Мария Баррет - Элли

— Не пугай меня, Гамильтон! Ты всегда был велик для своих ботинок!

Эдвард мгновенно шагнул к Пьеру, схватил его за шиворот и приподнял над полом.

— Я очень большой, Пьер, — прорычал он. — Запомни это! Очень-очень большой — намного больше, чем ты!

Он отбросил Пьера, и тот тяжело рухнул на стойку.

Эдвард повернулся, взял папку под мышку и вышел из бара.

Мэдди, сидя на кровати, наблюдала, как Элли надела через голову черную шелковую блузку, заправила ее в брюки и оглядела себя.

— Как ты думаешь, хорошо?

Мэдди прищурила глаза. Она совершенно искренне считала, что Элли выглядит прекрасно в любой одежде. Появись она в Истлее в старых занавесках, все равно бы ее красота потрясла всех.

— Я думаю, что к черным джинсам лучше подойдет белая блузка. Возьми с собой черную блузку, но надень ее с красной мини-юбкой на обед в пятницу вместе с черными замшевыми «лодочками» на низком каблуке.

— Мэдди, ты уверена?

— Конечно, уверена. Бери с собой все, что хочешь. Ты будешь чудесно выглядеть. Мамочка Пьера — ужасный сноб!

Девушка дотянулась до кружки с чаем, отхлебнула глоток, взяла последний бисквит и шумно захрустела им.

Элли подошла к кровати и присела на край.

— Как ты думаешь, я ей понравлюсь, Мэдс?

Мэдди расправилась с бисквитом и теперь облизывала пальцы.

— Я не могу представить ее реакцию.

Она задумалась на секунду, стоит ли говорить Элли о том, насколько по-настоящему ужасна госпожа Х.-С. Но решила придержать свой язычок. Элли очень волновалась из-за этой поездки на уик-энд, и Мэдди хотелось подбодрить ее.

— В конце концов, ты приглашена в Истлей родителями Эдварда, и тебе нечего переживать из-за госпожи Х.-С. Не забивай себе голову!

Элли повернулась к ней:

— А какие родители у Эдварда? Наверное, это смешно, но мне кажется, что они должны быть прекрасны!

— Ты права. Леди Элизабет, как только встретится с тобой, сразу будет настаивать, чтобы ты называла ее Элизабет, а сэра Джоша — просто Джошем. Она такая же, как Эдвард, — высокая блондинка, выглядит всегда безупречно. Ну, а сэр Джош — это повзрослевший Эдвард. Его родители очень красивы, умны, спортивны, сексуальны!

Элли засмеялась и почувствовала, что краснеет. Чтобы скрыть свое смущение, она встала и начала приводить вещи в порядок.

— Как ты думаешь, Эдвард сексуален? — С нетерпением ожидая ответа, Мэдди наблюдала за Элли.

Та пожала плечами:

— Наверное.

Субботние воспоминания мгновенно всплыли в памяти — и та же самая боль скрутила ее тело. Она упала на стул, не в силах справиться с пламенем, разгорающимся в ней.

— Элли? — Мэдди была заинтригована. Поведение Элли удивило ее. — Элли! Почему ты выбрала Пьера вместо Эдварда?

Девушка молчала какое-то время.

— Не знаю. Я часто ошибалась, Мэдди. Наверное, на этот раз тоже. — Она попыталась отогнать мысли об Эдварде и о тех ощущениях, которые он вызвал в ней в субботу. — Эдвард — очень хороший друг!

— А Пьер?

— Пьер?.. — Элли постоянно думала об отношениях с Пьером, но ничего не могла понять и объяснить себе, поэтому решила, что это любовь. — С Пьером все по-другому. Я в него влюблена, — сказала она спокойно, без тепла в голосе и радости в глазах.

— Я понимаю. — Мэдди слезла с кровати и подошла к одежде, которую отобрала Элли.

Мэдди очень обрадовало, что Элли неправильно определяет свои отношения с Пьером. «У Эдварда все-таки есть еще шанс», — подумала она.

— Подойди сюда, — обратилась она к Элли. Когда. Элли приблизилась к ней, она протянула бледно-голубое летнее платье и предложила примерить его.

Элли надела платье. Мэдди окинула ее оценивающим взглядом.

— Этим платьем ты сразишь всех на уик-энде!

— Ты вправду так думаешь, Мэдди? — неуверенно спросила Элли.

— Вправду думаю, вправду! — рассмеялась Мэдди.

ГЛАВА 13

Огни «альфы-спайдер» осветили встречную машину, которая с ревом промчалась мимо, окатив «альфу» грязью. Тяжелые капли дождя барабанили по смотровому стеклу автомобиля и, разгоняемые непрерывно работающими дворниками, стекали к основанию стекла грязными ручьями.

Этот стук дождя и механический скрип работающих щеток оказывали на взбудораженные нервы Элли мрачное давление. Пьер, который вел «альфу», взятую им напрокат у Луизы, тоже угрюмо молчал.

Он был разъярен. Мысли о предстоящем уик-энде не вызывали у него радости, так как позор был неизбежен. Он никогда и не думал знакомить Элли со своей мамочкой, и только нелепое требование Эдварда и его угрозы вынудили Пьера пойти на этот абсурд. Присутствие Элли на уик-энде — сплошная бессмыслица, она совершенно ничего из себя не представляет и может претендовать только на роль добычи в его играх. Он оторвал взгляд от дорога и молча взглянул на девушку. Она сидела, всматриваясь вперед: лицо ее было бесстрастно, а руки, лежащие на коленях, крепко сжаты. И он почувствовал ее боль, страх и неуверенность. Ну и пусть! Он не желал избавлять ее от этих переживаний, ибо сам так запутался в своих мыслях, что не хотел беспокоится еще и о ней. Лучше, решил он, позаботиться о своем настроении, прежде чем предстать перед мамочкой.

Он видел нервно сомкнутые губы девушки. Ее упорное молчание выводило его из себя, и хотя было бы достаточно одного слова, чтобы успокоить ее, — ему было наплевать на нее. Он отвернулся и снова сосредоточился на дороге, предвкушая момент, когда, оказавшись в Истлее, сможет залить в горло свой любимый джин.

Уменьшив скорость, он свернул с шоссе на узкую дорогу, ведущую к частному владению. Длинная спортивная машина при каждом повороте задевала деревья, из-под колес летели комья грязи. Капли дождя превратились в сплошной поток воды, и Пьер вел машину очень осторожно, стараясь благополучно добраться до цели. Когда до Истлея осталось не более мили, он остановил машину. Взяв ручное зеркальце, он повернул голову так, чтобы в зеркале заднего обзора полностью увидеть свое отражение; резким движением отбросил волосы назад и убедился, что они лежат именно так, как ему хотелось. Осмотрев себя еще раз, он, вполне довольный своим видом, снова двинулся в путь. Ведя машину, он продолжал молчать и не обращал на Элли никакого внимания. Вот и ворота. Он направил машину к Истлей Хаусу и остановил «спайдер» на стоянке перед высоким, из серого камня, помещичьим домом в стиле королевы Анны.

Элли, судорожно вздохнув, закрыла глаза — ее снова охватило чувство неполноценности; когда она вновь открыла их и посмотрела на дом — у нее засосало под ложечкой. Это самый громадный, самый красивый и самый необыкновенный дом, который она когда-либо видела. Он был великолепен.