Сандра Честен - Повенчанные грозой

А значило это то, что после его отъезда ее страдания будут еще горше. Тогда почему же она собирается сейчас ехать к нему?

Да потому, что ей не терпелось увидеть его.

Бака удобно усадили в кресло под сливой, откуда он тут же принялся осуществлять руководство восстановительными работами. Отис вместе с Брэдом Диксоном обшивали стены комнат изнутри. Большая часть дома была покрыта свежим слоем краски. На крыше, выпрямившись во весь рост, стоял Сэм и внимательно рассматривал ржавые листы жести у себя под ногами.

За прошедшую неделю его волосы отросли еще больше. Сзади они были стянуты резинкой наподобие хвостика, и их влажные от пота колечки курчавились по всей голове, блестя на солнце.

Последние день-два Сэм не брился, поэтому темная щетина делала его похожим на мотоциклиста-рокера. Его волосы на груди клином спускались вниз по животу, уходя за пояс низко сидящих на бедрах джинсов, обрезанных до колен.

Выбравшись из машины, Андреа увидела, как Сэм низко нагнулся и поднял кожаный плотницкий фартук, дав ей возможность хорошенько разглядеть его спину — мускулистую, без капли жира, такую же загорелую, как и грудь, и длинные крепкие ноги.

Девушка поймала себя на мысли, что сожалеет о том, что Сэм вынужден быть одетым. Было нетрудно вообразить себе, что находится под его обтягивающими обрезанными джинсами, и она ощутила волну жара, обрушившуюся на нее и вызванную отнюдь не солнцем. Какое-то короткое мгновение Андреа наслаждалась своими греховными мыслями, прежде чем Сэм повернулся и поймал сосредоточенное выражение ее глаз.

Его губы растянулись в удивленной улыбке. Он кивнул головой, довольный прочитанным выражением нескрываемого желания на ее лице. Он просунул большие пальцы рук за пояс и замер в ожидании. Какой-то миг девушку обуревало желание завести мотор и уехать прочь, но в ту же секунду Сэм обратился к ней:

— Добрый день, дорогая. Ну что, как ваше мнение об этом? — Мужчина указал рукой на дом.

Он больше не сердился. Андреа не понимала, откуда ей это стало известно, но было действительно так.

— Вы тут неплохо поработали, — ответила она, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно и спокойно, зная, что на нее обращены взгляды всех присутствующих.

— Ну, Энди, — сказал Бак, — долго же ты сюда добиралась.

— Я… я как раз собиралась домой пообедать и решила на минутку заскочить к вам. Дом смотрятся замечательно.

— Сэм — прекрасный работник. Он по-настоящему гордится своей специальностью.

— Я вижу, ты изменил свое мнение о нем, Бак, — с удивлением отметила Андреа.

— Точно. Ну, я сначала думал, что он не такой, как все наши. Но, по правде говоря, стал сомневаться, когда заметил блеск в твоих глазах с тех пор, как он появился здесь. Я раньше думал, что Эд — единственный, кто достоин тебя, но явно ошибался. Когда я увидел, как складываются твои отношения с Сэмом, то решил дать этому парню шанс.

— Нет, Бак, ты… ты не прав, — начала было Андреа, но потом передумала. Она однажды солгала отцу о Дэвиде и поклялась, когда вернулась домой, что больше никогда не будет этого делать. — Мне хотелось бы, чтобы это был Эд, после недолгой паузы призналась она. — Тогда все было бы намного проще.

— Любовь — дело непростое, Энди, что тут говорить. Временами она вызывает боль, но когда все хорошо, любовь стоит этой боли. И все это так — пока любовь жива.

— Пока любовь жива, — задумчиво повторила Андреа.

То же самое говорил и Сэм. Девушка рискнула еще раз посмотреть на крышу. Он стоял на самом краю, раскачиваясь взад и вперед на пятках, словно выжидал, когда она попросит его спуститься вниз.

Неожиданно раздался голос Огиса:

— Послушай, Бак. Нам понадобится немного краски, прежде чем мы сможем взяться еще за что-нибудь. Не забудь, что вечером торжественный ужин в церкви. Может нам хватит уже на сегодня?

Бак посмотрел на Паркера, потом перевел взгляд на дочь.

— Ты уверена, что с тобой тут все будет в порядке, Энди?

— Нет, но я могла бы выяснить это, Бак. Теперь он посмотрел на Сэма, а потом снова на Андреа.

— Мне кажется, что я все еще твой отец, а ты — моя дочь. Я тебе говорил как-то, что Сэм мне немного напоминает самого себя в молодости. После того, как твоя мать нас оставила, были времена, когда я мог бы отправиться в дорогу вслед за ней, если бы у меня не было тебя. Но я остался и думаю, что Сэм тоже останется. Он просто сам еще не знает об этом. Не разрешай ему сделать тебе больно, Энди.

— Я думаю, для этого может быть уже слишком поздно. — Андреа потупила взгляд.

— Ладно, давай больше не будем об этом, — сказал Бак. — Послушай-ка лучше меня. Мы с Отисом съездим сейчас за краской. Красить сегодня, пожалуй, не станем, но пускай у нас будет запас на завтра. — Он имел в виду, что она может остаться здесь с Сэмом, но при условии, если будет вести себя благоразумно.

Андреа благодарно кивнула ему, и Бак неуклюже забрался на заднее сиденье автомобиля.

После того, как они с Отисом и Брэдом отъехали, Андреа поднялась на крыльцо. Она решительно настроилась на серьезный разговор с Сэмом. Он мог заниматься такими играми всюду, где бы ни оказывался, но для нее это было в новинку. И все-таки, истины ради, следовало сказать кое-что еще. И ее мать, и Дэвид в свое время дали обещания, обернувшиеся ложью. Сэм же ничего такого пока не сделал. Может быть и она тоже больше не будет лгать самой себе?

Сэм спустился по лестнице вниз, прошел через весь дом и встретил Андреа в коридоре. При близком рассмотрении его джинсы оказались мокрыми и прилипшими к телу, как второй слой влажной шелковистой кожи, подчеркивая каждую мельчайшую деталь того, что она раньше осмеливалась представлять себе только в своем воображении.

— Я скучала по вас, Сэм. Я думала, что вы на меня все еще сердитесь, неуверенно начала Андреа.

— Да, я сердился на вас, пока не понял причину, по которой вы промолчали о намерениях Эда, Вы поймете, какие чувства я испытывал, узнав, что дом собираются сносить. На это ведь было абсолютно всем наплевать. Но сейчас я больше не бешусь из-за этого.

Андреа не знала, что ей на это ответить. По сути дела, виноватой была она, но извинялся все-таки он, Сэм, смотревший теперь на нее влюбленными глазами.

Девушка была настолько погружена в свои фантастические ощущения от воображаемого прикосновения его влажной кожи к своему телу, что ничего не ответила ему. Сэм находился слишком близко к ней, и это ее буквально опьяняло. На этот раз она позволила случиться неизбежному — честному признанию собственного желания.

А когда он поцеловал ее, Андреа не выдержала. Дневная жара растворилась в пламени двух тел. Руки мужчины опустились с ее поясницы чуть ниже, он крепко прижал девушку к себе и пристально посмотрел ей в глаза.