Жаклин Филлипс - Нежные сумерки

— Если бы ты не догадалась заглянуть туда, мы, может быть, до сих пор искали его. — Гатри слегка отстранил Дороти от себя, чтобы заглянуть ей в лицо. — Я очень горжусь тобой сегодня, — тихо проговорил он. — Сьюзен сказала, что ты была восхитительно спокойна и рассудительна все время, и даже на ребят произвело впечатление, как ты уверенно и без суеты готовила кофе и бутерброды. Ты заслужила больше, чем их симпатии, ты заслужила их уважение, а это очень даже неплохо для девушки, которая не умеет ездить верхом!

— Наверно, они думали, что я вообще ни на что не жалуюсь, если на них произвело такое впечатление приготовление кофе и нескольких сэндвичей, — сказала Дороти лукаво.

— Дело не только в этом. Они восхищались тем, как ты сохраняла присутствие духа в трудной ситуации. — Гатри сделал небольшую паузу. — Они, как и я, поняли, что ты можешь справиться со всем ничуть не хуже, чем все мы.

Дороти почувствовала, как слезы навернулись на глаза.

— Ты действительно так думаешь?

— Да, — спокойно ответил Гатри. — А кроме того, я думаю, что ты ужасно устала. И я тоже устал. Сегодня был длинный день. Я почему-то не мог уснуть сегодня ночью.

— Я тоже, — призналась она.

— Это был глупый спор, правда? — Его руки сжали ее еще крепче. — Я знаю, я вел себя как осел, прости меня.

— Я могла бы послушать тебя, — сказала Дороти тихо, не отрывая головы от его плеча. — Я прекрасно могу обойтись без этой вечеринки на самом деле.

— Дороти… — Гатри нахмурился. — Давай поговорим об этом после. Сейчас тебе нужно поспать.

Каким блаженством было забраться снова на его большую удобную кровать, горкнуть между прохладными белыми простынями и смотреть, как Гатри движется по комнате, снимает с себя одежду, улыбается ей. Глядя на его тело, Дороти чувствовала прилив нежности к нему, и когда Гатри лег рядом с ней, она повернулась к нему и нежно провела ладонью по его груди. Он вздохнул, и Дороти прижалась к нему. Он обвил ее рукой и принялся нежно поглаживать ее и целовать волосы. Однако прикосновения, которые должны были убаюкивать ее, произвели обратный эффект. Тело его было таким теплым и крепким, что Дороти почувствовала, как желание шевельнулось в глубине ее. Его неторопливые ласковые, руки так возбуждали ее!

— Я думал, что ты спишь. — Гатри старался придать голосу оттенок серьезности, но Дороти услышала в нем веселую нотку. Воодушевленная, она извернулась и поцеловала его.

— Я уже проснулась, — прошептала она. Гатри запустил пальцы в ее чистые волосы, притянул к себе ее голову и ответил таким же нежным поцелуем.

— Ты же была очень усталой, — удивился он, увидев, что от ее сонливости не осталось и следа. Затем Гатри засмеялся и добавил: — И я тоже.

8

— Мы всю жизнь будем вам обязаны. — Элвин Стоун энергично пожимал руку Гатри, пока Дороти целовала на прощание ребятишек. Бен, похоже, уже забыл о неприятном приключении, однако его родители решили вернуться в Сидней на пару дней раньше.

В глазах Сьюзен стояли слезы, когда она обняла сначала Гатри, потом Дороти.

— Нам так хочется подарить вам что-нибудь в знак благодарности.

Дороти улыбнулась.

— Что вы! Мы очень рады, что с Беном все в порядке!

— Я надеюсь, что эта история не отпугнет вас от наших мест? — сказал Гатри.

Она постоянно говорила «мы», «нас», а Гатри повторял «я». Не слишком ли она старалась выглядеть его женой, как, по всей видимости, считали Элвин и Сьюзен? Не принимала ли она желаемое за действительное? И сомнение закралось в сознание Дороти, когда она стояла рядом с ним, махая на прощание Стоунам. Их занятия любовью прошлой ночью были так же восхитительны, как и всегда, но Гатри ни словом не обмолвился о супружестве. А что, если он до сих пор ждет, что она продаст ему Биндабурру?

Но тут Гатри обернулся к ней с улыбкой, и ее, сомнения рассеялись.

— Я тоже хотел бы подарить тебе что-нибудь. — В его голосе было столько нежности.

— Я бы предпочла вечер вдали от плиты, — легко ответила Дороти.

— Решено, — ни секунды не медля, сказал он. — Ты хотела бы снова провести ночь под звездами?

Глаза Дороти загорелись от восторга.

— Еще бы!

— Тогда пообещай мне не бродить ночью одна!

— Я ни на шаг не отойду от тебя, — заверила Дороти.

День уже клонился к закату, когда Гатри остановил трактор у тихого пруда, окруженного тенистыми деревьями; воздух был пронизан каким-то неземным золотым светом. Гатри расстелил на земле прорезиненный матрас; Дороти уселась на него и стала наблюдать, как Гатри неторопливо готовил чай в помятом закопченном котелке.

Попугайчики безмятежно щебетали в ветвях, их звонкие голоса оттеняли царившую кругом тишину.

Дороти чувствовала тепло заходящего солнца. Его лучи отражались золотым огнем в ее рыжих волосах. Покой разливался по ее жилам. Она увидела пару симпатичных розово-серых попугаев-неразлучников и поднесла руку к глазам, защищаясь от ярких лучей, чтобы получше рассмотреть их. Не обращая внимания на крики попугайчиков-корелла, они обхаживали друг друга, чистили друг другу перышки и терлись головками. Зрелище было столь умилительно, что Дороти улыбнулась.

С этой улыбкой она обернулась к Гатри, чтобы показать ему неразлучников, но он сидел и смотрел на нее с таким выражением, что улыбка ее поблекла. Он, видимо, собирался передать ей чашку чая, но потом поставил ее на землю.

— Ты согласишься выйти за меня замуж? — произнес он дрогнувшим голосом.

Все сразу удивительным образом затихло, даже кореллы, казалось, замолкли. Захваченная врасплох этим вопросом, Дороти беспомощно уставилась на Гатри, замершего возле костра. Неужели она не ослышалась?

— Дороти, — взмолился он нетерпеливо. — Скажи что-нибудь.

— Почему ты спрашиваешь меня об этом?

— Потому что я люблю тебя, — проговорил он, не отрывая глаз от ее лица. — Потому что ты нужна мне. Потому что я не могу представить свою жизнь без тебя.

Дороти показалось, что сердце ее раскрывается, наполняя все ее существо нежностью и любовью.

— Ты никогда не говорил раньше, что любишь меня, — сказала она медленно, наслаждаясь новым чувством.

— Ты должна была знать!

— Я догадывалась, — призналась она. — Но не была уверена. Почему ты никогда не говорил мне этого раньше?

— Потому что я не знал, любишь ли ты меня.

Улыбка затеплилась на губах Дороти.

— Ты должен был знать, — повторила она его же фразу, и в ответ услышала свою:

— Я не был уверен.

— Это… это так.

Тогда Гатри поднялся со своего места, приблизился к ней и взял ее руки в свои. Дороти почувствовала, как они дрожат.