Шобха Де - Сестры-соперницы

— Правда, — твердо ответила Микки. — У него и своих хватает. Не стоит притворяться, Ами. Тебе в бридж-клубе уже наверняка обо всем доложили.

— И да и нет, — ответила Ами. — Его отец организовал финансовую пирамиду. Подробности никому не известны. Да в наши дни это и неважно. Не смотри на меня так, ты же знаешь, что я не ханжа и отношусь к нуворишам без предубеждения. Но есть одна вещь… дело в том, что Навин и его родственники привыкли транжирить деньги. А по моим наблюдениям, так ведут себя люди, которые быстро заработали свое состояние и боятся так же быстро его потерять. Поэтому я бы на твоем месте была очень осторожна.

— Спасибо за предупреждение, Ами. Но знаешь, в последнее время меня волнует не столько Навин, сколько Алиша. Я все время о ней думаю. Чего от нее ждать? Где она, чем занимается? Раманбхаи последнее время очень занят, а Шаная я не могу попросить следить за Алишей. Может, твои всеведущие бриджистки что-нибудь знают о ней?

— Я обязательно их расспрошу, — заверила ее Ами. — Конечно, осторожно, чтобы не привлекать лишнего интереса. Но если хочешь знать, лично я убеждена: где Алиша, там неприятности. Так что мой тебе совет — лучше держись от нее подальше.

— Почему ты так считаешь? — спросила Микки.

— Сама не знаю. Интуиция подсказывает.

Туг принесли чек, женщины расплатились и направились к выходу. А когда подошли к лифту, оттуда появился не кто иной, как Бинни собственной персоной. Администратор выпорхнула из-за стойки ему навстречу:

— Как мы рады, что вы почтили нас своим присутствием, сэр. Вас давно не было видно.

Не обращая на нее внимания, Бинни направился прямиком к Микки. Он взял ее за плечи и заглянул прямо в глаза. Ами с любопытством наблюдала за ними.

— Я не отказываюсь от своих слов. Выходи за меня! — произнес Бинни, отпустил Микки и пошел прочь.

Она так и осталась стоять в замешательстве. Ами помахала рукой у нее перед носом и прищелкнула пальцами.

— Эй, детка, очнись. Это была всего лишь удачно поданная реплика.

Микки поправила на себе накидку, густо покраснела и едва слышно прошептала:

— Правда? Не уверена.

Шанай позвонил ей по внутреннему телефону:

— Ты сейчас сильно занята?

— Да, а в чем дело?

— Да так. Думаю, тебе нужно кое о чем узнать. Это займет десять минут, не больше.

— Хорошо. Только давай покороче, — сказала Микки, закрывая лежащую перед ней папку.

Вот уже неделю она пыталась разобрать целую гору документов. При помощи миссис Д'Суза удалось привести в порядок почти половину. Но некоторых папок не хватало, и Микки распорядилась найти их и поставить на место в шкаф. Она задумала провести в офисе кардинальную реорганизацию и ввести систему, которая помогала бы работать более эффективно. Но для начала следовало собрать всю информацию, а в пропавших папках были важные материалы. Миссис Д'Суза искала их больше недели и потом обескураженно доложила, что документы, видимо, пропали. Во всяком случае, о них ничего не знали ни менеджеры, ни рассыльные.

— Думаю, — осторожно предположила миссис Д'Суза, — папки мог забрать Шанай, и передал их ему старый Мехтаджи — он ведал всеми личными делами Сетха, и ваш отец безгранично доверял ему. Только у Мехтаджи были ключи от кабинета вашего отца и доступ ко всем личным документам. И он как-то обмолвился, что они с Шанаем работают над каким-то проектом.

Микки уже догадывалась, в чем дело, и хотела лишь подтвердить свои подозрения. Она была полна решимости разобраться во всем до конца. Теперь ей стало ясно, насколько ее отец был близок к безумию в последний год. В какой тупик он зашел. Миссис Д'Суза неохотно рассказала, что иногда босс целыми днями ходил из угла в угол по кабинету, диктуя бессвязные письма, которые она потом потихоньку уничтожала. Имена и даты в его ежедневнике ни о чем не говорили. Когда Микки удалось выяснить, что отец регулярно посещал доктора Снехлату Шетх, она решила обязательно поговорить с этой дамой, как только выдастся свободная минутка. В архивах факсов тоже многого не хватало. А сохранившиеся документы создавали странное и безрадостное ощущение — это были наспех составленные требования вернуть долги, ликвидировать задолженность по банковским счетам или претензии к качеству продукции. Среди бумаг попадались и письма от матери Алиши (на языке гуджарати и без подписи), и уведомления от юристов, и предупреждения о возможном расторжении договоров от поставщиков… Просто удивительно, как отец все это выдерживал. Или он все-таки не выдержал?

Шанай вошел в кабинет со стопкой папок в руках. После той истории на набережной и их последующего разговора он держался с Микки совсем по-другому — стал более сдержанным, более почтительным и словно бы забыл о том, что они близкие родственники и друзья с детства. Микки это вполне устраивало. Ей так было проще. Сегодня Шанай был мрачнее тучи, даже морщины на лбу появились.

— Неприятности? — спросила Микки.

— Да, — кивнул он.

Она удивилась: раньше он никогда не разговаривал с ней таким тоном.

— Я обнаружил серьезные нарушения в некоторых из наших компаний и считаю, что нужно срочно обратить на них внимание. Боюсь, если мы сейчас же не примем меры и не остановим процесс, «Хиралаль Индастриз» постигнет катастрофа.

— Скажешь, опять Раманбхаи виноват, да? Не понимаю, почему ты так не любишь старика. Без него мы бы уже давно вылетели в трубу. Я полностью ему доверяю и уверена — он тут ни при чем.

— Ну, — сказал Шанай, — раз ты намерена и дальше прятать голову в песок, будь по-твоему. Но вот тут, — он кивнул на папки с документами, — все доказательства.

Микки на них даже не взглянула.

— Не знаю, чего вы там не поделили! Мне надоели ваши бесконечные дрязги.

Раманбхаи тоже всячески демонстрировал неприязнь к Шанаю. Как разобраться, кто из них прав? Может, Шанай со своим новомодным американским подходом к делу чем-то задел консервативного Раманбхаи? И все же Микки чувствовала: за этим конфликтом стоит что-то еще. Взаимное недоверие и острая неприязнь ближайших помощников все больше раздражали ее. Она попыталась деликатно обсудить этот вопрос с Раманбхаи, но он не пошел на откровенность. А Шанай продолжал нападки на советника ее отца.

— Микки, тебе лучше выслушать меня, — настойчиво повторил он. — Я знаю, что говорю. Старик ведет с тобой двойную игру.

— Чушь! Досужие сплетни твоей мамочки. Ладно, раз уж ты пришел, так и быть, давай посмотрю, что там у тебя.

Шанай открыл верхнюю папку.

— Вот… взгляни. Он ухитрился выжать все соки из двух наших дочерних компаний: маслозавода в Бхавнагаре и кондитерской фабрики в Бароде. Оба предприятия закрыли в прошлом году как убыточные, а их долги выплатили из прибыли остальных компаний. Но создается такое ощущение, что все это затевалось с единственной целью — разорить компании. А теперь посмотри вот эти счета. — И он протянул ей другую папку.