Билли Грин - Последняя любовь миссис Галлахер

— Честно говоря, я, вообще, об этом не думала, — беспомощно произнесла она.

Он молча уставился на нее, потом его губы скривились в мрачной улыбке.

— А ведь это оскорбление, — прошептал он и, резко повернувшись, пошел прочь от нее.

Через несколько часов Хелен сидела одна в своем кабинете. Она не могла забыть выражение глаз Тома, когда видела его последний раз. Сама того не желая, она обидела его. «Как можно быть такой неосторожной? Я должна найти способ, чтобы помириться с ним».

Хелен выглянула в окно. Каким все было серым, когда его не было рядом, и как смог один человек так повлиять на ее жизнь?

Внезапно входная дверь с шумом распахнулась. Быстро встав, она вышла из кабинета и резко остановилась. В холле стоял Гари. Его лицо было искажено от ярости. Хелен почувствовала, как краска сходит с ее лица. Она знала, что за этим последует, и не была уверена, что у нее хватит сил противостоять своему ребенку.

— Как ты могла? — раздраженно выкрикнул он.

Не давая ей возможности ответить, он запустил руку в свои и без того взъерошенные волосы.

— Ты хоть понимаешь, что весь город только и говорит о моей матери и об этом бездельнике? Что, черт возьми, ты себе позволяешь? Ты что, вообразила себя леди Четтерлей или еще кем-нибудь?

Хелен молчала. Слова казались здесь лишними. Ей так хотелось утешить его, но она не могла оправдываться перед сыном. Она не хотела вести себя как вор, пойманный на месте преступления.

— Зачем ты делаешь из себя посмешище? — продолжал он дрожащим голосом. — Многие в городе считают, что он охотится за твоими деньгами. А некоторые уверены, что тебе нужно его тело.

Он ударил кулаком в стену.

— Проклятие! Моя родная мать связалась с садовником!

Хелен не сдержалась и ударила сына. Она никогда раньше не била Гари, но сейчас…

Уже рассветало, когда Хелен выскользнула из дома и побрела к фруктовому саду. Легкий туман расстилался по траве, когда она медленно шла, не обращая внимания на то, что ее одежда становится влажной.

Хелен улыбнулась, вспомнив тот день, когда они с Томом сидели под цветущим персиковым деревом. Она вела себя глупо в тот день, и не только из-за выпитого вина. Рядом с Томом Хелен могла чувствовать себя глупой, веселой, грустной и раздражительной. И он принимал ее такой, какой она была.

«Примет ли Том мою легкомысленность?» — подумала она с тоской. Подняв глаза, Хелен удивилась, увидев перед собой Тома. Он смотрел на нее с грустной улыбкой.

— Жизнь — очень сложная штука, не так ли, Снежная Королева?

Она тихо засмеялась.

— Действительно.

Том прислонился к дереву, рассматривая травинки, которые держал в руке.

— Я скучал без тебя прошлой ночью.

Она кивнула, закрыв глаза. «Знал бы он, как я скучала без него. Это было физически невыносимо».

— Хелен, прости меня, я вчера вел себя как идиот, — тихо произнес он. — Я дурак.

— Нет, ты был прав. Я обидела тебя. — Она искренне посмотрела на него. — Но я, действительно, просто не думала об этом.

Он вздохнул и взял ее за руки.

— Знаю. Я должен был отнестись к тебе с большим пониманием. — Он запрокинул ей голову. — Улыбнись мне, Хелен.

Когда она попыталась улыбнуться, ее губы дрожали. Опустив голову, Хелен прижалась к его плечу.

Приподняв ее за подбородок, Том беспокойно заглянул ей в глаза.

— Что-то еще не так, да?

— Все, — сказала она и грустно улыбнулась.

— Пошли! — Он обнял ее за талию и повел вперед. — Пойдем ко мне в Виннебаго, и ты мне обо всем расскажешь.

Через пять минут она уже сидела за столом напротив него, держа в руках чашку с кофе. Удивительно, но здесь все ее неприятности уже не казались ей такими беспощадными.

— Это все — буря в стакане воды, — сказала Хелен, объяснив ему, что произошло вчера с сыном. — Одри же считает, что нет ничего плохого в том, что я «загуляла». Боже, как я ненавижу это слово! А Гари ведет себя так, как будто я выдала военный секрет русским.

Том внимательно посмотрел на нее.

— Как ты себя чувствуешь теперь, когда им все стало известно?

Секунду она рассматривала потолок.

— Странно, но моей первой реакцией была злость, что мир — в лице моих детей — вмешивается в наши с тобой отношения. — Она сморщила лицо. — А потом, как настоящая трусиха, я беспокоилась, что все будут болтать обо мне.

— И все? — скептически произнес он.

— Ты знаешь, что я имела в виду. — Она отрицательно покачала головой. — Это все так ужасно. Смешно и ужасно. Мне всегда было жалко тех женщин, которые становились безрассудными из-за мужчин. А сейчас я сама такая же.

Он встал и повернулся, чтобы налить ей еще чашку кофе. Когда он заговорил, его голос звучал безразлично.

— И ты искренне считаешь, что сделала из себя посмешище?

Хелен вздрогнула. Его голос звучал уж слишком безразлично. Подвинувшись, чтобы стать позади него, она коснулась его руки, ласково повернув его к себе лицом.

— Нет, потому что мы любим друг друга, — тихо сказала она. — Пожалуйста, верь мне.

— Я верю тебе.

Она села на кушетку и, откинув назад голову и тяжело дыша, сказала:

— Знаю, что не должна была так беспокоиться об этом. Я просто ненавижу саму мысль, что могу стать объектом сплетен и насмешек.

— Думаю, что настала пора нам поговорить, — сказал он, подходя к кушетке и усаживаясь рядом с ней. Том взял ее руку и какое-то время смотрел на нее, потом, переведя взгляд, проговорил: — Мне кажется, что вся проблема из-за того, что ты вела слишком ограниченную рамками жизнь. Ты не видела ничего дальше той черты, которую сама для себя провела. Лангстон — это всего лишь город, Хелен. Он похож на тысячи других городов. Может быть, внешне они и разные, но внутри — одно и то же. Ставлю десять к одному, что кто-то в Лангстоне спит с чужой женой, другой ненавидит своего босса и международную радиостанцию, а также всех гомосексуалистов, кто-то носит тайно белье своей подружки под костюмом. Это еще не все. Но если ты думаешь, что это и есть весь мир, то глубоко ошибаешься.

Хелен улыбнулась, думая о местных жителях, которые подходили к его описанию.

— Но я хочу бороться с Лангстоиом, — искренне сказала она, — бороться за свой мир.

— А может, и нет. — Том крепко сжал ее руки, как будто хотел передать ей свои силы. — Ты несколько раз спрашивала меня о моей жизни, и мне хочется сейчас рассказать тебе о ней. Ты хочешь услышать мою историю?

Минуту она смотрела на него. То, что он собирался ей сказать, было очень важным для него. Не зная, почему раздумывала, она, наконец, кивнула.

— Конечно, я слушаю тебя.