной я реально робел, и вообще боялся подступиться. С одной стороны, она явно получала удовольствие от общения со мной, а с другой стороны, сознательно подчеркнула дистанцию разграничительной линией. Расстояние вытянутой руки - подбешивало. С ней хотелось серьезного и постоянного

Мы лежали на кровати, и Златовласка тихо посапывала в моих руках

Марина

Это было наше последнее утро здесь, перед возвращением в реальность. Я была смущена и расстроена, и, пока собиралась, избегала смотреть на него. Мы закрыли свой маленький мирок, и взявшись за руки пошли на завтрак. Заняли столик снаружи, и Алекс, как обычно вёл себя непринуждённо. Это успокаивало и напоминало мне о том, что пара ночей, которые мы провели вместе ничего для него не изменила. Я сидела задумчиво помешивая остывший кофе, он наблюдал за мной, его взгляд прожигал, но я притворялась, что не замечаю этого.

– Это не ошибка! Не смей так думать! Мы со всем разберемся! Перестань себя накручивать! Я же вижу, что ты опять придумываешь способ, как уйти в «глухое подполье». Не делай так, Марина! Пожалуйста, – тихо, но твердо проговорил мужчина и замолчал

Поднимаю глаза и смотрю на него в полной растерянности

- Мне нужно время. - уклончиво отвечаю ему

- Я не хочу быть твоим любовником, чтобы ты прятала и скрывала меня от всех. Мне этого мало! - фыркнул парень, вставая из-за стола и закрывая тему для разговора.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Желание Алекса играть в открытую настораживало, и вроде радовало, но я была не готова, вот так вот резко, не расставив точки в одних отношениях, броситься в омут других, потому что не была ни в чем уверена .Я чувствовала раздражение и бессилие от всей этой ситуации. Ведь по сути, ни на что не надеялась и ничего не планировала. Все произошло спонтанно Думала, что совместно проведенное время даст мне повод разочароваться в объекте моей влюбленности, что он снова окажется засранцем. А тут все было идеально. Получается, что он превратился в положительного героя, а я типа «кручу носом».