Влюбить и не влюбиться (СИ) - Найт Евгения

— Где Ника? — пытаясь держать себя в руках, спрашиваю я, метая свой яростный взгляд то на Ермакову, то на Князеву старшую, но ответа не следует, — Еще раз спрашиваю! Где Ника!?

— Тебе то, какое дело!? — верещала мне в лицо Злата.

— Ермакова, как-то раз ты Нике уже наврала, что я якобы тебя ударил, — сказал я, а как только это услышала Крис, то её зрачки расширились, — И если ты сейчас мне не скажешь где Ника, я всеку тебе уже по-настоящему.

— А что ж ты так забеспокоился то вдруг, а!? Когда спорил на неё, то не думал что будет!

— Какой спор!? — удивилась Крис.

— Какой ещё нахрен спор!? — ударив кулаком по стене возле лица Ермаковой, сквозь зубы, говорил я.

— Ого! Так ты ещё и не помнишь! Ну же Демьян, напомни своему другу, как вы возле 309 аудитории стояли и как ты там Соколов говорил!? А! Вспомнила: Спорим, и недели не пройдет, как это экс-толстушка падет к моим ногам? — верещала Злата, а у меня перед глазами пронесся весь ураган.

— Чего!? — заорала Кристина, — Соколовский ты уже за рамки даже невозможного вышел!

Сколько сейчас терпела Кристи, что в именно, в этот момент взорвалась. Начала орать и бить меня, а меня будто оглушили. Она узнала про спор. Но я же отменил его, но это меня и не оправдывает.

Через несколько секунд на крики своей девушки прибежал Богдан и оторвал её от меня.

— Где она? — хриплым голосом сказала я.

— Я тебе ничего не скажу!

— Кристина!

— Зачем тебе это знать, если тебе плевать! Ты пьешь уже второй или третий день, веселишься с Демьяном, поди, и спишь с какой-то шлюхой! — на этом моменте я вышел из себя, так как каждое слово Крис, убивало меня, что я подошел к ней как можно ближе.

— Не смей так говорить, — сквозь зубы говорил я, — я люблю её! Ты ничего не знаешь! Ты не знаешь, что чувствую я! Ты не знаешь, что чувствует она! И либо ты сейчас скажешь мне, где она, либо я закопаю тебе под бетон прямо сейчас.

— Она уехала домой, — ели слышно ответила Крис.

Мир рухнул всего от одних слов. Она уехала… сбежала… от меня… из-за меня…

Глава 35

Вероника

Случаются такие моменты, и жизнь незаметно делится на «было/стало». И так… непривычно видеть этот контраст. Такое ощущение, что это не твоя жизнь, а какое-то непонятное явление, вещь и прочее.

Странно понимать, что всё вокруг изменилось — люди, стол, стул, восприятие — и уже не будет как раньше. Странно и в то же время страшно. Никогда раньше не наблюдала за собой такого чувства, но сейчас я действительно боюсь.

Что будет дальше? Как быть? А что если…?

В голове миллион вопросов и от этого постепенно становится не по себе. Чувствую себя пациентом в психической больнице. Хочется рвать на себе волосы, лезть на стены и выть от бессилия, потому что больно. От мыслей, от чувств, от любви… видимо неудачной.

А всё по собственной глупости. Повелась, доверилась этому…Соколову! Тому, кто безжалостно издевался надо мной! Тот, из-за кого всё мои подушки были промокшие насквозь. Которому также безжалостно удалось разбить мое сердце…

— Систр! — стучат в дверь моей комнаты. — Ты что так долго дрыхнешь?! Я уже со школы успел вернуться, — в небольшом проеме появляется чернявая макушка моего брата.

— Какая разница? — бурчу, отворачиваясь на другой бок.

— Да никакой. Что-то случилось?

— Почему ты спрашиваешь?

— Ты приехала так резко в самый разгар учебы. Сто процентов что-то случилось.

— Зачем тогда спрашиваешь, раз знаешь, что что-то случилось?

— Вообще надеялся, что ты, как любимому брату скажешь что именно. Но, видимо рассказывать ты не станешь. Я ведь прав?

— Да! А теперь, мой любимый братик, будь так добр оставь меня одну!

Наступила тишина. Я уже подумала, что брат всё-таки пойдет мне на встречу и оставит меня, но спустя несколько секунд с меня стаскивают одеяло.

— Не, так дело не пойдет, — задумчиво говорит Никита. — Вставай.

— Отвали.

— Вставай, говорю! Иначе я сейчас за водичкой пойду.

— Неужели так сложно оставить меня в покое?! Я, что так много прошу?!

— Если я оставлю тебя, то ты окончательно свихнешься, хотя в твоем положении дальше уже некуда, но не суть, — в него прилетает подушка. — Вставай.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Куда?

— С друзьями моими тусить пойдем.

— Нет!

— Почему? Тебе нужно прогуляться!

— С малыми не вожусь! — выдаю и с гордо поднятой головой иду в ванную комнату.

Может мне и вправду надо прогуляться, развеяться и отвлечься от всего, но с «малышами» нет! Быть самой старой в компании? Ну, нет! Лучше к родителям на работу пойду. Может, помогу чем-нибудь. Правда, они меня вновь вопросами обсыпают, но ничего — потерпеть можно, в крайнем случае, сбегу в кладовку и буду перебирать специи.

Только с братом не очень красиво получилось. Он помочь мне хотел, а я вот так с ним…надо будет потом извиниться.

Когда выхожу из ванной, в доме никого не обнаруживаю. Заткнув на время голос совести, иду собираться. Не стала заморачиваться с одеждой — надела то, что первое упало со шкафа — и уже через несколько минут шла по дороге к одному из ресторанов своих родителей.

Холодный ветер заставляет меня вздрогнуть и вспомнить всё теплые моменты, чтобы было не так холодно. Как назло на ум лезут только воспоминания с Соколовым, где мы сидим в обнимку и… стоп! Я не должна об этом думать! Только как заставить память не прокручивать эти моменты, а сердце болезненно ныть?

— Здрасте, дядь Жор! — громко говорю, здороваясь с нашим администратором.

Дядя Жора — 30-летний статный мужчина, холост, красавец… в общем не мужчина, а мечта! Я бы сказала, что большая часть наших посетителей ходят сюда не из-за сногсшибательного меню, а из-за дяди Жоры.

— Привет, Никуш! Ты что так орешь? — мужчина оглядывается по сторонам.

— Вас увидела, и эмоции свои сдержать не смогла, — улыбаюсь от уха до уха.

Дядя Жора слегка улыбнулся и потрепал меня за макушку. С ним мы всегда были в хороших отношениях. Чаще он мне пончики покупал или помогал в чем-нибудь, нежели я, но его всё устраивало. Говорил, что я похожа на его младшую сестру, которая, к сожалению, погибла — несчастный случай — поэтому поддерживать меня для него одно удовольствие.

— Ты чего приехала-то? Учеба же в самом разгаре, — мы подошли к барной стойке. Хмм… новый бармен? А где старый?

— Дела у меня тут небольшие появились, — поверхностно говорю. Не скажу же я, что трусливо сбежала?

Мужчина понимающе хмыкнул, а вскоре его позвал кто-то из посетителей. Сразу как-то не по себе стало, а от изучающего взгляда нового бармена тем более.

— Вы готовы сделать заказ? — обращается он ко мне.

— Нет. Лучше скажи, Вадим Николаевич у себя? — Куда-то «те» в слове «скажи» пропало, блин.

— Да, но посторонним нельзя к нему заходить.

— Думаю, родная дочь ему не посторонний человек, — спокойно говорю и направляюсь в кабинет к отцу.

Не нравится мне почему-то этот новый бармен.

— Пап, я…, - захожу в кабинет.

— Соколов, я тебе уже всё сказал. Либо так, либо никак.

Глава 36

— Здрасте! — фыркнула я и, подойдя, поцеловала папу в щечку.

— Привет, Никуль. Что ты тут делаешь? — в ответ, обняв меня, сказал папа.

— Никита из дома выгнал, — просто ответила я, и перевела взгляд на Соколова. Клянусь, скоро меня от этой фамилии уже тошнить начнет! — А этот что здесь делает?

— Ника! Как ты так можешь разговаривать? — гаркнул отец. Ну конечно, я же забыла, мама с папой воспитывали меня вежливой!

— Интересно, как это я могу грубить человеку, который обокрал тебя на три миллиона рублей! Действительно, как!? Сама не знаю, папуль! — сказала я, и плюхнулась на диван, который находился в кабинете возле окна.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Действительно, как я мог впустить к себе в дом девушку, которая через окно пролезла в мою квартиру с документами! — пристально смотря на меня, сказал Соколов старший.

— Кто бы говорил!

— Что здесь вообще происходит!? — ударив по столу кулаком, спросил папа.