Дина Маккол - Запретная страсть

Пит приподнял шапочку и пригладил жалкие остатки волос. Старик тоже был расстроен.

— Это на него не похоже, — пробормотал он. — Я вот все думаю: может, что-нибудь стряслось?

Уточнять, о ком идет речь, не было надобности. Их обоих одинаково тревожило необъяснимое отсутствие Джексона.

— Да, — вздохнула Ребекка, — мы с тобой думаем об одном и том же. Но после всего, что тут наговорил папа, разве можно его обвинять?

Пит покачал головой.

— Нет, я почему-то не думаю, что несколько грубых слов выбили парня из колеи. Вряд ли он впервые столкнулся с таким отношением. Помнишь этих полицейских… ну, в тот день, когда на тебя напали? Ты сама рассказывала: они были готовы арестовать Джексона только потому, что он оказался рядом. И судя по твоим словам, он не очень-то расстроился.

— Но в случае с отцом это носило слишком личный характер.

— Девочка моя, убийство — вообще дело личное, — заметил Пит. — Нет, этот парень не дурак. Он отлично понимает, что большинство людей всегда будут осуждать его и предполагать самое худшее.

Ребекка вздохнула:

— Наверное, ты прав. Ну, так или иначе, поезжай по своим делам. Со мной все будет в порядке.

Прошло еще несколько минут, и Ребекка осталась одна со своими раздумьями, надеясь, что скоро появятся покупатели и отвлекут ее от мрачных мыслей. Тут она вспомнила, что забыла позавтракать, и поплелась в другую комнату, где стоял холодильник. Ни к чему истязать себя голодом, настроения этим не поправишь.

Она достала холодную бутылку воды, отвинтила колпачок, повернулась, собираясь швырнуть его в мусорную корзину у конторки, и только тут заметила, что трубка телефона снята.

— Прекрасно! — пробормотала Ребекка. — Не удивительно, что он все угро не звонит.

Едва трубка коснулась рычажков, телефон принялся наверстывать упущенное. Ребекка мгновенно схватилась за аппарат.

— Оранжерея «Хиллсайд».

— Ребекка! Слава Богу! А я уж испугался, что вы будете болтать до скончания века.

По ее телу прокатилась волна облегчения. Сжав в руке бутылку с водой, Ребекка прислонилась к конторке. Звонил Джексон.

— Просто трубка была снята, а я только что это заметила, — она перевела дух. — Утро было напряженное…

— Как же, трубка, рассказывайте… — шутливо проворчал он. — А у меня по дороге на работу случилась маленькая неприятность. Проколол покрышку, а чтобы заменить ее, пришлось дожидаться, пока откроют магазин. — Помолчав, он глубоко вздохнул. — Так я… я не лишился места?

— Послушайте, Джексон, я хочу, чтобы вы раз и навсегда кое-что усвоили. В своей оранжерее распоряжаюсь я, а не мой отец! Если бы я только знала, о чем пойдет речь, я бы…

— Да бросьте вы! — буркнул он. — Ничего нового он мне не сказал, я это сотни раз слышал от других людей.

— И тем не менее…

— Нет! И хватит об этом, Ребекка. Отец заботится о вас, не то что мой папаша. Вы просто ответьте: есть у меня работа или нет?

Ребекка невольно улыбнулась и тут же порадовалась, что Джексон не видит ее счастливого лица.

— Есть, но только в том случае, если вы успеете добраться до Пита прежде, чем ему придется укладывать дерн. Он очень не любит этим заниматься. Пит только что уехал на пикапе. У него три заказчика, Правда, я не знаю, с кого он начнет.

Она услышала, как Джексон вздохнул с явным облегчением.

— Вы мне дайте адреса, а уж я его разыщу.

Ребекка прочитала ему список фамилий и адресов, а когда Джексон повесил трубку, села, продолжая улыбаться. Ну вот, все и наладилось!..

Шли дни, покупатели приезжали и уезжали, и как-то незаметно стена, воздвигнутая Джексоном Рулом вокруг своего сердца, начала рушиться. Ему стало легче смеяться и принимать похвалы за отлично выполненную работу. В глубине души ему очень хотелось верить, что он ничем не отличается от любого другого человека… Но не так-то легко закрыть глаза на реальность.

А реальность заключалась в том, что Джексон Рул — бывший заключенный — всей душой тянулся к Ребекке. С точки зрения ее отца-священника, ситуация недопустимая, и Джексон прекрасно понимал это. Вот почему его растревоженную душу все сильнее тянуло в «Приют Иисуса», обитатели которого тоже заблудились в этом мире.

Кларк Тэрмен стоял в другом конце комнаты, наблюдая за детьми, сбежавшимися приветствовать Джексона Рула. Тэрмена не особенно удивила реакция ребятишек: они всегда радостно тянутся к любому, кто проявит к ним внимание. Дело было в другом: Кларк не раз замечал, какое блаженство испытывает этот здоровенный парень, когда дети с веселым гомоном сражаются за место на его коленях.

— Мистер Тэрмен, он ведь истинный ангел, не так ли?

Услышав голос Эстер Тибидо, Кларк с улыбкой обернулся. Он замечал, что ее восхищает любой поступок Джексона, но сам Тэрмен подозревал, что Рул в своей жизни сталкивался с ангелами не так уж часто.

— Ну они-то, конечно, в этом не сомневаются, — кивнул Кларк на детишек, наперебой совавших в лицо Джексону свои любимые книжки.

Уложив их аккуратной стопкой на столе, Джексон взялся за верхнюю. В конце концов, он и пришел сюда за тем, чтобы почитать вслух.

Джексон совсем не рассчитывал, что отыщет здесь утешение и покой. Но когда это произошло, он с готовностью открыл свою душу детям. Они напоминали маленькую Лизабет, которая безмятежно уснула на его груди. Эти ребятишки воспринимали его таким, каким он стал сейчас. Они и ведать не ведали о Джексоне-преступнике.

— Прочитай сначала мою! — прохныкал Билли Тибидо, забравшись на колени к Джексону.

Тот улыбнулся: книжку «Маленький паровоз» Билли просто обожал.

— А вы обещаете не горланить? — спросил Джексон малышей.

Все семеро согласно кивнули.

— Не давайте обещаний, которые не сможет сдержать! — засмеялся он, легонько потрепав Билли ли за ухо.

Белокурая головка поерзала под подбородком Джексона и замерла. У Джексона перехватило дыхание, когда он почувствовал, как к нему прижимается хрупкое тельце. Подумать только: Билли Тибидо — совсем кроха, а уже повидал столько зла в жизни! Как, впрочем, и большинство его здешних приятелей…

Маленькая темнокожая девочка лет четырех, не больше, заползла на другое его колено. Что ж, возраст гарантировал ей это место. Сунув в рот большой палец, она широко улыбнулась Джексону и прислонилась к его груди. Ее глазенки так и прилипли к раскрытым страницам.

Сделав глубокий вдох, Джексон начал читать, не замечая пристального взгляда Кларка Тэрмсна, Когда он одолел все двенадцать книжек, стали появляться родители: ребятишкам пора было укладываться спать. И как всегда, потребовалась помощь Джексона, чтобы уговорить их уйти.