Запретный плод (СИ) - Драч Маша

Разворачиваюсь и стремительно ухожу к себе в комнату. Такой взрослый, во всяком случае, взрослей меня, а ведет себя таким нелепым образом.

Падаю на постель и укрываюсь одеялом, уткнувшись лицом в подушку. Детский сад! Что я такого сделала? Просто хочу встретиться с Энни, разве это преступление?

Хотя, еще не известно, как бы я себя повела, будучи на месте Адриана. Но, во всяком случае, это ничего не меняет. Поворачиваю голову на бок и вздрагиваю — Адриан уже лежит рядом со мной. Намеренно отворачиваюсь от него. Что же, я тоже не всегда бываю уступчивой и хорошей.

— Прости, ты права — я повел себя глупо, — Адриан пытается обнять меня, но я не позволяю этого сделать.

— Знаешь что, — шепчу я и сажусь на кровать. — Оставь свои извинения при себе, — шиплю.

Адриан на мои слова лишь улыбнулся, что начало меня раздражать еще больше.

— Что смешного я сказала?

— Ты выглядишь очень милой, когда злишься, — Адриан проводит большим пальцем по моей щеке, что буквально пылала от гнева.

Я невольно улыбаюсь, и злость сама собой исчезает.

— Прости, — Адриан целует меня.

Я целую его в ответ, тем самым показывая, что прощаю.

Затем всё завертелось, точно в вихре. Конечно, мы старались вести себя тихо, но нам едва это удавалось. Родители просто чудом ничего не услышали.

Да, возможно, всё это выглядит слишком пошло, но когда я и Адриан слишком близко друг к другу, сложно себя сдерживать. Когда всё закончилось, мы не спешили расставаться. Я положила голову на грудь Адриана и слушала его размеренное сердцебиение, проводя указательным пальцем по плоскому и накаченному животу.

— Мелинда, если ты хочешь пойти к этой девочке, то иди. Я не стану возражать, — внезапно заявляет Адриан.

Я поднимаюсь на локтях, чтобы посмотреть на него и удостовериться в том, что мне это не послышалось.

— Правда?

— Да. Просто я действительно сглупил и хочу всё исправить.

Я улыбаюсь и целую Адриана в подбородок.

— Я долгое время жил в одиночестве. Моя жизнь уже как-то устоялась. Я наперед знал, как пройдет каждый мой день, и настолько привык к этому, что и не желал большего. И вот совершенно внезапно появляешься ты, внося в мои серые будни яркие краски с оттенком непредсказуемости. Я не хочу рушить то, что между нами лишь начало строиться.

— Но неужели на протяжении всего этого времени у тебя не было девушки, которую ты любил?

— Нет, — Адриан скупо улыбнулся. — Из-за болезни я возвел барьер, который никто не смог преодолеть, кроме тебя.

Мне ужасно льстили слова, сказанные Адрианом. Они придавали мне какой-то уверенности и можно даже сказать — силы.

— В моей жизни была лишь работа, и разнообразие я находил в тренировках.

— Теперь всё изменится, — целую Адриана в грудь.

— Всё уже изменилось.

Глава 30

Ближе к утру Адриан всё же ушел к себе в спальню. Буквально через несколько минут после его ухода проснулся отец. Он всегда просыпается рано, это давно стало привычкой. Слава богу, что никаких подозрений у него не возникло — Адриан скрылся за дверью своей комнаты быстрей, чем вышел папа.

Я, плотней укутавшись в одеяло и обняв подушку, на которой совсем недавно лежал Адриан, уснула. Мы всю ночь болтали, ни разу не сомкнув глаз, поэтому я чувствовала себя слегка уставшей. А силы мне еще понадобятся, но это я осознаю чуть позже.

Я проснулась часам к десяти утра. Родители и Адриан уже сидели в гостиной и обменивались подарками. Если я не ошибаюсь, то мама подарила Адриану свитер, в котором он сейчас и сидит. Моих губ касается улыбка, а сердце заходится в приятном и трепетном экстазе.

Сейчас Адриан выглядит таким домашним, таким… родным. Какой бы он ни был, а я люблю его всего со всеми недостатками и достоинствами.

Эта мысль грела не только мое сердце, но и душу. Спускаюсь и сажусь в кресло, ближе к отцу.

— С Рождеством, Мелинда, — произносит мама, и протягивает мне весьма увесистую коробку, обернутую в блестящую подарочную фольгу. — Это от нас с папой.

— Спасибо, — благодарю я и по очереди целую родителей.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А этот небольшой подарок от меня, — внезапно заявляет Адриан.

Я несколько ошарашено на него смотрю. Мы договаривались, что не станем дарить на Рождество друг другу подарки, чтобы не скомпрометировать самих же себя.

— Спасибо, — тихо благодарю я и слежу за реакцией родителей.

— Бери, Мелинда, не красиво отказываться, — произносит мама.

Мне было более чем неловко, ведь подарок для Адриана у меня не подготовлен.

— Но у меня нет подарка для тебя, — несколько растерянно заявляю я.

— Пустяки, — Адриан улыбается. — Я дарю безвозмездно.

— Что же, я открою свои подарки потом, хочу сохранить интригу, — отставляю коробки в сторону.

— Как пожелаешь, пойдемте завтракать, — мама встала с дивана и направилась в кухню.

Я многозначительно смотрю на отца, показывая этим, что не забыла о вчерашнем разговоре.

— Элеонора, вы с Адрианом идите, а я переговорю с Мелиндой, — заявил папа.

Мама на миг остановилась и посмотрела на меня с какой-то необъяснимой мне тревогой.

Когда мы остались наедине, папа довольно долго не решался заговорить. Я видела, как он нервничал и отчаянно старался найти нужные слова.

— Папа, говори по существу, если ты не можешь подойти к теме издалека, — предлагаю я.

— Вот так сразу я не могу сказать, — отец наливает себе воды в стакан, что стоял на журнальном столике, но пить не стал.

— Я начинаю беспокоиться, что случилось?

Папа встал с дивана и принялся ходить по гостиной, устремив свой задумчивый взгляд в пол.

— Мелинда, ты прекрасно знаешь, как мы с твоей матерью невзлюбили Роберта.

— С ним всё уже давно покончено, можешь не волноваться, — торопливо произношу я.

— Да-да, я это уже понял. Но то, что ты сейчас услышишь от меня, тебя удивит.

— С чего ты взял? — мое беспокойство начало лишь нарастать, так как я не могла понять, к чему клонит отец.

Папа ладонями потер свое лицо и тяжело вздохнул. Кажется, еще чуть-чуть и это томление доведет меня до сумасшествия.

— Полагаю, — внезапно начал отец. — Роберт сейчас нуждается именно в твоей поддержке.

Да, услышанные мною слова не только удивили, но даже немного испугали. После того, как Роб со мной обошелся, я ни видеть, ни слышать его не хочу. Думаю, компания с фригидной ему придется не по душе.

— С чего ты это взял? Не буду я его поддерживать, — хмыкаю.

— Мелинда, иногда, в трудное время, важно забыть про обиды, неприязнь и помочь человеку, — мягким тоном заявляет папа.

— Я — не центр помощи всяким придуркам, — огрызаюсь.

— Мелинда, — папа чуть повысил тон. — В семье Роберта сейчас не лучшее времена, мы должны их поддержать.

— Пап, я вообще не понимаю, о чем ты говоришь, скажи прямо, в чем заключается проблема?

— Сестра Роберта умерла, — на выдохе отвечает отец.

Я несколько мгновений просто смотрю на него и стараюсь переосмыслить услышанное. В этот момент какие-либо мысли отсутствовали, я ни о чем не думала, за исключением этой страшной фразы.

Затем, словно по щелчку, вопросы, ужасные картины, словно закружились в моей голове и, точно острыми осколками, впивались в мой рассудок.

Папа с тревогой и страхом смотрел на меня, а я просто отказывалась и мысленно отторгала эти гнусные слова, что не могли быть правдой.

— Что? — едва слышно спросила я.

— Дорогая, — папа сел рядом и крепко меня обнял, но я не шелохнулась.

— Что ты сказал? — я не узнавала собственного голоса.

— Энни умерла в конце минувшего месяца. У нее был рак. За помощью обратились слишком поздно. К тому же она ребенок, не думаю, что ей бы удалось справиться, если даже взрослые погибают, — папа говорил быстро, но я каждое его слово слышала достаточно четко.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Бред, — шепчу я.

— Мне бы тоже хотелось в это не верить, но это правда.