Мой нежный враг (СИ) - Николаева Юлия Николаевна

— Мы все еще в общественном месте.

— Так меня же это не смущает, — ответил он с улыбкой, но все же отпустил из объятий.

Снова возникла неловкость, какие-то у нас дурацкие отношения стали, честное слово, надо с этим заканчивать.

— Ну пока, — улыбнулась напоследок и отправилась в сторону торгового центра у станции.

Честно сказать, направилась просто так, потому что надо было куда-то уйти, а то в голове уже роились всякие мысли, которые мешали думать рационально. Они все больше были в горизонтальной плоскости, хотя и в вертикальной тоже можно… ой, все.

В общем, в торговом центре я снова уселась в кафе и заказала нормальный завтрак, потому что толком не поела. Попыталась направить мысли в нужное русло, но перед лицом так и маячил нахальный Петренко, вот ведь гад. Как ловко он меня: уложил в постель и увел мысли в другую сторону. Еще вчера я всерьез размышляла на тему того, что он враг, а сегодня уже растеклась лужицей. Нет, так не должно быть. Надо собраться, собраться и все хорошенько обдумать.

Для начала я позавтракала, и уже сидя с чашкой чая наконец разложила все по полочкам.

Итак, что мы имеем. Матвеев собирается податься в политику и утверждает, что у него есть что-то, что ему поможет. В его жизни появляется Петренко, и через неделю Георгия убивают ножом в сердце. Самый близкий друг оказывается в этот момент в командировке, из которой по непонятной причине не может выбраться даже на похороны. Зато Ярослав тут как тут, и организовал все, и в доверие втерся… Хотя очевидно, что он персонаж в этой истории никому не известный.

Данька на его удачу не брякнул Самсонову о том, что в наших кругах новое лицо, и Петренко несколько дней беспрепятственно… И вот тут случился ступор. А чем он собственно занимался? Большую часть времени крутился возле меня. Я откинулась на спинку стула, устремляя взгляд в стену. Тут вопрос: зачем? И сразу всплывают мысли о моей причастности к смерти Георгия. Только я по-прежнему не знаю каким образом, но ясно одно: Ярославу что-то от меня нужно. И он, как и я, сам не знает, что и почему именно я. Это единственное объяснение, почему в моем отношении не была применена сила.



А вот возможно, что есть еще кто-то, кто пока тоже не решается выйти в открытую. Приставил ко мне непонятных ребят, перерыл квартиру. Что, что они ищут? И почему через меня?

Главный вопрос, только ответа на него по-прежнему нет.

Глава 18

Я набрала Даньку, он оказался в главном офисе отца, кстати, вместе с Самсоновым. На мой вопрос, можно ли подъехать, даже как будто обрадовался. Ну и хорошо. Попытаюсь еще раз переговорить с ними обоими.

Звонок от Петренко раздался в тот момент, когда я шла по коридору в сторону кабинета Матвеева. Нахмурившись, сняла трубку, гадая, что ему надо сейчас.

— Тебе еще интересно, кто нанял за тобой ребят топать? — поинтересовался сходу.

— Конечно, — я взялась за ручку и оказалась в пустой приемной. — Ты раскопал заказчика?

— Ага. Это твой несравненный Данила.

Я замерла, хлопая глазами.

— Чего? — переспросила, не веря. — Данька приставил за мной двух недоумков?

— Ну учитывая его большую любовь и данные им указания, вполне возможно, что он просто волновался. Хотя переговорить с ним не мешает.

— Я поговорю, я сейчас у него.

— Вот и хорошо, отзвонись потом, расскажи.

И повесил трубку. Пару секунд на нее поглазев, я перевела взгляд на дверь кабинета. Она как по заказу распахнулась, и оттуда появились Данька с Самсоновым.

— Кать, ты чего? — тут же подскочил ко мне парень. — Случилось что?

Я качнула головой неопределенно. Почему Петренко сообщил мне про Даньку именно сейчас? Он ведь говорил, что присматривает за мной… Знал, что я буду тут. Не видит в нем опасности, решил переключить мое внимание? Я готова была зарычать, голову рвет уже, а, я подозреваю этого мужчину в каждом его поступке.

— Я, наверное, откланяюсь, — начал было Самсонов, но я тут же повернулась к нему.

— Можем мы поговорить наедине? — задала вопрос, Самсонов пожал плечами, поглядывая на меня с вниманием. — Можно мы в кабинет, Дань? — повернулась к парню, он кивнул, усаживаясь на диван в приемной. — Спасибо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Через полминуты я сидела на стуле, а Самсонов вольготно разместился в кресле Матвеева.

— О чем хотели поговорить, Катя? — задал вопрос, я хмуро вздохнула.

— Расскажите мне о Петренко. — Мужчина вздернул в удивлении брови. — Я помню, мы о нем вчера говорили, но все же… Я хочу больше информации. Можете вы рассказать все, что знаете?

— Осмелюсь спросить, с чего такой интерес? — Геннадий рассматривал меня еще внимательней.

— Интерес есть у него, — ответила честно. — Мне не нравится, что он крутится возле Даньки и меня. Что-то вынюхивает. Хочу знать, с кем имею дело. Интернет в этом плане не особенно эффективен.

Мы немного поглазели друг на друга. В общем-то, я была честна. Действительно хотела знать, кто такой Петренко. Только вот мотивы были не совсем те, что назвала. Точнее, не только те. Наконец, вздохнув, Геннадий откинулся на спинку стула и заговорил:

— Не знаю, правильно ли поступаю. Я уже говорил, что вам не стоит лезть в это все. Это серьезные люди, Катя, и…

— И они лезут в мою жизнь, — закончила я.

Самсонов снова вздохнул. И как его такого мнительного в политику взяли, а.

— Ярослав Петренко вылез из девяностых, — наконец заговорил мужчина по делу, и я вся обратилась в слух. — Бывший бандит, который шел по головам, делая свою так называемую карьеру. Не преувеличивая, скажу, что он выбил себе место в этом городе, пролив немало крови. Сейчас, конечно, он добропорядочный бизнесмен, известная личность, жертвует на благотворительность… У него влиятельные друзья в Москве, и сдвинуть Петренко с места невозможно. Я это и Гоше говорил, но он не слушал… Многие пытались, в том числе и не простые люди. К политике Петренко вроде как не имеет отношения официально, однако все вопросы решаются через него и его друзей. По факту, мы здесь все под колпаком. Был один еще, они с Петренко тут вдвоем были, так Ярослав и его умудрился прижать.

— Неужели Георгий, зная это, решил все равно потягаться? — удивилась я. — Он же умный мужчина… был. Не мог не понимать…

— Да, он понимал. И даже вначале вроде как отступил, а потом… В общем, он что-то нашел. — Я вздернула брови в непонимании. — Я не знаю что, я уже говорил. Но Гоша очень воодушевился и сказал, что у него есть способ найти с Петренко общий язык. Если честно, я не особенно вдохновился тогда, был уверен, что ничего у него не выйдет. Но конечно, что он вдруг погибнет, я точно не ожидал…

— Что вы делали в Вене? — задала я вопрос. Самсонов явно растерялся.

— Это-то тут при чем?

— Просто странно, что у вас за командировка такая в Вену?

Самсонов вздернул брови.

— В Вену я ездил на пару дней отдохнуть, а после должен был прилететь в Москву, там были важные встречи, которые отменить было никак нельзя, так сказать, указ свыше. Как только разделался со всеми вопросами, сразу вернулся. Вы что, Катя, и меня в чем-то подозреваете уже?

Я вздохнула. Кажется, я начинаю подозревать всех. Как сегодня пошутил Петренко: верить никому нельзя.

— Вы считаете, его убили из-за политики? — все же задала вопрос.

Геннадий задумчиво покрутил в руках ручку, лежащую на столе. Я перевела на нее взгляд и почему-то зацепилась за логотип: слово "миранда", а рядом нарисована бабочка. Что это за поставщик такой был у Матвеева, интересно?

— Я не знаю, Катя, — отвлек меня Самсонов, — если бы не способ убийства, я бы точно сказал, что да… Но даже сейчас не исключаю такой возможности. У Гоши не было врагов в бизнесе или личной жизни. Это я знаю точно. Не было до Петренко.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я осталась в кабинете, Геннадий, попрощавшись, ушел, но тут же появился Данька, заглянув, робко спросил:

— Можно?