Елена Веснина - Уроки жизни

— Я вижу, что вы с ней очень разные, — призналась Таисия, — к сожалению.

А я, к сожалению, должна вам отказать. Не потому что не сочувствую вам. Просто мы с Алешей еще не помирились.

— Я уверена, что у вас все будет хорошо! — притворно нежно сказала Таисия.

Буравин вернулся к своей машине на то место, где произошло столкновение с «Жигулями». Полина встретила его усталая и расстроенная. Она довольно долго его ждала.

— Пришлось с гаишниками общаться, я чуть с ума не сошла! — призналась она.

— Я тоже чуть с ума не сошел, — сообщил Буравин.

— Ну, что там, у Кати? — сразу же забыла о гаишниках Полина.

— Не что, а кто. Твой сын. Костя.

— Расскажи, — попросила Полина.

— А, ну их! Пусть сами сходят с ума. Я больше ни во что вмешиваться не буду, — пробурчал Буравин.

— Вот интересно, а что же ты убежал, как ошпаренный? — спросила Полина.

— Поехали, — сказал Буравин, — дорогой все объясню.

Он вел машину и пытался ввести Полину в курс дела:

— Я уходил разбираться со своей дочерью, потому что чувствовал в тот момент полнейшую ответственность за нее. А теперь я убедился, что за нее отвечает другой человек. Твой сын, Костя. Он четко мне дал понять, что все Катины проблемы — это его проблемы. И я понял, что он прав.

— А я не согласна! — возразила Полина. — Как можно спокойно относиться к информации, которую мы получили? Теперь понятно, что раздор между Машей и Алешей спровоцировала Катерина и…

И Маша с Алешей могут сами во всем спокойно разобраться, потому что наверняка тоже знают о выступлении Кати по радио. Или узнают в ближайшее время.

Полина немного растерялась:

— А нам что делать?

— Учиться жить на дистанции от наших детей. Они повзрослели, — спокойно сказал Буравин.

Смотритель возился со взрывчаткой. Он завернул ее в целлофан, достал бикфордов шнур и прикрепил его так, чтобы тот торчал наружу. Производство самодельного взрывчатого устройства смотритель сопровождал пением:

— «Я помню тот Ванинский порт, гудок парохода угрюмый, как шли мы по трапу на борт в холодные мрачные трюмы»…

Голос у него был хриплый, и он время от времени покашливал.

В это же время Костя подошел к милиции. Он еще раз достал повестку и посмотрел на нее. В припаркованном неподалеку от милиции «газике» сидел Марукин и наблюдал за Костер!. Когда тот зашел внутрь, Марукин удовлетворенно кивнул и завел машину. Ему было важно, чтобы Костя как можно дольше побыл в милиции. Костя же подошел к дежурному и протянул ему повестку:

— Вот. Меня вызывали на это время.

— К Марукину? — прочитал повестку дежурный. — Придется подождать. Нет его еще.

— А сколько мне ждать? — спросил Костя.

— Сколько положено, столько и ждите, — строго сказал дежурный.

— Но у меня еще полно других дел! — возмущался Костя.

— Знаете, молодой человек, когда вас вызывают повесткой в милицию, об остальных делах нужно забыть, — объяснил дежурный.

— Почему это? — не понял Костя.

— Потому что вызов в милицию — и есть самое важное дело.

Смотритель поглядывал на часы и спрашивал сам себя:

— Где ж ты, Костик, загулял?

Наконец он решил, что сделает дело сам. Морщась от боли, он надел акваланг и вышел из дока.

В это же время Марукин выбрался из воды и снял акваланг. В руках у него был трос, уходящий под воду. Марукин подошел к милицейскому «газику», к переднему бамперу которого была прикреплена лебедка. Он включил лебедку, приговаривая:

— Ловись, рыбка, большая и золотая.

Смотритель подплыл к сундуку, заваленному обломком катера, и увидел, что к нему прикреплен трос, который расшатывает сундук и обломок, поднимая со дна песок. Через секунду сундук выскочил из-под обломка катера, и трос потянул его к берегу. Смотритель попытался схватить сундук, но это ему не удалось. Он понял, что его опередили.

Через несколько минут Марукин уже перегружал золотые монеты и другие сокровища из сундука в черный блестящий пакет, а смотритель наблюдал за ним, вынырнув из воды.

Костя все сидел в милиции. Наконец ему надоело это томительное ожидание, он подошел к дежурному и решительно сказал:

— Все! Я ухожу! Ваш сотрудник либо заболел, либо передумал со мной общаться!

Э, нет, парень, никуда ты не уйдешь. У меня приказ: если ты захочешь уйти, не дождавшись, — помешать тебе. И задержать до приезда следователя.

— Но… — начал Костя.

— Никаких «но», — перебил его дежурный. — Или ты сидишь спокойно и ждешь, или я закрою тебя с бомжами в «телевизоре». Ясно? На вот, почитай пока. Полезная книжка.

Дежурный протянул Косте брошюру «Уголовный кодекс».

Именно в это время смотритель вылез на берег, где Марукин бросил сундук. Сундук был пуст. Только одна монетка блестела на земле — это все, что осталось от его богатств. Смотритель поднял эту монетку.

— Боже мой, боже мой! — воскликнул он. — Столько лет псу под хвост! Сыночки мои зря погибли… При жизни сплошные лишения, и… Это мне наказание, дураку!

Алеша пришел в офис к Буравину. Тот ему очень обрадовался:

— Здорово, Лешка, рад тебя видеть! Проходи! Ты, наверное, пришел поговорить о Кате? Согласен, брат, некрасивая история вышла. И мне стыдно за свою дочь…

Но Алеша жестом остановил Буравина.

— Нет, я пришел поговорить не о Кате.

— Тогда о ком? Или о чем? — удивился Буравин.

— Я хочу пойти в рейс. Срочно.

— В рейс? А ты не торопишься? Ты не так давно после болезни…

— Я чувствую себя прекрасно! — заверил его Алеша. — Я совершенно здоров.

— Но… тогда поговори с отцом, — предложил Буравин. — У него есть суда.

— Вы меня не так поняли, Виктор Гаврилович. Я не советоваться к вам пришел, а наниматься на работу.

Буравин продолжал удивляться:

— Ко мне? Ты серьезно? Не ожидал. Знаешь что, приходи в середине недели, обсудим…

— Вы опять не хотите понять! Я хочу в рейс! Сейчас, срочно. И ближайший рейс — ваш. Вы же отправляете Женьку на, «Верещагине»?

— Да, отправляю, — подтвердил Буравин.

— Я хочу пойти с ним.

— Из-за Женьки? — не понял Буравин.

— Из-за себя. Поймите, мне очень надо.

— Хорошо… а что на это скажет твой отец? — сомневался Буравин.

— Я сам решаю, что мне делать, — твердо сказал Алеша.

— Я тебя не понимаю, Алешка, а как же Маша? Ты же собрался жениться, — удивился Буравин.

Но Алеша уже все для себя решил.

— Ничего страшного, тар даже лучше будет для нас, — сказал он. — Если любит — дождется. Если нет — увы…

Тут Буравин все понял:

— Ясно. Ты решил проверить ее любовь. Это мы уже проходили.