Сара Харрис - Маленький секрет

Анна наклонилась, чтобы поднять консервную банку, с грохотом катавшуюся по полу.

— Кто это — ОН? — задумчиво спросила Анна.

Глава пятая

Среда. Вечер. Анна ехала на встречу с Томом. Они договорились встретиться в восемь в ресторане в Ислингтоне. Но она опаздывала. Было уже без десяти минут восемь, а ей еще оставалось проехать пятнадцать остановок до станции Энджел, так как она рискнула поехать в объезд, чтобы прокатиться вместе с Шоном.

— Ты едешь со мной, по линии Дистрикт-энд-Серкл? — спросил Шон, когда они вместе вышли из здания «Радио-Централ». — Мне туда.

— Э-э-э, да, — солгала Анна, чтобы подольше побыть с ним.

«А этот маршрут живописнее», — подумала она, сидя рядом с Шоном в вагоне поезда. Между ними был только подлокотник. Анна радовалась, что от нее исходит соблазнительный аромат. Она подушилась, хотя ей было до смерти жалко тратить на Тома остатки духов «Наваждение».

— Ну, и как твои дела? — спросил Шон, как будто это и впрямь его волновало.

Анна пересказала Шону свой телефонный разговор с Соней, добавив, что с сегодняшнего дня мисс «Агрессивная Милашка» приказала долго жить.

— Хорошо. Я восхищен твоим поступком. Тебе, должно быть, потребовалось немало мужества, — похвалил ее Шон. Казалось, что он и правда доволен. Шон вытянул ноги в проходе. — Вот видишь, совет может на самом деле помочь.

Анна улыбнулась своему отражению и призналась, что совет Шона действительно ей помог, и не только с Соней. С сегодняшнего дня она больше не курит.

Вчера вечером Мирна в изумлении наблюдала, как Анна прикуривает одну за другой сигареты из своей «шкатулки для воспоминаний» и оставляет их тлеть в пепельнице.

— Что ты делаешь? Вся комната провоняет! — Мирна замахала руками и сильно (и, по мнению Анны, притворно) раскашлялась. — Если тебе так приспичило, курила бы у себя спальне. Мне казалось, что ты бросаешь, а не готовишься поставить рекорд по количеству сигарет, выкуренных за час.

— Послушай, я делаю это как раз для того, чтобы бросить курить, понятно? — сказала Анна. Она решила не напоминать Мирне, что, поскольку та настояла на том, чтобы Анна курила в своей спальне, то курение превратилось в ее личное удовольствие и уже не причиняет вреда здоровью окружающих. — Я буду спать рядом с окурками.

— Можно подумать, что раньше ты этого не делала. Сначала ты пыталась бросить курить после этого неандертальца, который воевал на Фолклендских островах, затем после Фруктовщика… Теперь вот после НЕГО — писателя, который днем работает в компании «Осветительные и электрические приборы Райнеса»…

— Никогда больше не говори о НЕМ. Новая Анна больше не собирается молчать о том, чего она хочет или что ей надо. Новая Анна знает, что ОН был пришельцем с другой планеты. Душевное спокойствие новой Анны Поттер больше не зависит от мужчин…

— Новая Анна Поттер, — перебила ее Мирна, — собирается говорить о себе в третьем лице.

— Вот это да! В следующий раз я подумаю, прежде чем что-либо советовать, — рассмеялся Шон. — Похоже, что ты восприняла каждое произнесенное мной слово как Священное Писание.

— Но мне было так хорошо после разговора с Соней… — ответила Анна совершенно серьезно. — Мне это действительно помогло. Я будто заново родилась, когда вытряхнула свою шкатулку для воспоминаний в помойку.

— Какую-какую шкатулку? — Шон повернулся и посмотрел на Анну.

— Ну, я про всякие глупые сентиментальные безделушки, которые я хранила на память, — быстро добавила она, смущенная тем, что у нее вообще была такая шкатулка.

— Что, например?

— Да все подряд.

Она любила все сохранять. У нее до сих пор хранился пропуск в здание «ТВ Эй-Эм», хотя она проработала там всего один день. И когда ей отказывали в рабочем месте, уверение «Мы обязательно сохраним вас в базе данных» вселяло в нее надежду.

— И на что ты надеешься? — перебил ее Шон. — Что они откопают тебя в базе данных и разыщут? Господи, Анна, в жизни не бывает таких чудес. Так или иначе, зачем хранить все эти вещи? Чтобы потом посмотреть на них и опять расстроиться?

Теперь она уже понимает это. Ей тридцать один год, и она не настолько глупа. Поэтому она и выкинула все визитки своего бывшего бой-френда, владельца предприятия, выпускающего манекены полных, дородных фигур. На его визитке красовался девиз — «Сделать жизнь ПОЛНЕЕ». (Пока они были вместе, он пытался сделать полнее и Анну, а также ее жизнь.) Шон прав — эти визитки навевали только дурные воспоминания. Теперь Анна не смогла бы объяснить, зачем она их хранила. Но ей очень не хотелось расставаться с некоторыми своими романтическими сувенирами. Например, слова «Я тебя люблю», написанные ЕГО рукой.

— ОН — это кто? — спросил Шон игриво.

И Анна рассказала о НЕМ и об их отношениях.

— Знаешь, у него есть шанс стать знаменитым, — рассмеялась она. — Если его книги станут бестселлерами, тогда мне, возможно, удастся продать каким-нибудь журналам пару-тройку историй о его сексуальных похождениях. «Мои постельные игры с…»

— Он писатель?

— О да. Правда, пока не публикуется. Он пишет роман о борьбе коммунизма и капитализма и о влиянии этой борьбы на человека. Он собирается затронуть проблемы религии, власти и женской судьбы. Действие романа происходит в Восточной Европе, Северной Америке и на Ближнем Востоке. Повествование охватывает девятнадцатый и двадцатый века. Он показывал мне план своего романа, написанный на обратной стороне обложки книги Луиса де Берньера «Мандолина капитана Корелли». Это будет эпическое полотно о жизни человечества.

— Любопытно. — Шон скептически поднял брови. — А почему вы расстались?

Вздохнув, Анна рассказала Шону, что ОН, совершенно неожиданно для нее, променял ее на другую. Перестал отвечать на звонки. А вчера поздно вечером «заскочил на минутку» к Анне, возвращаясь домой с презентации новой книги.

— Только не говори мне, — Шон раскинул ноги, — что он просил тебя вернуться, и на этот раз «навсегда».

— Ну, на самом деле он сказал, что беспокоился за меня.

— Я беспокоился за тебя. — Он уселся и забарабанил пальцами по кухонному столу. — Ты не звонила с самой субботы.

— Ну да. Я больше не звоню, подтвердила Анна. — И не собираюсь, по крайней мере, еще несколько дней.

— А почему? — Он передвинул на край стола бутылку томатного кетчупа Мирны.

— Это называется «телефонофобия». Один парень на работе сказал мне, что я пользуюсь телефоном слишком час…

— Какой парень? — Он передвинул солонку поближе к перечнице.