Ники Пеллегрино - Итальянская свадьба

— Нет-нет, нас это вполне устраивает, — быстро проговорила Маргарет. — Мы понимаем, никаких мужчин. Это не проблема.

Тогда женщина снова открыла дверь и впустила нас. Внутри было темно, как в погребе. Синьора Люси провела нас вверх по ступеням, четыре или пять маршей, пока мы не оказались в просторной комнате на самом верху, с одной двуспальной кроватью и двумя односпальными. Из крошечного оконца открывался вид на городские крыши, одна общая ванная комната помещалась внизу, в конце коридора. Все выглядело просто замечательно. Анастасио оказался прав и в том, что это было самое дешевое место из тех, где нам доводилось останавливаться.

Первым делом мы приняли ванну. Потом выстирали одежду, отжали и развесили на веревке, купленной Одри в соседней лавочке и протянутой из одного конца комнаты в другой.

Совершенно обессиленные, мы повалились на кровати.

— Давайте чуть погодя вернемся в бар к Анастасио и поблагодарим его, — предложила Одри, откидываясь на подушку и закрывая глаза. — Может, заодно там и перекусим. Но сейчас я хочу просто валяться в кровати и чувствовать, что я чистая.

Должно быть, я проспала часа два, а когда проснулась, то сначала никак не могла понять, где я. Из коридора доносились голоса: женщины смеялись и о чем-то громко переговаривались по-итальянски.

— Одри, ты спишь? — прошептала я.

— Мм… да, — отозвалась она хриплым голосом.

— Пора вставать. Я хочу пойти посмотреть фонтан Треви.

Она простонала:

— Еще десять минут.

Я дала ей еще немного поспать, а потом снова заговорила:

— Одри, Маргарет, ну же, просыпайтесь. Пойдем к фонтану Треви.

— Чего ты так торопишься? — проворчала Одри.

— Я хочу бросить туда монетку, чтобы знать, что когда-нибудь я точно сюда вернусь.

Маргарет сонно вздохнула:

— Ты же только что приехала, а уже хочешь когда-нибудь сюда вернуться.

Это была правда. Мы так долго, с таким трудом сюда добирались, что, оказавшись на месте, едва могли в это поверить. Теперь я боялась, что Рим в мгновение ока ускользнет от меня каким-то неведомым образом, если я не подстрахуюсь. Моя монетка в знаменитом фонтане и могла бы послужить такой страховкой.

— Ну и отлично, я пойду без вас, — сказала я.

Натянув на себя ту одежду, что успела более-менее высохнуть, я выскользнула из комнаты и спустилась вниз по крутым, неровным ступеням пансиона синьоры Люси. Маргарет и Одри не поверят, что я в самом деле ушла. Из нас троих я всегда слыла самой большой трусихой.

На улице мне в глаза ударил яркий свет, и некоторое время я стояла моргая. Потом я сверилась с картой Маргарет и решила, что пешком это совсем недалеко, так что я отправилась в путь в направлении, показавшемся мне правильным. Вокруг было столько древних зданий и невероятно красивых фонтанов, что создавалось ощущение, будто я иду через живую историю.

Я почему-то представляла себе, что фонтан Треви стоит посредине огромной пьяццы, так что когда я обнаружила, что он втиснут в мощенный булыжником закоулок между высокими домами, то слегка растерялась. Некоторое время я сидела и молча смотрела на него. Думаю, я с самого начала знала, что для меня это место всегда будет особенным. Потом я нащупала в кармане монетку и осторожно бросила ее в воду.

Было бы неплохо задержаться там еще ненадолго, но я подумала, что Одри и Маргарет, наверное, будут беспокоиться. Так что обратный путь я проделала в ускоренном темпе. Я нашла их в баре у Анастасио: они бросали мелкие монетки в музыкальный автомат и вдвоем танцевали джайв[23]. Небольшая толпа молодых людей собралась, чтобы поглазеть на красивую блондинку и ее хорошенькую рыжеволосую партнершу. Анастасио был занят тем, что продавал всей честной компании напитки и мороженое.

Следующую неделю мы посвятили изучению Рима. При этом нам приходилось буквально перебиваться с хлеба на чай, чтобы хоть как-то растянуть наши сбережения. Когда мы заплатили синьоре Люси за вторую неделю вперед, денег у нас осталось совсем немного.

— Как насчет предложения Одри — давать уроки английского? — спросила Маргарет. — Здесь, наверное, найдется уйма итальянцев, желающих изучать английский. Может, даже девушки, которые живут в этом пансионе, проявят интерес.

Признаться, мы почти не встречались с остальными девушками, которые жили у синьоры Люси. И вообще, похоже, надолго никто из них здесь не задерживался. Иногда мы видели, как кто-нибудь из них разговаривает по телефону в коридоре на первом этаже. Они всегда были очень эффектны: броский макияж, вызывающе яркие платья и туфли на шпильках. Как и синьора Люси, многие красили волосы в медно-рыжий цвет. Иногда они улыбались нам и приветливо здоровались, но мы все, даже Одри, почему-то их побаивались.

— Почему бы нам не дать объявление в «Il Messagero», что мы даем уроки? — предложила я. Эту газету, как я заметила, читали многие. Я не сомневалась, что мы незамедлительно получим ответ.

Так мы и поступили на следующий день. В объявлении говорилось, что мы, три девушки из Лондона, готовы давать уроки английского языка, и указали телефонный номер пансиона, потому что были уверены, что синьора Люси не будет возражать. Единственное, что ее действительно волновало, — это то, чтобы ни одна особь мужского пола не проникла на территорию здания. У нее случалась истерика всякий раз, когда какой-нибудь мужчина пытался это сделать.

Телефон начал звонить и звонил часто, но, поскольку мы жили на самом верхнем этаже, а телефон помещался на нижнем, какая-нибудь итальянка обязательно нас опережала. Пару раз мы слышали, как кто-нибудь из них предлагал «fare una passeggiatta»[24], а потом назначал свидание звонившему. Ни одна из нас толком не могла разобрать, что происходит.

А потом Маргарет услышала, как одна из них сказала абоненту:

— Нет-нет, они приличные девушки. Вместо них с тобой встречусь я.

Анастасио от души расхохотался, когда мы спросили его, что, по его мнению, все это значит. Выяснилось, что все «эффектные» девушки в пансионе синьоры Люси были проститутками: они останавливались там, когда не могли позволить себе ничего лучшего. Наше объявление об уроках английского было истолковано в корне неверно. Мы все пришли в ужас, особенно Одри. Она тотчас же пошла и, купив огромную бутыль дезинфицирующего раствора, несколько часов отскребала нашу комнату.

— Но ведь здесь не было мужчин, — заметила Маргарет. — Синьора Люси ни за что бы этого не допустила.

— Знаю, но рисковать не собираюсь, — ответила Одри, разбрызгивая раствор по комнате.

В итоге английскому мы так никого не научили, но и от синьоры Люси не съехали. Наша комнатка была милой, и мы чувствовали там себя в безопасности. К тому же с некоторыми девушками мы довольно близко сошлись, и они оказались довольно приятными. Как-то вечером синьора Люси попросила нас приютить одну из них на ночь. Это была симпатичная провинциальная девушка, и я не думаю, что она очень долго работала в этой сфере. И все-таки, едва за ней затворилась дверь, Одри снова извлекла свою бутыль с дезинфицирующим раствором.