Энн Вулф - Колье Для Невесты

– И когда истекает срок, оговоренный вашим отцом? – тихо спросила я, боясь разрушить хрупкую тишину, повисшую между нами.

– В этом году. Я выполнил все, что хотел отец, и теперь свободен. Только куда девать эту свободу? Да, как и предполагал мой мудрый родитель, юношеский запал исчез. Одна беда – рассудительность так и не пришла. Конечно же, я не останусь в компании. Мне нужно выбраться из этой клетки, но мир вокруг нее мне не известен. Придется открывать его заново. Год назад я познакомился с Джекки и решил, что она поможет мне узнать этот мир. Но у Джекки, как выяснилось, своя клетка. Правда, в отличие от меня, она заперлась в ней добровольно и открывает дверь лишь в случае крайней надобности. Но я намерен с этим бороться. Знаете, – улыбнулся он, – как сказочный принц спасает свою заколдованную принцессу…

Вернись на землю, Ванда! – мысленно приказала я себе. Он выговорился тебе, но это совсем не означает, что нужно забыть все условности и сломя голову бросаться ему на выручку. В жилетку плачутся таким, как ты, а любят таких, как Джекки. Такова банальная правда жизни. Розовые фантазии, розовые очки, розовое вино – все это не для тебя. Она – сказочная принцесса, а ты – даже не Золушка. В лучшем случае – Красная Шапочка, которой стоит держаться подальше от Серого Волка своих фантастических желаний.

Меня так и подмывало спросить его, где же сейчас та сказочная принцесса, о которой он так мечтательно рассуждает. И почему он выговаривается мне, а не ей? И какого черта он вообще притащил меня сюда… Неужели ему совсем некому пожаловаться на жизнь? Противно чувствовать себя всего лишь носовым платком, когда знаешь, что можешь быть тонкой шалью.

– Почему-то с вами меня тянет на откровенность, – произнес он, пристально глядя в мои глаза. – В чем причина, как вы думаете?

Мне захотелось залезть под стол, чтобы спрятаться от его взгляда. Вдруг Элмер Айрон действительно телепат и сейчас занимается тем, что читает мои пошлые мысли о нем и его невесте?

Мое воображение не доведет меня до добра. Я сойду с ума и закончу свои дни в лечебнице для душевнобольных. А Элмер с невестой, нет, тогда она уже станет его женой, будут носить мне рыжие апельсины и красные яблоки. Лучше красный виноград…

– Ванда, о чем вы думаете? У вас такой отрешенный вид…

Слава Богу, уши прикрыты волосами и он видит только мои зардевшиеся щеки.

– О рыжих апельсинах и красном винограде! – выпалила я и покраснела еще гуще. – То есть я хотела сказать, что вы откровенны, потому что совсем меня не знаете. И я вас. Проще выговориться незнакомому человеку, чем близкому. Он не разболтает вашей тайны знакомым, и вам все равно, что он о вас думает…

– Мне не все равно, что вы обо мне думаете, – уверенно произнес он. – Я хотел бы произвести на вас хорошее впечатление. Вы добрая, Ванда. В вас есть что-то, что задело меня еще при первом знакомстве. Тогда, у меня в кабинете. Какая-то мягкость, что ли. Рассеянность.

И одновременно сила. А вчера, у вас дома, я подумал, что в нас, есть что-то общее. Не знаю, что именно. – Может, одиночество… Я все жалуюсь на это чертово одиночество, но у меня ведь есть Джекки. – Он поймал мой вопросительно-выразительный взгляд и поспешил ответить на него. – Она сейчас на девичнике у какой-то подруги. Самое смешное, что до ее отъезда осталось совсем немного времени, а мы с ней так толком и не поговорили. Ни о предстоящей свадьбе, на которую она все же согласилась, ни о жизни, которую мы будем вести вместе…

Этого еще не хватало для полного счастья!

Если сейчас он начнет жаловаться на Джекки, я уйду. Ей-богу, уйду. И не посмотрю на то, что это невежливо. Просто встану и уйду, наплевав на приличия и этикет. А ведь сама виновата. Зачем нужно было смотреть на него таким вопрошающим взглядом! Какая тебе разница, где сейчас Джекки? Тебя вообще не должны интересовать его личные дела!

– Вам серьезно досталось тогда, в ресторане? – неожиданно сменил он тему. Словно почувствовал, что мне неприятно слышать о его невесте.

– Не очень, – улыбнулась я, внутренне радуясь тому, что мне все-таки не придется плевать на приличия. – Меня сразу же уволили. Точнее, я сама сообщила администратору о том, что увольняюсь. «Тайные желания» стали мне ненавистны всего за несколько дней работы.

– А чем вы вообще занимаетесь?

Вопрос был задан не из обычной вежливости, не оттого, что по правилам теперь он должен был слушать меня. Я сразу почувствовала это. Душу обволокло приятным теплом – то ли от вина, то ли от сознания того, что я интересна этому человеку. Не зря же он говорил, что между нами есть что-то общее. Может, слишком рано я в страхе попятилась назад? Может, мостик не такой шаткий, каким кажется на первый взгляд?

– Спасаю убежавших из дома бернских зенненхундов, – пошутила я и почувствовала, как радостно забилось сердце оттого, что мягкие губы Элмера растянулись в улыбке. – По логике вещей…, я должна быть учительницей географии.

Но жизнь – ужасно нелогичная штука, так что…

Он проводил меня домой во втором часу ночи.

Конечно, ничего не было – ни романтического прощания, ни поцелуев. Он обжег мои ледяные пальцы своей теплой ладонью, когда помогал мне выйти из машины. И от одного простого, ничего не значащего прикосновения я зажглась, как новогодняя елка. Один вечер, всего один вечер… За один этот вечер я смогла не только узнать, но и влюбиться в человека, который еще вчера был для меня всего лишь бывшим шефом и хозяином найденной мной собаки. Я проклинала себя за глупость, корила за наивность и была уверена в том, что Господь Бог не создавал еще человека нелепее меня.

И когда я пыталась заснуть под толщей одеял, то вдруг поняла, что счастлива. Счастлива оттого, что этот вечер был в моей жизни и воспоминания о нем останутся навсегда.

Глава 8

– Наша Ванда совсем перестала есть, – подтрунивала надо мной Мэй. – А все оттого, что влюбилась в бывшего шефа.

Я метнула на подругу злобный взгляд, но ей и сам черт был не страшен. Все воскресенье у нее и Лекс для обсуждения была одна-единственная тема – мои отношения с Элмером Айроном. Точнее, пародия на отношения. Бешенство, которое я испытывала от затрагивания этой темы, казалось, еще больше подзадоривало Мэй.

Ей было мало того, что она – именно она! – внушила мне эту дурацкую влюбленность.

Мы сидели в маленьком кафе и пили кофе с пирожными. Точнее, пирожные ели только Мэй и Лекс. Мой отказ присоединиться к их чревоугодию был воспринят как любовная тоска.

Элмер Айрон так и не объявился после нашего ужина. Как в воду канул. Прошло уже два дня, а он даже не навестил Поля-Смуфи. Наверное, проводит время со своей невестой, которая наконец соблаговолила закрыть сезон приемов и девичников. А я-то, наивная дурочка, была уверена, что он обязательно позвонит мне после того чудесного вечера, который мы провели вместе.