Эдна Ли - В паутине дней

– Значит, вы "добропорядочная" леди – а, Эстер?

Я смотрела сквозь дождь, пытаясь разглядеть впереди, скоро ли та поляна, где он должен оставить меня. Он заговорил снова, на этот раз спокойно:

– Теперь мне кажется, что вы мне совсем не нравитесь, Эстер, раз видите злой умысел там, где его нет.

– Приехали, – едва смогла выговорить я, так как поняла, что не хочу ничего, кроме как вернуться в его объятия, к его губам.

Он остановил Сан-Фуа, и я соскользнула на землю, затем повернулась и посмотрела ему в лицо.

– Нравлюсь я вам или нет, – бросила я ему, – мне совершенно неважно. Но запомните раз и навсегда: я приличная девушка.

Он рассмеялся мне в глаза:

– Ну и упивайтесь своими приличиями, Эстер, – хотя, говорят, в любви от них мало радости. И насколько я помню, Эстер, я сказал, что вы мне не нравитесь, но не сказал, что не люблю. А я люблю вас – такой, какая вы есть!

Прежде чем я что-то сообразила, он развернул Сан-Фуа и галопом помчался в сторону леса. А я, кутаясь в шаль, стала пробираться сквозь дождь и грязь к Семи Очагам.

Глава VII

Когда я входила в дом через черный ход, то услышала, что хлопнула парадная дверь. Заглянув в темноту зала, я увидела, что по лестнице поднимается Сент-Клер. Наконец-то он приехал. Решив не откладывать разговора с ним, я направилась на кухню. Пусть доберется до своей башни, я последую туда за ним с бутылкой, которая скорее расположит его ко мне.

Пройдя через заднее крыльцо, куда дождь заносился порывами ветра, я очутилась на кухне. Вин, который и привез Сент-Клера из Дэриена, стоял у камина, согревая руки. Около него увивались Маум Люси и Марго и, широко раскрыв глаза, внимали его шепоту.

При моем появлении Вин поспешно переменил тему и стал рассказывать о своей опасной поездке по Проливу.

– Вода так и бурлит, – говорил он. – К ночи лодка может потонуть.

Я видела, что он притворяется, и не дала себя провести.

– Поэтому вы и выглядите так, будто встретили привидение? – резко спросила я.

Нахальные глазки Марго вспыхнули, а Маум Люси недовольно поджала губы. Она проговорила развязным тоном:

– А мы как раз и говорили о привидении.

– Что, снова женщина в белом?

Маум Люси медленно произнесла:

– Прошлой ночью она появилась снова.

– И, конечно, бродила по трясине Мэри-де-Вандер?

– Да, мэм.

Я рассмеялась – но тут же остановилась и велела Вину принести из подвала бренди.

– А потом переоденься во что-нибудь сухое, иначе это именно твое привидение будет бродить по Мэри-де-Вандер.

Я сидела у камина в ожидании бренди, пока Марго сновала из кухни в столовую, накрывая ужин. Глаза ее злобно светились, как тлеющие угольки, и во всех ее движениях сквозило недовольство. А Маум Люси продолжала торчать у печи, неподвижно глядя на огонь, забыв об ужине.

Я упрекнула ее:

– Хватит мечтать о привидениях, займись ужином. Неужели ты не понимаешь, что никаких привидений не существует?

Она стояла не шелохнувшись и проговорила нараспев:

– Человек видит то, что видят все. – Она произнесла это зловеще, словно заклинание.

– Неужели ты видела ее?

– Нет, мэм, – не в этот раз. Я ее видала – но не в этот раз.

– Тогда кто же ее увидел – и когда?

– Таун. Таун видела ее. Прошлой ночью ее посетил призрак – это была заколдованная женщина.

– Таун! – Я вспыхнула от гнева и почти прошипела имя этой бездельницы, которая не нашла занятия получше, чем болтать о привидениях и призраках. Когда буду говорить с Сент-Клером, решу вопрос с Таун раз и навсегда.

Я нашла его в башенной комнате уже переодетым в заплатанный халат, разбирающим какие-то бумаги, что лежали перед ним на карточном столике лицо его было еще холоднее, чем всегда, если только это возможно. Я прочитала заголовки бумаг: Жан Пуатье – Столовые Деликатесы; Николас – Марочные Вина. Я догадалась, что сегодня был день платежей.

Он даже не взглянул на меня, когда я вошла, так что я, не говоря ни слова, открыла бренди и налила ему. Он взял стакан и лениво отхлебнул из него, другой рукой продолжая разбирать счета. Наконец он поднял глаза:

– Вы что-то хотели?

– Да.

– Слушаю.

– Я договорилась в Дэриене о рабочих, они прибудут пятнадцатого января. У вас будут деньги к этому времени?

Его бледные глаза встретились с моими и пристально уставились на меня, но он так долго ничего не отвечал, что меня это начало раздражать.

– Вы понимаете, что мне надо знать это сейчас, – решительно сказала я. – Вам удалось договориться о деньгах?

Он вдруг поднялся и подошел к камину, но продолжал смотреть на меня. Я заметила, что зрачки его глаз, обычно скрытые веками, были бледно-серого цвета, окруженные черным ободком.

Он сказал, все так же тихо:

– Я же сказал, у меня есть деньги. Сколько понадобится?

Я все объяснила ему и не могла скрыть своего удовольствия от того, какую удачную сделку заключила с капитаном Пиком.

– Так что видите, – закончила я, – мне придется только содержать их, кормить и выделять деньги на мелкие расходы, которые потом будут вычтены из полного жалованья.

– Когда надо будет расплачиваться с ними?

– После продажи урожая.

Он минуту стоял на месте, затем подошел и постоял перед высоким окном, глядя на штормовую ночь. Затем вдруг, словно решившись на что-то, подошел к резному шкафчику, открыл один из ящиков и достал оттуда пачку банкнот. Какое-то время он стоял и смотрел на них, трогая их белыми пальцами нежно, почти влюбленно. Потом подошел ко мне.

– Мне удалось, – криво усмехнувшись, сказал он, – всеми правдами и неправдами добыть пять тысяч долларов. Вы сможете обойтись ими?

Подавив разочарование, поскольку этой суммы было явно недостаточно, я стала быстро подсчитывать в уме. Содержание новых работников. Их будет полсотни, которую надо кормить и одевать, надо купить быков, и плуги, и мотыги, и прочие инструменты для работы. И добавить к этому мелкие текущие расходы на домашнее хозяйство. В первое мгновение мысленно я отшатнулась, представив, какая непосильная задача встанет передо мной, и чуть было уже не проговорила, как мала эта сумма. Но в следующую секунду я поняла, что справлюсь – должна. Придется считать каждый кусок и глоток, заставлять работать каждый доллар за двоих, но награда стоит того, чтобы за нее побороться.

Пока я с бешеной скоростью обдумывала все это, неподвижная фигура стояла возле меня, ожидая ответа. Теперь я подняла глаза и встретилась с ним взглядом:

– Да, я смогу сделать это.

Не говоря больше ни слова, он протянул мне пачку зеленых бумажек. Когда я взяла их, то заметила, что он, как обычно подавив зевоту, сказал безразличным тоном, словно это не имело особого значения: