Вкус Евы (СИ) - Риччи Джас

Моя ладошка настойчиво скользит по его бедру, пробирается к бугру в штанах, пальчики игриво царапают ему ткань. Слышу его сбивчивое дыхание, Макс прикрыл глаза, замолчал. Вижу, как двигается его грудная клетка, как левой рукой сжимает руль.

— Сладких снов, Максим Викторович.

— Карташова, завтра же накажу, — грозно рычит Макс и шлепает меня по заднице, я смеюсь и вылетаю из автомобиля, как пробка из под шампанского.

Улыбается, смотрит слишком дерзким взглядом, потирая подбородок.

— Я тебя предупредил, готовься.

Знал бы он, как увлажнились мои трусики в тысячный раз за этот вечер. Его легкая пошлинка меня возбуждала, рождая внутри желание, смешанное с похотью.

Домой подниматься не спешу, я минут десять сижу на лавочке, пытаясь унять учащенное дыхание. Пытаюсь рассмотреть в зеркальце свое лицо. Мне лучше не попадаться отцу на глаза. Да и Альку лучше не видеть. Нужно срочно запереться в ванной и постараться критически рассмотреть себя.

Вхожу в квартиру практически на носочках. Тихо. Вкусно пахнет едой, а я очень проголодалась. Мне фантастическим образом удается запереться в ванной, в последнюю секунду я хлопнула дверью, когда дверь спальни отца скрипнула.

— Ева, всё нормально?

— Да, папуль, не переживай, все живы и здоровы.

— Надеюсь, седины на висках Раевского не прибавилось.

Я подавляю смех. На счет седины не знаю, а вот то, что он этой ночью будет думать только обо мне, радует.

— Выживет, он крепкий, да и не такой уж старый.

— Как посмотреть, все мы пытаемся продлить молодость, но от старости не убежать.

— Пап, что за хандра, — я едва не высовываю голову из двери, но вовремя себя одергиваю, я выгляжу взъерошенной, и не факт, что Макс не наставил на мне кучу засосов.

— Не обращай внимания, если вдруг голодна, там тебя ждет рыба.

— Я уже учуяла аромат, спасибо, папка, я тебя люблю.

— И я тебя люблю, дочь.

Стало тихо, очень даже. Очень странно, что Алина не выскочила. Обычно она почти танцует у порога, как только слышит звук моего голоса. Спит? Возможно. Но это только к лучшему, я имею в своем арсенале кучу времени, поэтому рассматриваю себя в зеркале, время от времени краснею, вспоминая, что своими губами, языком вытворял Раевский. И, кажется, я уже с нетерпением жду наш следующий секс-марафон…

— Ты выглядишь бледной, — шепчу Алине, которая вышла из спальни только тогда, когда уже оставалось критически мало времени.

Сама же я сорвалась как можно раньше, тоналкой замазала особенно яркий засос на шее, а в том пыталась уложить волосы таким образом, чтобы меньше было обзора для посторонних глаз, даже перерыла половину гардероба, выискивая кофточку в более закрытым декольте, потому что и там, на груди, стояли отметины Макса.

— А кто-то выглядишь так, словно его трахали всю ночь, — слетает с губ Алины, да так громко, что я уронила ложечку, с которой слизывала остатки йогурта.

— Что ты сказала, Алина?

В кухню вошел отец, и я ужаснулась, увидев его хмурое лицо.

— А мы между собой разговариваем, Владимир Андреевич, вы что-то не то услышали?

Я вжалась в кресло, не понимая, что за муха укусила мою подругу. Или я за собственными проблемами пропустила что-то важное, что произошло между отцом и Алиной. Я молчала, но внимательно изучала лица двух дорогих для меня человек, которые почему-то готовы были сжечь всё вокруг меня.

— Па, ты не опоздаешь?

— Мне некуда спешить, ещё есть время, но зато я вижу, что в нашей семье назревает очень большой, некрасивый скандал.

— Если ты сейчас же не остановишься, я… — Алина соскочила с кресла и сжала кулачки, а я вжала голову в плечи.

Вот это номер, вот это страсти. Она что совсем с катушек слетела? Они уже на ТЫ, вот это я — лузер, даже не заметила. Впрочем, я сама вчера была не лучше, впрыгнув в омут с головой. Не жалею, хотя не могу до сих пор осознать тот факт, что меня хочет такой взрослый, самодостаточный мужчина. Он слишком жадный, горячий и моё тело гармонично отвечает на его тело.

— Что ты? — Гаркнул папка, преградив путь Алине, которая вздернув нос, гордо подошла к нему вплотную.

— Мне собирать вещи?

— Эй, эй, потише. Вы что?! — Завопила я. — Какие вещи, вы белены объелись, пока меня вчера вечером дома не было?

— Этот кто-то — Алина.

— Ну, зачем ты так? — Аля прижимает ладошки к лицу, а я срываюсь с кресла, бросая салфетку на стол.

— Пап, ты или объясни или уйди, неужели ты не видишь, что ей плохо.

— Алина, имей смелость признаться Еве в том, что вчера было, — прохрипел отец, пытаясь схватить Алю за руку, но я не даю.

Котов на взводе. Мой уравновешенный, добрый, нежный папка превратился в разъяренного тигра.

— Я сказала ему, что люблю, что он — дурак, если до сих пор пытается отвоевать её.

— О Боже, детка, только не реви.

Я метнула в отца убийственный взгляд. Что он вчера здесь натворил?! Он что вообще с катушек слетел? Как так можно, неужели выбесился и показал свое паршивое настроение. Мне в последние полгода перепадало, когда он был на грани, боюсь представить, что он вычудил Але.

33 глава

Ева

— Она же мне как дочь, это уму непостижимо.

— Пааап, — огромными глазами смотрю на Котова, который кулаком ударил по стене, а мы вздрогнули, — пааап, она тебе не дочь, ты берега не путай.

— Вот именно, он только об этом весь вечер и твердил, что глупости всё это.

— Аль, а ты с обрыва, да в омут, как так? Неужели нельзя было как-то…

— Как по-другому? Он меня не замечает, я для него — вторая дочь. А я скоро с ума сойду! Мне, видимо, не стоило приезжать к вам, там, на расстоянии, это было легче перенести.

У меня волосы на затылке шевелятся от откровений, тогда что происходит в душе отца. Он действительно привык жить в каком-то своем комфортном мире, а здесь такой взрыв, такой накал страстей. Не удивлюсь, если он сейчас же начнет рубить с плеча.

— Не стоило, — режет отец по живому.

— Ну, пааап, это же не игрушки, зачем ты так.

— То есть, ты считаешь нормальным, что к мужику с нихерали прилетает признание в любви, ему вешаются на шею? Я должен был бы сразу сойти с ума, задрать ей юбку и здесь же на столе трахнуть её?

Я вспыхнула до корней волос, Котов очень напомнил мне Макса в гневе. Тот так же реагировал на меня в начале. А теперь я просто боюсь представить, что у нас с ним всё быстро закончится. Впрочем, я себя стараюсь сильно не обнадёживать прочными отношениями. Он взрослый, слишком привлекательный, а я глупая студентка, которая поехала крышей. Моя симпатия к Максу далеко не любовь, это порочная страсть, которая может свести с ума.

А Алина… Мне очень больно за нее, и я понимаю это отчаяние влюбленной девочки. Она много лет подавляла в себе эмоции, желание, а когда решилась открыться, получила удар в спину. Но здесь как на войне, никогда не знаешь, где выиграешь, а где останешься у разбитого корыта.

Я понимаю отца, но не понимаю его бурной реакции. Все сложно, слишком запутанно. А мне нужно стать между этими двумя близкими мне людьми и попытаться их примирить. Хотя, зачем себя обманывать, примирения никакого не будет.

— Не нужно, ты же не какой-то пошлый извращенец, — скривила губы, метая с Котова гневный взгляд.- Но зачем ты это все развил до взрыва эмоций, почему спокойно обо все было не поговорить.

Отец смотрит на меня озадаченно, а я же не дура, понимаю, что поведение Алины его детонировало, вывело из равновесия.

— Давайте просто попытаемся остудить эмоции, и решить, как жить дальше. Что случилось, то случилось, пленку не перемотаешь.

— Я буду искать квартиру, и сегодня же найду вечернюю подработку, чтобы её оплачивать.

Я в отчаянии, родители Алины мне такого отношения к их дочери не простят. Они отпускали дочь с уговором, что она будет под нашей опекой, что мы пристально будем следить за её безопасностью. И что в итоге? Другая квартира. Да уже через полдня чемоданы Алины будут валяться в багажнике отцовской машины, а моя подруга зареванная будет лить крокодильи слезы.