Сибилла Кентвич - Вкус фиалок

Но, что «то», Патрику, честно говоря, было неясно. Да и теперь было слишком поздно что-либо менять. Если он первый мужчина в жизни Николь, тогда вся ответственность за ее эмоциональное состояние ложится на него.

— Все хорошо, все хорошо, — прошептал Патрик ей на ухо.

Он начал медленно двигаться. Николь уловила ритм, и вскоре уже они оба вознеслись на вершину блаженства. Одновременно.

Патрик хотел целую вечность лежать рядом с ней и сжимать в объятиях упругое, обольстительное тело. Но когда чувственный дурман в их головах рассеялся, Николь поспешно повернулась к нему спиной. Однако он успел заметить, как одна-единственная слезинка скатилась по ее щеке.

Ну вот, теперь она сожалеет о случившемся, подумал Патрик.

— Дорогая, что с тобой? — Он встревожено склонился над ней.

Николь была не в силах смотреть Патрику в глаза, боясь увидеть в них вину за происшедшее, и промолчала.

— С тобой все в порядке? — настаивал он.

— А в чем дело? Тебе со мной не понравилось? — уклонилась она от ответа.

Патрик взял Николь за подбородок и повернул лицом к себе. Внезапно она почувствовала приступ смущения, рванула на себя покрывало, стремясь скрыть наготу.

Его раздосадовало, что Николь снова пытается воздвигнуть между ними непреодолимую стену. И он постарался разрушить преграду.

— В любви наслаждение должно быть взаимным, Николь.

Приподнявшись на локте, она окинула его холодным взглядом.

— Так ты, значит, разочарован?

— Почему разочарован? — опешил Патрик. — Я не понимаю тебя. С какой стати ты говоришь за меня?

Николь села, подтянув колени к подбородку. Белое атласное покрывало укутывало ее подобно кокону. Она чувствовала, как слезы подступают к горлу.

Наверное, Николь когда-то была влюблена, и парень жестоко обманул ее, поэтому теперь она с большой осторожностью относится к людям. У Патрика не было права задавать такой вопрос. Но он хотел знать о ней все.

— У тебя раньше были возлюбленные? — И только сказав, он понял, как двусмысленно прозвучала фраза.

— Целое море!

Горячие слезы полились рекой. Николь вскочила с постели и устремилась в гостиную, завернувшись в покрывало. Оно волочилось за ней по полу подобно королевской мантии.

Когда Патрик вбежал в комнату следом за ней, Николь уже натягивала платье.

— Что ты делаешь? — спросил он.

— Иду к одному из моих многочисленных любовников! — С вызовом ответила она, направляясь к двери. — Они, во всяком случае, не разочаровываются во мне в отличие от тебя. Наверное, у них не такие завышенные требования.

Не успел Патрик опомниться, как дверь за Николь захлопнулась.

— Сумасшедшая, — пробормотал он.

Поспешно вернувшись в спальню, Патрик натянул одежду. Затем выскочил в коридор. Он был полон решимости докопаться до причин столь странного поведения Николь. Он дал себе слово обо всем разузнать, даже если для этого понадобится целая вечность.

Николь он нашел в пустом холле. Она стояла, уткнувшись лицом в стену, и всхлипывала. Когда Патрик ласково положил руку ей на плечо, в ответ раздалось сердитое:

— Проваливай!

Он послушно убрал руку, но не ушел.

— Николь, давай поговорим спокойно.

— Нет! — все так же сердито буркнула она, не поворачивая головы.

— Пойми, я все равно не уйду.

Слезы катились по ее щекам.

— Прекрасно. Спи в холле.

— Ты забываешь, что у меня есть номер в этом отеле. Если ты не перестанешь упрямиться, то это тебе придется провести ночь в холле.

Николь поняла, что все ее усилия отделаться от несносного Перрена тщетны.

— Что тебе еще надо от меня? — всхлипнула Николь, внутренне сдаваясь.

— Прошу тебя: вернемся в номер. Я не собираюсь применять силу. Я хочу, чтобы ты сама пошла со мной.

Николь не знала, как поступить: сделать так, как предлагает Патрик, или прогнать его прочь. Навсегда.

— Николь, я стою здесь босиком. Если нас кто-нибудь увидит, то может подумать Бог знает что. — Патрик помолчал, дожидаясь ответа. Затем добавил: — Ну, ты наконец приняла решение?

Николь вздохнула и повернулась лицом к нему.

— Да, — послышался еле слышный ответ.

Она позволила Патрику отвести ее обратно в номер и даже не стала препятствовать, когда он вошел следом за ней. Но, едва переступив порог, Николь отскочила в противоположный конец комнаты, обхватила себя за плечи и стала внимательно следить за его движениями.

— Что, черт возьми, это было? — раздраженно спросил Патрик.

— Мы занимались любовью.

— Верно. Любовью, а не боевыми действиями. Почему ты сначала наступаешь, а потом внезапно спасаешься бегством?

— Ты вел себя так, будто был разочарован.

— Я тебя не понимаю. Когда?

— Ты ведь спросил, были ли у меня любовники…

— Я только спросил, а ты уже делаешь выводы.

— Я подумала…

— Ты подумала, — усмехнулся Патрик. — Единственное, что мне пока не нравится, — это то, что ты не доверяешь мне. Скажи, что все это значит?

Николь помотала головой.

— Я не могу.

Патрик подошел к Николь и взял ее за руку.

— Откройся мне, — настаивал он.

Она хотела вырваться, но Патрик удержал ее.

— Послушай, мы занимались любовью. Я сделала все, что ты хотел. Разве этого недостаточно?

— Что я хотел? Мне казалось, желание было обоюдным… — Патрик не верил своим ушам. — Ты думаешь обо мне как о каком-то маньяке, набрасывающемся на первую попавшуюся женщину.

Ему стало не по себе от этой мысли.

— Ты все время боишься меня, Николь. Каждый раз, когда я тебя целую, ты ведешь себя так, будто я собираюсь…

Николь с замиранием сердца ждала, что он скажет дальше.

— Что? — не выдержала она.

— Тебя изнасиловали?

Она побледнела и отрицательно покачала головой.

Тогда Патрик положил руки ей на плечи.

— Я хочу знать все.

— Зачем? Я не желаю говорить об этом.

— Если ты задаешь такой вопрос, значит, мы с тобой не так близки, как я думал. Потому что ты привлекаешь меня как женщина. Потому что не безразлична мне. Теперь ясно?

Николь закрыла глаза, пытаясь остановить слезы. Патрик усадил ее на диван и сел рядом. Он молча обнял ее и стал гладить по голове. В свою очередь она прижалась к его груди, ощутив ни с чем не сравнимую умиротворенность. Она плакала до тех пор, пока не иссякли слезы.

Затем почувствовала, что может говорить.

— Мне было восемнадцать, когда это произошло. Я хорошо знала парня. Даже думала, что люблю его. — Николь горько улыбнулась. — Знаешь, такое часто бывает в подростковом возрасте. Я не была твердо уверена, что выйду за Жюля. Он был замечательным парнем, веселым, остроумным, но нетерпеливым. Много раз как бы в шутку предлагал мне близость. Но однажды я сильно простудилась и с воспалением легких попала в больницу… — Николь тяжело сглотнула, вытирая слезы. — Когда я выписалась, мы уже больше не встречались. Он… он бросил меня.