Патриция Хэган - Прикосновение любви

– Я бы не назвал это сумасшествием, – сказал Майк. Скорее это называется «иметь доброе сердце», и тут не за что извиняться.

После вечеринки они вернулись на лодку, и вскоре уже Майк причаливал в своей бухте.

На следующее утро, разбуженные яркими лучами солнца, проникшими через иллюминатор, они поняли, что проспали.

– У меня в девять группа ныряльщиков из Нассау! – застонал Майк. – Придется поторопиться!

Когда они прибыли на пристань, Келли отправилась домой переодеться, чтобы через час снова встретиться. Майк предложил ей взять джип, но она предпочла мопед. Подъехав по песчаной тропинке к дому и увидев на веранде пустое кресло, Келли с улыбкой подумала, что Эди, возможно, тоже отсутствовала всю ночь. Но когда Келли поставила мопед и оглядела коттедж повнимательнее, стало очевидным, что Эди дома. Парадная дверь была распахнута, и все окна – тоже.

Весело прыгая по ступенькам лестницы, Келли закричала во все горло:

– Вставай, соня! У меня есть время только на чашку кофе с тобой…

Она осеклась, увидев собственную мать, которая открывала стеклянную дверь, чтобы выйти на веранду. Хотя та приветливо улыбалась, глаза у нее были холодные.

В руках она держала чашку.

– А как насчет кофе с мамой? Я так соскучилась по тебе, Келли Джин!

Глава 12

– Когда… когда ты приехала? – запинаясь, произнесла Келли, с трудом, будто ее охватил паралич, поднявшись по лестнице. Верна раскрыла ей свои объятия. Позади нее в дверном проеме Келли увидела Эди, беспомощно пожимающую плечами.

– Я вылетела вчера ночью, – бодро сообщила Верна, отпустив наконец Келли и усевшись в кресло на веранде. – Я хотела сделать вам сюрприз, но когда явилась в отель «Морская чайка», там сказали, что вы съехали. Я, конечно, разволновалась, но потом у меня мелькнула надежда… – она сделала эффектную паузу, – что вы поехали домой. Но оказалось, что вы сняли этот… этот дом… – Она презрительным жестом обвела окружающую обстановку.

Тут подошла Эди, бросила на Келли сочувственный взгляд и предложила ей кофе.

А Верна тем временем продолжала:

– Я представить себе не могла, что вы обзаведетесь собственным хозяйством, упаси Боже! Когда же вы намеревались сообщить нам о том, что обосновываетесь здесь всерьез? И не думаешь ли ты, дорогая, что доктор Зили заслуживает по меньшей мере некоторого внимания? Твой отпуск, как я полагаю, уже кончается, не правда ли, Келли? Доктор Зили руководит клиникой и не может…

– Я звонила доктору Зили, – перебила ее Келли. – И спросила, не возражает ли он, если я здесь задержусь, он просил меня не беспокоиться, так как в клинике сейчас затишье. Словом, не возражал.

Верна быстро заморгала, что должно было обозначать крайнюю озадаченность.

– Но почему же ты не позвонила мне, дорогая, и не сообщила о своих планах? Это так невнимательно с твоей стороны! В конце концов ты сбежала, когда я находилась в больнице, на пороге смерти, и это уже само по себе достаточно жестоко, а теперь ты еще остаешься здесь, не утруждая себя объяснениями!

Она метнула осуждающий взгляд на Эди.

– Ладно, пусть на тебя кто-то дурно влияет, но ты уже достаточно взрослая, чтобы понимать: я заслуживаю лучшего обращения после всего того, что я для тебя сделала! Надо ли напоминать, как я чуть не умерла, чтобы дать тебе жизнь?

– Нет, не надо! – быстро заверила Келли. – Но обвинять во всем Эди с твоей стороны совершенно несправедливо. Кстати, ты, кажется, позабыла, что я тебе звонила, но ты устроила истерику, и разговор не состоялся.

Верна беззаботно рассмеялась:

– Ну конечно, устроила! Ты меня очень обидела, Келли! Разве ты не знаешь, как я тебя люблю, и отец любит, и единственное, чего мы хотим, – чтобы тебе было хорошо? – Она наклонилась вперед, сложив руки в молитвенном жесте; в ее глазах стояли слезы. – Когда ты решила после выпуска вернуться домой, я была счастлива, помнишь? Я истратила целое состояние, наводя уют в тех комнатках над гаражом. Моя девочка возвращается ко мне! Я плакала от радости, думая, как чудесно будет вместе встречать Рождество, День благодарения, дни рождения! Я даже осмелилась мечтать о том, что в один прекрасный день ты снова выйдешь замуж и поселишься поблизости. И у меня будут внуки, которых я буду любить, играть с ними и печь им пироги!

Эди закатила глаза. Самое большее, на что была способна ее невестка в смысле кулинарии, – это поставить в печь замороженное тесто из ближайшей булочной.

– О, Келли, дорогая, я была счастливейшей матерью в мире, когда у вас возникли отношения с Нилом! – лепетала Верна. – Он – воплощение мечты о совершенном зяте. Вы идеально подходите друг другу во всех отношениях. Он из прекрасной семьи! Тебе не нужно было бы больше ни дня работать! Я не могла прийти в себя, когда ты отвергла его…

– Я не отвергла его, мама, – поправила ее Келли. – Во всяком случае, не тогда.

Эди почувствовала, что настала пора вмешаться:

– Она даже подумывала о переезде в другой штат, только чтобы избежать давления! Я хотела дать ей возможность остыть, спокойно обдумать положение, и поэтому…

– И поэтому взяли ее сюда, в это благословенное место, – сухо закончила Верна, бросив на Эди испепеляющий взгляд. – Я бы вам была чрезвычайно признательна, Эди, если бы вы сейчас оставались в стороне от этой беседы. Она касается только меня и моей дочери.

Эди со вздохом повернулась к Келли.

– Может, и вправду мне лучше помолчать! – Она успокаивающе обняла внучку. – Мы с Бартом сегодня собираемся порыбачить. Увидимся вечером, когда я вернусь. Ты будешь здесь?

– А где же еще? – насмешливо процедила Верна. – У нас есть о чем поговорить, а кроме того, надо собрать вещи. Я заказала для нас места на завтрашний рейс. Вы можете к нам присоединиться, Эди, если угодно, но это – ваше личное дело.

Эди не сочла нужным ответить и, бросив на Келли еще один сочувствующий взгляд, пошла в дом переодеваться.

Но Верну было трудно сбить с намеченного пути.

– Пора положить конец этому сумасшествию! Когда Нил узнал, что я собираюсь к тебе, он хотел присоединиться, но Доди и я сразу сказали, что лучше мне поехать без него. В конце концов это наше семейное дело! С тех пор, как я здесь, я все думаю, как было бы прекрасно отпраздновать наше воссоединение! Мы можем снять номер в Нассау, в одном из хороших отелей, а потом приедут Нил и твой папа. Видит Бог, ему необходим отпуск, и он так хочет увидеть тебя! Даже Доди и Грег приедут, если смогут выбраться. Мы устроим большой семейный прием!

– Кто знает… – мечтательно сказала Верна, – может быть, здесь вы с Нилом и обручитесь! Вот будет романтическая история для ваших детей: как их родители обручились в Нассау, и…