Аид (СИ) - Летова Мария

- Ты голодный? Можем поужинать…

Быстро обняв её лицо ладонью и погладив уголок губ, говорю:

- Я не могу долго здесь оставаться.

Она бегает глазами по моему лицу, и понизив голос с подозрением спрашивает:

- Ты что, приехал один?

- Да, я приехал один. А теперь поторапливайся.

Пухлые восхитительные губы поджимаются, демонстрируя недовольство. В глазах вспыхивают огоньки. Смотрю на неё с предупреждением. Чтобы даже не думала отчитывать меня при всех!

- Ясно, - шикает Тинатин, выпуская мою руку.

Бежит к напольной вешалке, быстро снимая с неё свою шубу и сумку. Натягивает шубу на ходу и обнимает родителей.

Бросив на их застывшие в шоке лица прощальный взгляд, выхожу вслед за ней.

Глава 30. Аид

- Если хочешь что-то сказать, говори сейчас, - подавшись вперёд и крепко держа руль обеими руками, предупреждаю я.

За пеленой бесконечного снегопада всё же мелькнула табличка с названием города.

- Ну, слава богу... - бормочу себе под нос.

Как только мы доберёмся до дома, разговоры придётся серьёзно подвинуть, поэтому я хочу разрешить любые противоречия, не выходя из машины.

- Если бы хотела что-то сказать, сказала бы! - огрызается Тина, глядя в окно.

Вздыхаю, скользнув по ней взглядом. Теперь, когда она здесь со мной, чувствую себя превосходно. То, что она обо мне волнуется, радует вдвойне.

Сбрасываю скорость, въезжая на кольцо, и расслабляюсь. Кажется, мы успеваем оказаться в моей квартире до полуночи. Хотя нам обоим вроде как плевать.

Бл*дь. Ну что за женщина?

Помимо прочего, кажется, что она нервничает. Я думаю, из-за родителей. И это не то состояние, в котором я хочу её видеть. На самом деле ни одна из моих сестёр не позволила бы себе подобного, - покинуть дом с посторонним мужчиной посреди ночи. Но у них строгое классическое воспитание. Мои сестры - ценные ресурсы. Они воспитаны для брака, и мужей им подбирал отец. Мои сестры такие, какими должны быть женщины… кхм… послушные и знающие своё место. По крайней мере на людях.

Черный внедорожник нагнал нас на выезде из посёлка. Она тоже его видела, поэтому вопрос просто исчерпан!

Я не собираюсь с ней ссориться.

Только не сейчас.

- Спрячь коготки, Тинатин, - велю строго, посмотрев на её лёгкий тонкий профиль. - Ты волнуешься обо мне, и это, бл*дь, меня очень радует. Но я не вчера родился, и сам знаю, когда и что могу себе позволить.

Она резко поворачивает голову и сопит с минуту, после чего выпаливает:

- Думаешь я такая дура и не поняла, что за шрам у тебя на спине?!

Втягиваю носом воздух и уклончиво говорю:

- Это было давно…

- У тебя было пулевое ранение! - восклицает Тина и севшим голосом добавляет. - Ты… ты же мог… умереть!

- Я не умер, - говорю тихо и упрямо гляжу в лобовое стекло.

- Но мог! - не унимается она.

Послушные и знающие своё место! Как меня угораздило вляпаться в эту дикую кошку?!

- Тина, закроем эту тему, - бросаю раздраженно. - Прямо сейчас.

Она раздосадованно откидывается на спинку своего кресла, сложив на груди руки.

Маленькая и разгневанная. Её гнев всегда меня заводил. С самой первой встречи. Когда она такая, я хочу прижать её к стене и просто оттрахать. Сегодня нам обоим придётся быть поаккуратнее. Вчера мы явно перестарались. В третий раз она кончила с трудом. Она не смогла кончить, стоя в душе, поэтому мне пришлось отнести её в постель и помочь. Она и сама знает, что делать со своим телом, но предпочитает мои пальцы своим.

Чёрт…

Пфффффф…

Мой член мгновенно оживает, упираясь в ширинку. Раздражающий дискомфорт, к которому я привык за эти дни.

Нарушая правила и игнорируя красные сигналы светофоров, прорываюсь через заснеженные улицы города. Он будто вымер. Ни людей, ни машин. Только бесконечный снег.

Мне плевать на снег. Прямо в эту минуту мне плевать на всё, кроме Тины. Даю ей секунду, чтобы остыть. Ей не нравится, что я перемещаюсь без охраны. Она волнуется обо мне, и это впервые в моей жизни. Впервые в моей жизни кто-то думает конкретно обо мне. О ценности моей жизни. В груди возникает странное тянущее ощущение.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Будто я, бл*дь, растроган, как придурок!

Но я также понимаю, что она сама не привыкла, чтобы о ней кто-то заботился. Или присматривал, или защищал её, или совал нос во все её дела. Это чертовски плохо. Потому что если я добьюсь своего, то именно этим и займусь.

Выждав ещё немного, безразлично говорю:

- У меня ощущение, что сейчас ты лопнешь от злости и загадишь весь салон конфетти.

Секундная тишина, а потом она выдавливает из себя:

- Я просто не верю, что ты это сказал!

Улыбаюсь, посмотрев на неё. Она хлопает глазами, открывая и закрывая свой изумительный ротик. Решая, продолжать психовать или просто, мать его, расслабиться!

Она выбирает второе.

Спасибо!

Кусает губу, и прячет улыбку за воротом шубы.

Расслабляюсь и кладу руку на её бедро. По её ноге проходит лёгкая дрожь. Она ёрзает по сидению, опустив подбородок, а потом вдруг спрашивает, глядя на мою руку:

- У тебя ведь не будет... других женщин?

Что за долбаный бред?!

Сворачивая в Центр, доверительно и немного раздраженно заверяю:

- Я не супермен, чтобы параллельно с тобой трахать кого-то ещё.

С её губ слетает изумлённое "ох".

- Ты... ну ты и свинья, Аид! - шипит моя Дикарка, отбрасывая мою руку.

- Успокойся, - говорю, прибавляя газу. - Я уже больше всего на свете люблю тебя трахать.

Глава 31. Аид

В моей квартире темно и тихо. Я оставил своего питбуля с Булатом, потому что не успел вечером выгулять собаку.

Пропускаю Тину вперёд и вхожу следом. Быстро закрываю за собой дверь, щёлкая выключателем на стене. Над зоной гостиной вспыхивают потолочные лампы, всё остальное погружено в полумрак.

Новый год наступил десять минут назад, когда мы были на парковке.

Я уже понял, что Тина не из тех, кто печалится по пустякам.

Наблюдаю за тем, как она сбрасывает ботинки и медленно проходит вперёд. Повернувшись ко мне спиной и покачивая задницей, на ходу расстегивает шубу. Сбрасывает её с плеч прямо на пол, так охренительно и женственно поведя плечами, что у меня дёрнулись яйца.

Просунув руки под свои волосы, она подбрасывает их и рассыпает по спине и плечам щёлковым водопадом, после чего поворачивает голову и смотрит на меня.

Скользит глазами по моему телу, выгнув густые идеальные брови!

Я твердею, пытаясь понять, что это за настроение у неё такое?! Мы помирились?

Что это за восхитительные, мать его, штучки?! Раньше она так не делала...

Почесав затылок, говорю хрипловато:

- Я могу сделать теплее, если тебе холодно…

- А ты что, меня не согреешь? - шелестит она, медленно и расслабленно направляясь к диванам… или куда она там собралась?

Слежу за ней неотрывно, как тупой увалень...

За тем, как она двигается, переставляя свои стройные ножки в чёрных плотных колготках. Протягивает руку и пробегает пальцами по корешкам книг на стеллаже, продолжая перемещаться по моему дому всё в той же манере. Лениво вертя задницей.

- Как ты хочешь, чтобы я тебя согрел? - бормочу отупело. - В кровати или, может, на диване?..

Проплывая мимо окна, она накручивает на палец прядь своих волос и пожимает плечом, говоря:

- Я до вчерашнего дня была девственницей. Откуда мне знать, как я “хочу”?

У меня не было девственниц. Но я, бл*дь, не сомневаюсь, что второй такой “девственницы” в городе не найти. У неё были оргазмы и до меня. Маленькая дикая кошка. Моя кровь с рёвом несётся вниз, когда представляю, как она делала это сама с собой, в то время, как могла бы делать это со мной!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Быстро или медленно? - прочистив горло, предлагаю я. - Просто скажи как, а я всё сделаю…

- Может ты для начала разденешься? - нахально улыбается она, задирая нос. - У тебя что, замыкание?