Марта Шредер - Кодекс страсти

Наконец Дэниел поднял голову, и Кэролайн отпрянула.

– Я не хочу, чтобы ты это делал, – сказала она жалобно.

Он проигнорировал ее слова.

– Мне нравится, как ты выглядишь после того, как поцелуешь меня. – Его голос прозвучал, как отдаленный раскат грома. – Нежной, взъерошенной и – прекрасной.

– Не говори такие вещи. Я не знаю, как себя вести, когда ты такое говоришь. – Кэролайн повернулась к нему спиной, чтобы он не видел ее лица, которое выдавало ее чувства. – Я не знаю, что говорить.

– Что ж, для начала ты могла бы сказать, нравится ли тебе целоваться со мной. Ты знаешь, что я думаю по этому поводу. И мне хотелось бы некоторой взаимности.

Его взгляд был прикован к затылку Кэролайн, на который упал изящный завиток светлых волос. Дэниел наклонился и поцеловал его.

Кэролайн глубоко и судорожно вздохнула. Ей нравилось целовать его – так сильно, что она боялась его так же, как и Дэниел боялся ее. Если она будет продолжать целоваться с ним, то они дойдут до того момента, когда она станет неприступной. Тогда он действительно разозлится и скажет ей, что она его разочаровала. Как Гарри и те несчастные типы, с которыми она встречалась после развода. И она еще раз получит доказательство того, что Гарри был прав, когда ушел.

– Пожалуйста, не надо. – Она попыталась оторвать его руки от своих плеч, его губы от своей шеи. – Я не могу… Вернее, не хочу…

– Прости. Я неправильно понял тебя. – Его голос был тихим, почти расстроенным. – Извини, Кэролайн. Я готов выслушать то, что ты скажешь, а не то, что, как мне кажется, говорит твое тело.

Кэролайн повернула к нему лицо и мягкой рукой закрыла ему рот, чтобы остановить его. Она прерывисто вздохнула. Ее тело говорило именно то, что услышал Дэниел. Она трепетала, когда он касался ее. Целуя его, она испытывала ощущения, о которых уже и забыла. Собственно говоря, она вообще не могла вспомнить, чувствовала ли она что-либо подобное раньше. Дело было не в Дэниеле; дело было в ее страхе, который был причиной ее неприступности.

– Нет-нет, Дэниел. Не думай, что я считаю тебя вандалом. Это не так. Дело во мне. Я… не могу… Я… Я замороженная.

Она дышала так, будто пробежала кросс. Признавать свою неполноценность всегда трудно, но признаться в сексуальном влечении к Дэниелу оказалось еще сложнее. Кэролайн вовсе не была уверена, рада ли она тому, что сделала это.

– Давай сядем. – Дэниел усадил ее на диван и сел рядом, обнимая ее за плечи. – Я рад, что ты не считаешь меня вандалом. – Его губы дернулись. Даже среди таких сильных волнений Кэролайн могла заставить его улыбнуться. – Дело не в тебе, Кэролайн. Не думай так. Ты нежная, милая и очень отзывчивая. Я просто не могу перенести, когда ты закутываешься в обманчивое одеяние Снежной Королевы. Слушай, что я тебе скажу. Моя бывшая жена, которая заставила меня несколько лет провести в аду, смотрела и разговаривала точно так же. Особенно когда она начинала перечислять мои недостатки как мужа. Я ведь никогда не буду выглядеть и говорить так, как будто я пришел откуда-нибудь из деревенского клуба.

– О, – кивнула Кэролайн, а потом с болезненной улыбкой сказала: – Я понимаю. Значит, дело не во мне? Я ведь только некоторая разновидность – суррогат, подобие самки-богини, которую ты сейчас можешь затащить в постель, потому что оригинал недоступен!

– Остановись! Ты знаешь, что это неправда. – Дэниел взял ее за плечи и хмуро посмотрел на нее. – Черт побери, Кэролайн, я знаю, кто ты. Я совершенно точно знаю, кто всегда сидит на моих лекциях в двенадцатом ряду возле прохода и кто спорит со мной по любому удобному поводу. И я уверен, что чертовски хорошо знаю, кого я поцеловал. Я узнаю тебя, если ты перекрасишь волосы в черный цвет и будешь соглашаться с каждым моим словом, – даже если от тебя больше не будет пахнуть, как от луга после дождя. Я только поцелую тебя, Кэролайн. – Он наклонился и легко коснулся губами ее губ. – Я сделаю вот так и сразу узнаю тебя. Всегда. Везде.

Кэролайн почувствовала, что тает. Его настойчивость, то, как он сжал ее плечи и поцеловал ее так нежно, что она не ощутила никакого страха, – все это говорило ей, что он сказал правду. Она закрыла глаза. Может быть, сейчас. Может быть, с Дэниелом. Если она действительно постарается.

Дэниел увидел на ее лице выражение решимости. Он печально улыбнулся и убрал свои руки с ее плеч. Он желал ее; все его тело пело об этом, но он не собирался становиться для нее только сексуальным тестом. Он вдруг почувствовал, что она – хрупкая, сомневающаяся в себе женщина, скрывающаяся под маской ледяной неприступности. Он не будет толкать ее вперед дальше и быстрее, чем она может двигаться. Он подавит свои желания. Кэролайн Фолкнер – женщина, которая заслуживает того, чтобы ее ждали.

Дэниел вздохнул и коснулся ее век указательным пальцем. Она выглядела такой прекрасной с этими гладкими светлыми волосами и нежным лицом. Желание овладело им, как только она открыла глаза и посмотрела на него. Он может ждать, но это будет нелегко.

– Идем, я отвезу тебя домой. У тебя был трудный день.

Он поднял ее на ноги. Кэролайн покачнулась, и его руки обвились вокруг нее. Потом он с сожалением передвинул руки, чтобы поддерживать ее в вертикальном положении. Как вежливый хозяин он помог ей надеть пальто и повел ее к выходу.

– А пока мы идем, я расскажу тебе о моей сегодняшней утренней битве с дюжиной подлых картофелин. По какой-то причине моя сестра Джози поручила мне принести картофельное пюре к обеду в День Благодарения и запретила использовать полуфабрикаты. Случай оказался тяжелым, поэтому я и не хотел, чтобы ты заходила на кухню. Поле битвы безобразно. Эти картофелины выделывали множество трюков, но после полудня мне все-таки удалось превратить их в кроткое серое месиво.

– Я хочу поцеловать тебя на прощание, – сказал Дэниел, когда его машина подъехала к уличной стоянке напротив дома Кэролайн. – Твои соседи будут сплетничать, если мы поцелуемся у твоего подъезда?

– Моя дочь может.

Эти слова вылетели прежде, чем Кэролайн вспомнила: Тесса. Придется войти и выслушивать жалобы Тессы на то, что День Благодарения был совсем не таким, каким должен быть.

– Никто не может сравниться с дорогим старым папочкой?

– Даже хуже. Она думает, что я настолько несостоятельна, что не смогла удержать его.

Кэролайн была изумлена. Как она позволила подобным мыслям проникнуть в этот светлый день? Конечно, хорошо поделиться с кем-нибудь. Но из всех людей, которых она знает, почему именно Дэниелу Фрателли она рассказывает о своих тайнах и неприятностях?

– Я очень разочаровала Тессу. Она думает, что у нее получилось бы лучше. Мне кажется, она хочет попытаться вернуть Гарри обратно.