Его брат хочет тебя (СИ) - Юдина Екатерина

К моему удивлению, Стас буквально вырвал дверь из моих рук и, оттеснив меня, зашел без разрешения в номер. Я была несколько обескуражена его наглостью и грубым поведением, но чувствуя себя немного виноватой, не стала ругаться. Оказавшись со мной наедине, он все так же молчал и лишь продолжал жечь взглядом.

— Стас… ты хочешь побыть у меня? — сейчас у меня бежали мурашки от этого парня, словно я предчувствовала что-то нехорошее. — Я хоть физически здорова, но хочу отдохнуть и поспать. Может наш разговор подождет до завтра?

— Нет. Не подождет! — отрезал Стас грубо, затем не спеша снял обувь и верхнюю одежду, намекая о том, что остается и ему не слишком важно мое мнение.

Я очень сильно устала после всех событий. Безумно устала! И сил на очередной разговор просто не хватало, поэтому я несколько раз показательно выдохнула скопившееся в легких напряжение и усталость, откровенно говоря, как мне тяжело. Но Стас не пожелал понимать намеков, и пришлось претерпеть свой гнев и согласиться на его общество. Вполне вероятно, в номере он стремился защитить меня от брата.

— Хорошо, — согласилась, но интонацией голоса ясно дала понять, что мне это не по душе. — Я хочу сходить в душ и погреться, а потом приду спать. Ты посмотришь телевизор или ляжешь отдыхать?

— Поспать всегда успею, — сказал Стас. — Но перед этим я вместе с тобой приму душ. Губкой сотру с тебя прикосновения Кирилла.

Стас сделал резкий шаг и прикоснулся к моим волосам, сжимая их в ладони, после чего отогнул за них мою голову немного назад. Впился жадным взглядом и четко произнес хриплым, болезненным голосом. Будто у него болело горло, и от того сильно охрип. А я нервно сглотнула от его грозных слов:

— Ты больше не увидишь Кирилла. Я позабочусь о том, чтобы вы больше не встречались. Ты ведь еще принадлежишь мне?! Ты обещала быть моей!?

Глава 17

Стас не успокаивался. Наоборот, он начал только сильнее закипать и последние его высказывания мне показались уже не слишком нормальными. Они привели меня в легкое состояние смятения, которое мне захотелось с себя скинуть, из-за чего я поспешила успокоить парня:

— Стас, прекрати. Я не кусок мяса, который можно делить. И я сама не горю желанием в дальнейшем видеться с твоим братом.

Я немного дернула головой, чтобы высвободить волосы из захвата, но грубые пальцы намертво впились, причиняя очень неприятную боль, от которой я сощурилась, начиная негодовать. В некоторой степени, я понимала его ярость и жесткость в руках, но терпеть проявления агрессии не намеревалась.

— Между нами не было секса или что ты там успел надумать! Стас, попытайся понять — он просто смеялся надо мной. Ты еще не понял? Твой брат любит издеваться надо мной, потому что я ему не нравлюсь.

— Ника, не будь дурой.

Слова Стаса были пропитаны яркостью, но, тем не менее, он неожиданно убрал руки от моих волос и отошел в сторону, раздраженно оглядывая комнату.

Я заметила, как его взгляд скользнул по кровати. Против воли, у меня в сознании промелькнули воспоминания об этой кровати и о подробностях предыдущей ночи. Почему-то щеки загорелись и стало душно, словно весь воздух исчез комнаты. Именно кислорода мне стало чертовски не хватать при воспоминании о том, как Кирилл приставал ко мне спящей.

Сгрызаемая совестью, я попыталась прогнать из головы эти воспоминания, но из-за этого стала слегка растерянной.

Стас тоже был не в себе. Непривычный. Холодный. Ходил по ковру вдоль кровати, при этом он руки согнул в локтях и поднял наверх. Пальцами массировал непослушные темные волосы и отбрасывал их со лба лишь бы не мешались. Глаза прикрыты, как в полудреме, а лицо странное — постоянно менялось и не могло точно изобразить какую-либо правильную эмоцию. Уголки губ дергались раздраженно то вверх, то вниз, а морщины-разрезы на щеках то появлялись, то исчезали, но вскоре Стас нашел правильную реакцию.

Оторвав напряженные пальцы от головы и висков, парень громко и надсадно засмеялся. Видимо, изобразив крайнюю степень веселья.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты специально строишь из себя дуру!? Или из меня нравится делать дебила!? — резко огрызнулся на мою попытку соврать об отношениях с его братом.

Повисла многозначительная пауза, которая зазвенела даже в воздухе, не говоря уже о моих ушах. Я заметила, как Стас прищурил взгляд на уровне моего горла водолазки, где раньше шарф и куртка Кирилла скрывали засос. Но при входе в номер я успела снять эти раздражающие моего парня вещи, а светлые волосы, в порыве ярости отброшенные пальцами Стаса, больше не скрывали вид на шею, где воротник задернулся и продемонстрировал кровавый засос.

Я поняла, что парень увидел синяк — только по изменившемуся выражению лица Чернова и по металлическому блеску в его глазах. Машинально я привалилась лопатками к стене, словно избегая опасности, а Стас ударил двумя руками, сжатыми в кулаки, по бокам от моей головы, после чего навис надо мной, излучая огромное количество ярости. Его тело и глаза сквозили угрозой и ревностью.

— Я не знаю, что ты подумал, но там действительно ничего не было. Кирилл глупо шутил...

— Ложь! — оборвал мои жалкие попытки оправдаться.

Мне не нравилось врать, но не могла я не знала, как нормально описать мои отношения с Кириллом. Это было так сложно.

— Давай поговорим завтра, а сейчас пойдем спать, — попросила отдыха, потому что не было сил. Потому что устала и сейчас уже глубокая ночь и нормальным людям, не говоря уже о пострадавших после падения с горы, требовался сон и спокойствие. Но Стас сейчас меня не воспринимал адекватно и просто перестал слышать.

Грешным делом, я подумала, что он немного перепил и поэтому опять был таким агрессивный. Было немного похоже на наше первое свидание, когда парень нагрубил за то, что пошутила насчет расставания с ним.

— Нет. Мы сейчас будем говорить. Ты и я. Вдвоем. Видишь ли, я застал тебя почти скачущей на члене моего брата, так что будь любезна найти несколько слов, способных меня успокоить, а не ЗЛИТЬ ЕЩЕ СИЛЬНЕЕ! — я зажмурилась от выкрика и некоторое время пыталась справиться с гнетущими эмоциями.

Вскоре раскрыла веки, но посмотрела мимо плеча Стаса. Приблизительно в сторону выключенного телевизора на стене, пряча там взгляд, потому что не было сил смотреть Стасу в глаза. Совесть все же мучила.

Устав ждать объяснений, разгневанный Стас защемил пальцами мой локоть, до боли сжимая и причиняя легкую боль.

— Пойдем мыться! — буквально потащил за собой, но я вырвала руку и твердо ответила:

— Не пойду. Я с тобой в таком состоянии даже разговаривать не хочу.  Посиди и успокойся.

Я резко крутанулась на пятках и пошла вдоль кровати к двери, ведущей в ванную комнату, но остановилась на месте — спиной к собеседнику, услышав уже более спокойный голос парня:

— Я понял про тебя и Кирилла. Как-то раз видел твою фотографию у него на телефоне и поинтересовался твоей личностью. Но Кирилл, цитирую, дословно ответил : " Так...Колхозница. Пару раз на нее вставал." Он тогда вырвал из моих рук свой телефон и при мне удалил твою фотографию.

Я мысленно кивнула, соглашаясь с подобным выражением. Именно так Кирилл всегда считал и вряд ли Стас сейчас врал.

— Я сделал вывод о его безразличии к тебе, думал, всего лишь твое случайное фото в круге друзей, поэтому увидев тебя вживую в университете удивился и обратил на тебя внимание. Вживую ты оказалась красивее, чем на фото.

Каким же все это казалось запутанным и случайным, глупым. Находясь в смятении, я пыталась для начала успокоиться. От переизбытка эмоций мое сердце громко подскакивало в груди и раздавалось грубыми ударами по всему телу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Стас ...извини, что промолчала о знакомстве с твоим братом, но Кирилл был связан с теми слухами, с селом и со всем плохим, что я хотела забыть и оставить в прошлом. Именно по этой причине мне тяжело говорить о нем. Но ты не думай. Если какие чувства Кирилл ко мне испытывает, то только ненависть. Он верит тем слухам и презирает меня.