Шерил Андерсон - Роковой коктейль

— Молли Форрестер и Кэссиди Линч. Мы встречались в пятницу вечером, — пояснила я, протягивая руку.

Но она медлила, пытаясь нас вспомнить. Тогда Кэссиди приподняла руками свою грудь, и Веронику осенило.

— Ага, за столом, где сидел Джейк! — Она так яростно затрясла мою руку, что я решила пока не разочаровывать ее насчет нашей близости с Джейком. — Входите!

Она втащила нас в гримерную, прежде служившую подсобкой, теперь сюда поставили туалетный столик и напольную вешалку. Но я с готовностью туда втиснулась. Надо ее разговорить, вытянуть что-нибудь о ее отношениях с Дэвидом и подлинных чувствах к Лисбет. Раздобыть немного информации, на большее я не надеялась. Вот почему не сразу заметила бутылку на туалетном столике. Шампанское. Из виноградников тети Синтии. С пятничного ужина.

— Смотрю, вы прихватили сувенир, — весело сказала я, ловя в зеркале взгляд Кэссиди. Заметив бутылку, Кэссиди вышла в коридор посмотреть, где Эбби.

Вероника, кажется, не понимала, о чем я, и тогда я показала на бутылку. Она вспыхнула.

— Ой, это я нечаянно.

Я, конечно, не помышляла так просто вывести ее на чистую воду, но мое сердце на секунду замерло.

— Что нечаянно?

— Взяла ее. У меня к рукам будто все липнет. Прямо как у моей бабушки. В дорогом ресторане она заворачивает лишние булочки в салфетку и сует их в сумку. Хотя вообще-то я рада, что прихватила ее. То есть я ее взяла, потому что это отличное шампанское, но теперь она приобрела особое значение.

— Простите, что прерываю, но где здесь туалет? — спросила Кэссиди.

— Третья дверь слева, — показала Вероника.

— Я скоро, — сказала Кэссиди, стиснув мою руку. Я так и не поняла, что она хотела этим сказать. Только подумала, что, как бы ни был переполнен ее мочевой пузырь, она оставляет меня наедине с сумасшедшей актрисой и ее орудием убийства на туалетном столике.

— Особое значение? — переспросила я, стараясь не отвлекаться от темы.

— Для роли. Для роли Лисбет. Для моей роли. Нашей роли.

— В пьесе.

— Да. «Сладкие сумерки». Читали?

— Боюсь, нет.

— Героиня — молодая женщина, пытающаяся совладать со своими сексуальными пристрастиями после смерти учителя музыки, который соблазнил ее, когда она была подростком. Теперь она испытывает садомазохистское влечение к его сыну.

Я почувствовала легкое головокружение — не то от этого объяснения, не то от вида бутылки шампанского, но кивнула:

— Драма.

— Мюзикл. Мрачный, но не лишенный доброты и юмора. И конечно, поднимающий настроение, — сказала Вероника. Ну вот, и рецензия готова.

— Хорошо. А при чем здесь бутылка?

— От нее мне хочется плакать. Смотрю на нее, вспоминаю Лисбет и плачу. — Вероника указала на бутылку. Сделав глубокий вдох, она повернулась к ней лицом, слегка коснулась ее пальцем и стала всхлипывать. Потрясающий и жутковатый трюк, хотя я затрудняюсь сказать, насколько он необходим в мюзикле.

Аплодисменты были вполне уместной реакцией. Я тихо похлопала.

— Вот это да!

В мгновение ока выключив свой водопад, Вероника схватила полную пригоршню бумажных салфеток из пачки, лежавшей рядом с бутылкой, и принялась по очереди то сморкаться, то промокать глаза.

— Я посвящу свою роль Лисбет. Она помогла развить мой талант.

Слезы дали мне новую пищу для размышлений.

— А какой запомнилась вам Лисбет? — Я потихоньку продвигалась к цели.

— Такой, какой я видела ее в последний раз.

— Мертвой в бассейне?

Вероника поняла не сразу. Сначала она тупо уставилась на меня, потом замотала головой и сказала:

— Когда ее нашли, я уже уехала.

— Где же вы виделись в последний раз?

— У нее в спальне. Я пыталась поговорить с ней внизу, но она прошла мимо. И я пошла на кухню, чтобы приготовить ей кофе. Я принесла ей кофе, мы поговорили, потом зашел Дэвид, а я вышла. И больше я ее не видела.

Значит, Дэвид был наверху с Лисбет, когда Вероника видела ее в последний раз. Но что-то, возможно ее слезы по заказу, мешало мне ей поверить.

— Я потрясена тем, как вам удалось вжиться в вашу роль. В ее роль. Вы понимаете, о чем я.

— Зачем вы пришли? — Она встала и вытерла нос рукавом — это был первый непритворный жест с того момента, как она открыла нам дверь.

— Хотела обсудить с вами идею памятного диска о Лисбет, но теперь я уже не уверена, что вам стоит в этом участвовать. Простите, что отвлекла вас от репетиции. — Я попятилась к двери.

— Диска? — переспросила она, вытирая нос сухим участком халата.

— Ага. При том влиянии, которым ее родители пользуются в Лос-Анджелесе, полагаю, нам удастся его распространить, но ведь это главным образом ради Дэвида. Вы были рядом с Лисбет в последний раз, когда он ее видел, и ассоциация может оказаться слишком мучительной. Так что забудьте.

— Нет! — возбужденно воскликнула она, протягивая руку к туалетному столику. Я думала, сейчас она огреет меня бутылкой, но вместо этого она порылась в куче хлама и извлекла оттуда тонкую салфетку.

Пока она сморкалась, я задала следующий наводящий вопрос:

— Что — нет? Вы о диске или о том, что случилось?

— Да. — Погудев в салфетку, она снова села.

— Я потом еще раз видела Лисбет. Внизу у бассейна.

— Но не внутри.

— Вы меня в чем-то обвиняете?

Пока нет.

— Нет, просто пытаюсь понять.

— Вам этого никогда не понять. Ведь вы не знаете, сколько времени, сколько любви я посвятила…

— Лисбет или Дэвиду?

Она взвилась, будто я влепила ей пощечину:

— Дэвида оставьте в покое!

— Но это все из-за Дэвида, не так ли?

— Вы думаете, что мы с ней подрались из-за него?

— А из-за чего вы с ней подрались?

— Не с ней, а с Джейком.

У меня снова закружилась голова.

— С Джейком? А он тут при чем?

— Я вышла из спальни, чтобы дать Лисбет и Дэвиду поговорить. Возвращаться в зал мне не хотелось, и я решила пройтись вокруг бассейна. Потом спустилась Лисбет, вне себя от ярости. Она кричала, что порвала с Дэвидом и все это — большая ошибка, слава богу, она вовремя опомнилась, пусть Дэвид и его вшивая семейка подавятся, и тому подобное.

Если она говорит правду, все это происходило после ссоры Лисбет с Дэвидом и после того, как Лисбет вышвырнула кольцо.

— А Джейк откуда взялся?

— Тут он и появился — хорошо, что без этой своей злобной мартышки. Но с камерой. И с шампанским. И предложил нам сделать короткое видео. В беседке у бассейна. Лисбет и я. Или мы втроем.

Мне не очень хотелось уточнять, но я все-таки спросила, просто для протокола:

— Какое видео?

— А вы сами-то как думаете? — простонала Вероника, закатывая глаза, словно мужчины только и делают, что снимают на камеру групповой секс. Возможно, так принято в ее кругу. В конце концов, у шоу-бизнеса свои законы.

— И это выйдет на диске? — спросила я, стараясь не раздражать ее и одним глазом косясь на бутылку.

— Вы воображаете, что я согласилась?

Я пожала плечами, не зная, что ответить, чтобы не обидеть ее.

— Наверное, это было оскорбительное предложение.

— Мягко говоря. У Джейка нет чувства композиции, и освещение у него всегда ни к черту.

Я едва сдержала улыбку. Хотелось выбросить из головы все вопросы, что крутились у меня в голове, и всласть посмеяться над этой несуразной примадонной, отказавшейся сниматься в порно не потому, что это унижало ее достоинство, а потому, что ей не нравился режиссер. Но я этого не сделала, понимая, что один из них врет. Либо Джейк, либо Вероника. И тот, кто врет, убил Лисбет.

— А что было дальше?

— Я ушла, — возмущенно ответила Вероника. — Джейк включил камеру, и они прямо вцепились друг в друга. Ни намека на художественность или эротику, просто… — Она осеклась, поняв, что проболталась. Выходит, она оставалась там дольше, чем позволяло ее возмущение. — Я ушла.

— С бутылкой шампанского.

— Я не хотела оставлять ее Джейку и Лисбет. Кроме того… — Она снова повернулась, взглянула на бутылку и залилась слезами. Сам Станиславский или Павлов не сумели бы выдрессировать ее лучше.

В зеркале я увидела Эбби, появившуюся в дверях у меня за спиной. Я подумала, что мне пора выметаться, но она ничего не сказала, лишь молча смотрела на плачущую исполнительницу главной роли.

— Потрясающе, Вероника, — прошептала она. — Постарайся запомнить. Нам это пригодится.

Вероника улыбнулась сквозь слезы:

— Правда? Тебе нравится?

— Не то слово. — Эбби скомкала халат у себя на груди. — Мы обязательно используем это в шоу.

Вероника вытеснила меня из гримерки. Я думала, что она уйдет с Эбби и забудет про меня, но она схватила меня за руку.

— Я хочу участвовать в этом диске. Он очень важен для Дэвида. Все так запутано, а я помогу ему справиться с горем.