Барбара Брэдфорд - Так далеко, так близко…

— Мы всегда могли все рассказать друг другу. Все на свете, — напомнила я. — Ты часто говорил мне об этом, когда я росла. И потом тоже.

— Ты знаешь, Виви, что ты взволновала мое сердце, когда была еще девочкой, а когда тебе исполнилось двадцать один год, ты пленила меня… я был очарован тобой. Поэтому я и женился на тебе.

— Я думала, ты женился на мне потому, что любил меня, — сказала я так тихо, что мой голос был еле слышен.

— Действительно любил тебя, я люблю тебя и сейчас. И всегда буду любить. Ты занимаешь в моей жизни совершенно особое место. Но когда мы поженились, я полагал, что просто очарован ребенком, взволновавшим мое сердце, ребенком, который вырос и превратился в очень красивую молодую женщину. Которая обожает меня. Может быть, это одна из причин, почему наш брак был таким взрывчатым, ты была слишком молода, слишком неопытна и очень ранима. Я был стар для тебя. Но видит Бог, мне тоже очень хотелось, чтобы наш брак получился.

— И мне. И хотя наш брак был несколько перегружен, он был очень страстным, этого ты не можешь отрицать, не так ли? — спросила я с вызовом.

— Я и не отрицаю! Бог мой, конечно, не отрицаю, разве не ясно?

— Так что же ты пытаешься сообщить мне, Себастьян? Что ты опять полюбил?

Он перегнулся через стол, и вдруг его лицо так засияло, ожило, помолодело даже, что я тут же утратила всякое душевное равновесие.

Он сказал:

— Да, я полюбил, Виви. Женщину, которая изумляет меня, поражает. Я люблю ее так, как никогда не любил ни одну женщину, ни одного человека. — Слегка поколебавшись, он мягко добавил: — Тебя я любил по‑другому. Любовь, которую я испытываю к этой женщине, это что‑то… что‑то из другого мира, что‑то, чего я не могу объяснить. Это самый необычный случай в моей жизни. Я не испытывал ничего подобного раньше и вряд ли испытаю в будущем.

— Она потрясла тебя в физическом смысле, — прошептала я, уверенная, что это правда. Он был очень чувственный человек.

— Да. Потрясла. Но есть и нечто большее. Гораздо большее. Когда я с ней, я чувствую себя совершенно цельным человеком. Как будто мне не хватало какой‑то части меня, пока она не вошла в мою жизнь. Она как‑то уравновешивает меня. — Он помолчал, глядя на меня, коснулся моей руки. — Прости, Виви, я не хотел делать тебе больно.

— Ты и не сделал, — ответила я, и это была правда. — Я знаю, что ты любил меня, ну, скажем, любил определенным образом. Я это понимаю. Ее ты любишь иначе, вот и все. Никогда ничто не повторяется дважды. Я знаю. Я была замужем за Майклом, и этот брак был совсем не похож на наш с тобой. Я знаю, что наш брак не получился по многим причинам. Но у нас, по крайней мере, были эти пять лет. С другой стороны, твой брак с Бетти Бетьюни вообще взорвался тут же. Не бывает одинаковых отношений с разными людьми.

— Это был не брак! Это совсем не то, что было у нас! — воскликнул он. — Какая из Бетси жена!

— Я это понимаю.

— Ты огорчилась?

Я покачала головой и спросила:

— Кто она?

Он улыбнулся, и это была такая блаженная улыбка, что я опять поразилась: его поведение в тот день было совершенно не в его характере. И я не могла не подумать, что кем бы ни была эта женщина, она существо необыкновенное.

— Ты ее узнаешь, — решительно сказал он. — И она тебе понравится, ты ее даже полюбишь. И она тебя полюбит, я знаю. Вы будете хорошими друзьями.

— Но кто она?

— Врач. На самом деле — ученый. Блестящий.

— Сколько ей лет?

— Примерно твоего возраста. Нет, чуть моложе, года на два.

— Американка?

— Нет… Мы познакомились в Африке.

— Она африканка?

— Нет, она из Европы. Я собираюсь встретиться с ней в Африке, очень скоро. Она там работает над одним проектом. Мы поедем в Индию, а потом приедем сюда на Рождество. Вот почему я надеялся, что ты будешь здесь и познакомишься с ней. Но может быть, мы встретимся во Франции, в новом году? Можно, я привезу ее к тебе на «Vieux Moulin»?

— Разумеется.

— И еще, если это не слишком много, я надеюсь, ты будешь присутствовать на нашей свадьбе? Мы хотим пожениться весной. Ты будешь здесь, да, дорогая? Я хочу, чтобы ты была здесь.

Хотя я и удивилась, но дала свое согласие.

— Непременно, Себастьян. Ты знаешь, я буду здесь, если ты этого хочешь.

— Хочу, Виви, очень хочу.

Я села в шезлонг, жмурясь от солнца и отбрасывая волосы со лба. И задала себе самый главный вопрос: почему Себастьян Лок совершил самоубийство? Ведь он казался таким счастливым, он собирался жениться на страстно любимой женщине…

11

Спустя полтора часа я сидела со своей подругой Мари‑Лор на террасе ее дома — шато де Бове, и рассказывала ей о результатах вскрытия.

Она терпеливо слушала, внимательная, как всегда, и когда я кончила, она продолжала молчать, просто сидела и обдумывала услышанное.

Наконец, она прошептала:

— Боже мой. Как это грустно.

— Да. И я все время думаю — почему Себастьян покончил с собой? Ведь он собирался жениться на женщине, которую полюбил так, как никого не любил в своей жизни.

Она удивленно вскинула глаза.

— Собирался жениться? Откуда ты знаешь?

— С его слов. — И я пересказала Мари‑Лор наш разговор.

— Ты говоришь, что в тот понедельник он был просто в эйфории, — задумчиво прошептала Мари‑Лор. — А через пять дней покончил с собой. Странно, не так ли? Что‑то случилось за эти дни, что заставило его совершить это ужасное деяние.

— Или его убили.

— Ты ведь так не думаешь, не правда ли? — Мари‑Лор вопросительно взглянула на меня.

— Такую возможность нельзя исключать, по‑моему. В заключении эксперта сказано, что в его организме нашли сверхдозу барбитуратов и алкоголя. Но ведь кто‑то мог дать ему эту смесь — ну вот как дают «Мики Фин».

— ЧТо это такое — «Мики Фин»?

— Смесь алкоголя и барбитурата. Она, как правило, разит наповал, человек теряет сознание. Им можно и отравить.

— Значит, ты считаешь, что Себастьяну дали этот… «Мики Фин»?

— Нет‑нет, ты меня не поняла, — возразила я. — «Мики Фин» не всегда приводит к смертельному исходу, и я назвала его просто как пример. Я хочу сказать, что он мог выпить какое‑то количество алкоголя, в который были подмешаны барбитураты.

— Теперь я поняла. Но кому это понадобилось? Кому и зачем понадобилось убивать Себастьяна?

— В том‑то и дело. Этого я и не знаю, — мрачно ответила я. — Хотя он много лет боролся с самыми разными людьми, в том числе и в последнее время. Он сам сказал мне об этом, когда мы виделись в последний раз.

— А с кем же он боролся?